ситуации.
Всё выглядело ровно так, как он себе и представлял спросонья. В калитке грозно рычал Илюха, потрясая огромными кулачищами, а снаружи визжали от страха девочки-рабыни, которых пригнал Барин.
– Да завали ты соску, дура ебанутая! – рявкнул Мутный. – Не тронет он тебя. Илюха, фу.
Мутант моментально успокоился и даже посторонился, освобождая вход. Две бабы, которые периодически занимались уборкой хаты, привычно прошмыгнули мимо. А вот молоденькая девчушка продолжала биться в истерике, всё никак не решаясь перешагнуть порог. Её пыталась угомонить и успокоить ещё одна из взрослых рабынь, но та впала в реальную истерику. Видимо, страх полностью затуманил мозг и без очередного стресса она вряд ли выберется самостоятельно.
Мутный ещё какое-то время наблюдал за происходящим, затем отмахнулся и почесал между ног. После этого зачем-то понюхал пальцы, поморщился и снова присмотрелся к ревущей рабыне. А та продолжала выть в голосину на всю улицу, что уже довольно сильно начинало раздражать.
– Я в последний раз повторяю, закрой на хуй соску! – рявкнул Мутный, но должного эффекта это не принесло. – Блядь, Илюша, заткни эту дуру!
Вообще, Мутный имел в виду совсем не то, что в следующую секунду сотворил мутант. Он вырвался на улицу, едва не повалив забор, который нечаянно зацепил плечом и схватил ревущую девчонку за волосы. Её худенькое тельце взмыло вверх, Илюша перехватил его поудобней, одной лапой за руку, второй за ногу и резко рванул в разные стороны. Леденящий душу визг разлетелся по посёлку, но мутанта он не остановил. Он со всего размаха дважды припечатал девушку о землю, и её крик перешёл в предсмертные хрипы. Однако и на этом Илюша не успокоился и продолжил колотить изуродованным телом о землю, пока оно не стадо походить на окровавленный кусок мяса.
Старшая рабыня тут же грохнулась в обморок, а две другие, что успели войти внутрь, сжались в комок в углу террасы и тихо поскуливали. Мутант, завершив расправу, отшвырнул безжизненное тело на дорогу и ввалился обратно во двор. Словно ничего такого не произошло, он уселся в тени от сарая, а затем и вовсе развалился, как собака. Мутный повернулся к рабыням, которые уже вошли в дом, и от души пнул одну из них ногой.
– Хули сели, мрази?! Вперёд и с песней, чтоб через час весь дом блестел, как у Илюхи яйца!
Женщина, получившая удар по рёбрам, скорчилась от боли, но страх перед хозяином заставил её шевелиться. Помогая друг другу, бабы прошли в дом, где охая и вздыхая, принялись за уборку.
– Ебальники закройте, чтоб я вас не слышал! – грозно добавил наркоман и ухмыльнулся, когда те моментально затихли.
Он голяком выбрался на дорогу, перешагнул через лужу крови и склонился над тёткой, которая потеряла сознание. Откровенно хреновое начало дня никак не способствовало поднятию настроения. Да и голова соображала туго. Что-то такое он припоминал, по поводу вывода из обморочного состояния. Вроде как водой можно на лицо побрызгать, но идти за ней в дом было лень. А потому Мутный решил совместить полезное с приятным, тем более что из-за этого бардака не успел облегчить мочевой пузырь.
За этим занятием его и застал Барин, который шёл проверить, что за странные крики доносятся от дома хозяина. Мутный уже почти закончил мочиться на лицо рабыни, когда та наконец пришла в себя и уставилась на него полными ужаса глазами. До неё тоже не сразу дошло, с помощью чего её привели в чувство, а когда это случилось, брыкаться было уже поздно.
– Хули вылупилась, овца?! – грубо обратился к ней Мутный. – Пиздуй убираться, пока я тебе очко на британский флаг не порвал.
Женщина с трудом поднялась на ноги и молча, покачивающейся походкой, направилась к дому.
– Бегом, блядь! – рявкнул Мутный, всё ещё пребывая в скверном настроении, и отвесил женщине пинка под зад.
Силу он, конечно же, не рассчитывал и та, вместо того, чтобы ускориться, полетела носом в землю. Однако, зная норов хозяина, скулить и причитать не решилась. Напротив, всячески постаралась ускориться, чтобы не дай бог не повторить судьбу младшей подруги.
– Ну ты пиздец, шеф! – возмутился Барин. – На хуя Катьку-то?…
– А хули она?
– Бля, жалко, конечно… – почесал макушку тот. – Я её спецом к тебе послал, думал трахнешь, настроение поднимешь, а оно вон как…
– Чё ты там бормочешь, бля?! Ты шлюх нашёл?!
– Да я когда успею-то?
– А хули встал тогда?! Ебашь давай, чтоб к вечеру всё было!
– Ты же сказал у меня два дня?
– Чё бля?!
– Всё, всё, я умчал! – Барин примирительно воздел руки к небу и поспешил отвалить.
Пока Мутный в таком состоянии, с ним лучше не спорить. Себе же дороже выйдет.
Тот вернулся в дом, бросил косой взгляд на рабынь, которые молча выметали полы и прошёл в соседнюю комнату. Он плюхнулся в кресло, снова почесал между ног и уставился в никуда. Раздражение постепенно отступало, и в голову полезли разные мысли. Самой первой из них была: «скучно», однако заняться, по сути, было нечем. Кайф уже надоел, притом во всех своих проявлениях, а других дел, в ближайшем будущем не предвидится. Разве что самому заняться подбором девиц для жертвоприношения… В этот момент в мозгу что-то щёлкнуло, и Мутный натянул на лицо ухмылку. Он потянулся к штанам, которые бесформенной кучей валялись под ногами, и попытался отцепить от них рацию. Но что-то пошло не так и он, прокомментировав это дело матерной триадой, поднёс рацию к губам, как было, прямо с повисшими на ней портками.
– Алё, Барин, не свалил ещё? – бросил он в микрофон.
– Не успел, машину грею, – пришёл ответ.
– За мной заскочи, вместе к Базару попрём.
– Лады, через минуту буду, можешь выходить.
– Подождёшь, не сломаешься, мне ещё посрать нужно сходить, – произнёс наркоман и, не дожидаясь ответа, отключил рацию.
Глава 4
Шлюхи
Базар получил свою кличку не за таланты, как это многие думали в первые минуты знакомства с ним. На самом деле всё просто: фамилия у него такая, Ры́нкер. Однако торговаться он умел, как никто другой и если что-то покупал, то ценник сбивал практически на самое дно. Ну и язык у него неплохо подвешен, едва ли не хлеще, чем у Мутного. Хотя в случае с последним Базар часто начинал заикаться и нести всякую чушь. На то тоже имелись причины: Мутный не упускал возможности его покошмарить.
Занимался тот всем, что сулило хоть малейшую прибыль. Торговал наркотой, которую, естественно, закупал у вышеупомянутого партнёра. Содержал целую сеть публичных
