Командир низко поклонился священнослужителю и сказал с почтением:
— Мы тут поймали еретиков…
Не ответив командиру, кардинал со строгим взглядом изучил обстановку, медленно подошел к пленникам и внимательно их разглядел. Затем он подал руку с перстнем Яну, помог ему подняться и обратился к нему на латыни:
— Приветствую тебя, Комениус…
Ян удивился:
— Вы меня узнали?!
Кардинал не обратил на это внимания и обернулся к Снитеку, предлагая встать:
— Ваше высочество, вы молодой граф Жиротинский. Приветствую вас.
Снитек встал и угрюмо поклонился.
Кардинал сказал:
— Пожалуйста, простите за грубость этих неотесанных солдат.
Снитек потребовал:
— Ваше преосвященство, велите им вернуть мой меч.
Кардинал приказал:
— Верните меч молодому графу!
Солдаты немедленно подчинились, хоть и удивились.
Затем кардинал повернулся к Яну:
— Господин Комениус, признаюсь, я приятно удивлен встретить вас здесь. Конечно, я желал бы познакомиться с вами в обстановке большего почтения к вам. Однако судьба распорядилась обустроить наше первое общение в окружении грязных солдат и горящей школы. Не скрою, в этом проявляется мудрость Бога, однако, мы не в университетском диспуте, и я вынужден вас спросить — что вы тут делаете?
Ян стряхнул пыль со своей рясы и ответил:
— Ваше высокопреосвященство, я тоже желал бы встретиться с вами в обстановке мира, однако, грубая сила направлена против нас, и здесь мы пожинаем плоды вашей жестокости.
Кардинал изобразил удивление:
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду все, что вы творите — безжалостно истребляете города и храмы, убиваете наших братьев, не щадите даже женщин с детьми, сжигаете то, что устраивалось в течение долгих лет! А самое главное, вы уничтожаете нас, зная, что в нас нет вины, кроме той, что мы допустили некоторые изменения в обрядах при совершении таинств. Это ли для вас справедливо? Этого ли желал Христос?
Эта речь возмутила солдат и они начали выкрикивать:
— Не слушайте его, ваше высокопреосвященство!
— Это манихей!
— Он несет еретическую чушь!
— Кровь из носу!
— Дайте нам пальнуть, чтобы глаза у него на лоб вылезли!
Кардинал приподнял указательный палец левой руки, бриллиантовый перстень сверкнул, и солдаты разом заткнулись.
Тогда кардинал сказал:
— Господин Комениус, ваши Братья — отступники. Почему вас удивляет, что я пытаюсь вернуть ваши заблудшие души в лоно правой веры? Только через Римскую церковь возможно спасение, а папа — верховный пастырь, прямой и непосредственный блюститель божьего мира. Вы против него, значит, вы против Бога. Никто не хочет быть жестоким с вами. Мы лишь хотим образумить вас. Возвращайтесь к правой вере, и да спасены будут как тела ваши, так и души.
Ян ответил:
— Ваше высокопреосвященство, не противоречьте себе. Грубой силой вы не можете направить заблудшую паству на путь истинный. Мы видим в Римской церкви лишь образы растлевающего клира и пустословия. Вы потеряли внутреннее духовное настроение веры и любви в Духе святом. Мы безоговорочно покоримся римской церкви, как только папа восстановит верность первобытной апостольской церковной традиции. Но ваши священники покупают посвящение за большие деньги. Не считая грех за грех, они дают полную волю своим телесным похотям, говорят перед людьми о Боге, чтобы получить от них деньги. Они без стеснения наживаются на индульгенциях и бенефициях. В этом ли воля самого Христа? Мы всегда будем отвергать священников, которые купаются в роскоши, ибо их отвергает сам Христос. Кому же приписать всю вину за это? Не виноват ли во всем сам папа римский?
Солдаты опять не сдержались и в гневе начали выкрикивать:
— Он оскорбляет все святое на земле!
— Его бы разрубить на части и скормить чертям!
— Ваше преосвященство, прикажите казнить их немед — ленно!
Кардинал охладил пыл солдат строгим взглядом и, обратившись к Яну, сказал ему спокойным тоном:
— Сударь, таких ересиархов и схизматиков, как вы, надо предавать анафеме. Вы увлечены гордостью Люцифера и волчьей лютостью таких возмутителей, как Гус или Виклеф. Вы следуете за преступниками вроде Иеронима Пражского или Якубелусса. Они объявлены еретиками, а их сочинения сожжены, ибо они заразили пагубной ересью целые королевства. С вами надо поступать по всей строгости церковных и гражданских законов. Силой апостольской власти мы убеждаем всех государей, правителей и начальников изгонять вас, членов еретической секты Братского Единства, заточать в темницу и содержать в железных цепях. Зачем ваши вельможи возмутили эту войну мятежом? Зачем ваш архиепископ потакал им, короновав Фридриха Пфальцского королем Богемии, зная, что у страны уже есть король от Бога. Это ли по — христиански? Однако вы можете положить конец гонениям. Отбросьте непослушание, перестаньте упираться, отрекайтесь от неверия и будете спасены! Иначе вы вынуждаете меня вразумлять вас, заблуждающихся, не столько духовным, сколько мирским оружием, и я буду настойчив, пока вы не вернетесь в лоно единственно истинной церкви.
Ян ответил:
— Как вы можете судить о нашей вере, если вы мало знаете о нас? Десятилетиями и веками мы взываем к тому, чтобы нас законно выслушали. Мы не раз прилюдно обещали исправить указываемые нам недостатки в делах и послушании, но кто с нами говорит? Справедливое обсуждение могло бы привести к прекращению всех несогласий и войн. Ведь и нам могут быть открыты тайны Божьи. Ввиду непонимания, после долгого размышления и молитв к Богу, мы решили возвратиться к вере Христа и апостолов. Это было сделано не против кого-нибудь, а лишь ради спасения наших душ. Если бы вы нас знали лучше, вы не стали бы приписывать нам смертельные обвинения. Следуя примеру Христа и апостолов, мы были вынуждены отделиться от иерархии римской церкви.
Кардинал ответил строго, но уравновешенно:
— Вы играете под дудку сатаны! Вы не повинуетесь священному собору, вы предоставляете конфирмацию без исповеди у католического духовенства, вы рукополагаете священников против канонических правил, вы
