было: разведка молчала, товары двигались. К вечеру так и вообще ожидается праздник, в виде поставки целой сотни готовых на всё шлюх. Тогда почему его ничто не радует?
Вот и сейчас он совершал размеренные, поступательные движения бёдрами, трахая очередную девку, которая красиво прогнулась, стоя на четвереньках. Однако его лицо выражало крайнюю скуку и равнодушие к процессу, в то время как девка стонала и всячески изображала удовольствие. При этом она сильно переигрывала и Мутному для этого необязательно было прислушиваться и уж тем более всматриваться в её лицо. Слишком сухо у неё между ног. Член, будто по наждачке елозит. В определённый момент ему это даже надоело, но уж очень хотелось снять напряжение и не только моральное.
После того как Тоня убила его, а Ленка оживила, стояк по утрам не давал покоя. Поэтому, как только они с Барином вернулись от Базара, наркоман тут же приказал доставить к нему девку. Ещё ночью он трахнул её с удовольствием, но с утра почему-то дело не пошло. Даже косячок, который всегда выручал в подобные моменты и улучшал настроение, сейчас действовал совершенно иначе. Мрачные мысли лишь усилились, а настроение окончательно испортилось. Дура эта ещё, орёт без остановки, достала!
Мутный, недолго думая, тут же затушил окурок о её упругий зад. Девица взвизгнула и спрыгнула с члена. Она явно собиралась сказать в адрес Мутного что-то оскорбительное, но вовремя спохватилась.
– Хули вылупилась?! – с ухмылкой на лице, огрызнулся тот. – Соси давай – пока я не кончу, ты отсюда не выйдешь.
Девица коротко кивнула и потянулась ко всё ещё напряжённому органу. Мутный рухнул на кровать и уставился в потолок, закинув руки за голову. Шлюха приступила к работе, смачно при этом чавкая. И это снова начало раздражать.
– Блядь, ты можешь ебальником своим не хлюпать?! – Мутный приподнялся и больно ударил девушку в ухо.
Та бросила на хозяина испуганный взгляд и, придерживая ушибленное место, вновь спрятала член во рту. Но на сей раз делала это тихо, чтобы не дай бог не прогневать прихотливого клиента. Мутный самодовольно ухмыльнулся и вновь откинулся на подушку. Наркотик наконец добрался до мозга, окутал его, снижая активность нейронов. Он даже немного успокоился и попытался думать о приятном.
В памяти вдруг возникла Тоня и то, как они с ней развлекались. Он прикрыл глаза и попытался вызвать в памяти её худое тело, вспомнить едва приметную грудь, с крупными, коричневыми сосками. Но больше всего он скучал по тому, что находилось у девушки между ног. Один вид её очень крупных половых губ, сводил Мутного с ума. Он готов был лизать ей без остановки.
На лицо Мутного наползла мечтательная улыбка от нахлынувших воспоминаний. А заодно он почувствовал, как потяжелели яйца. Не ускользнуло это от внимания и опытной шлюхи, которая сразу ускорилась, чтобы поскорее довести клиента до оргазма. Ей было страшно и хотелось быстрее свалить. Уж лучше пусть её снова трахают одну на пятерых, чем ещё раз попасть под внимание Мутного.
А тот, чувствуя, что вот-вот произойдёт извержение, больно схватил девушку за волосы и попытался протолкнуть член в её глотку, как можно глубже. Шлюха начала давиться и попыталась слегка отстраниться, чтобы сделать вдох. В этот момент горячая струя вырвалась и, как говорится, попала не в то горло. Ей бы прокашляться, но сильная рука крепко держит за волосы, а член с каждым разом пробирается всё глубже. На глаза навернулись слёзы, ей хотелось сомкнуть зубы и заставить этого ублюдка визжать. Но она знала, чем заканчиваются и гораздо меньшие провинности, а потому терпела.
Член ещё пару раз сократился во рту, и Мутный ослабил хватку. Девушка тут же отстранилась и закашлялась. Сперма, сопли и слюни, всё полилось наружу. Глядя на всё это безобразие, Мутный загоготал.
– Только, блядь, попробуй выплюнуть, я тебе ебальник сломаю, – пригрозил он. – Собери всё рукой и сожри.
Девушка молча подчинилась и даже изобразила удовольствие, облизывая пальцы. Хотя на самом деле ей хотелось блевать. Скорее всего, она так и поступит, едва покинет этот проклятый дом.
– Всё, вали нахуй отсюда, – отмахнулся наркоман и встал с кровати.
Девушка потянулась за вещами, которые ещё со вчерашнего дня валялись разбросанными по полу.
– Шмотки оставь, – с ухмылкой добавил Мутный.
– Но как же я…
– Мне похуй, вали, я сказал.
Девушка попятилась к выходу, потянула на себя дверь и вышла из комнаты.
– Вы всё? – ушей коснулся голос Барина.
– Да, – коротко ответила шлюха.
– Ну чё, как у него с настроением?
– Мрачный какой-то…
– Ебальник свой звали, сука! Две секунды тебе даю, чтоб ты съебалась, раз… – Мутный снова ухмыльнулся, когда ушей коснулся быстрый топот босых ног по деревянному полу.
Дверь в комнату и калитка, ведущая из двора, хлопнули одновременно. А вскоре снаружи, через приоткрытое окно донеслись характерные звуки рвотного рефлекса. Мутный, не обращая внимания на гостя, подошёл к окну и окончательно распахнул створку.
– Ты охуела, тварь! Я тебя сейчас эту блевотину сожрать заставлю!
– Я всё уберу! – донёсся испуганный визг девицы. – Прости, пожалуйста, господин! Я не знаю что со мной, я не хотела!
– Ладно, я сегодня добрый, – бросил он в окно и повернулся к Барину. – А тебе хули надо?
– Базара ёбнули, – выдохнул тот.
– Уверен? – совершенно спокойно спросил Мутный.
– Ну, у него как бы голова там отдельно от тела. Хуй отрезали и в рот вставили, брюхо распороли, вынули кишки и с их помощью, выложили слово на полу.
– Какое?
– Что какое?
– Блядь, слово какое выложили?
– А… Это… «Пидор».
– Ну, так-то резонно, – ухмыльнулся наркоман.
– Не, ну это да, – расплылся в улыбке Барин.
– Ты хули ржёшь, еблан?! Выяснили, кто?
– Да как мы чё узнаем-то?
– А секретарь что говорит?
– Его тоже замочили.
– А с ним что сделали? Блядь, ты можешь нормально рассказывать, хули я с тебя каждое слово тяну?!
– Короче, мы с пацанами приехали, бабки привезли. Ну и чтобы сто раз туда-сюда не мотаться, решили там заночевать, а с утра уже с блядьми назад вернуться. Зашли в приёмную, а там такое. Я сразу сюда, пацанов там оставил, чтоб присмотрели.
– За кем?
– Ну как, за трупами.
– И нахуя, они чё, съебут?
– Да я хуй их знает? Чтоб не трогали ничего. Может, ты сам всё посмотреть захочешь.
– А вот это правильно. Но ты всё равно долбоёб.
– Чё это?
– Дрочичё, бля! Ты какого хуя сразу не сказал?
– Ну, так ты занят был. Не хотелось беспокоить.
– Вот ты пиздец, конечно. И чё, так под дверью всю ночь и просидел?
– А
