Если, таким образом, ни свидетельства древних писателей, ни содержание и слог творений, известных с именем св. Дионисия Ареопагита, не дают нам твердых оснований приписывать их св. Дионисию, епископу Александрийскому, и говорят более против рассматриваемой гипотезы, чем за нее, то, очевидно, и все другие общие соображения в пользу этой гипотезы не могут иметь решающего значения в решении вопроса об ее научной состоятельности. Допустим, что сочинения, известные с именем св. Дионисия Ареопагита, относятся к III в.;[194] допустим, что под восхваляемым в этих сочинениях наставником Иерофеем следует иметь в виду Оригена, и что другие подробности, заключающиеся в этих же творениях, также указывают на события и лица III в.;[195] допустим, наконец, что история жизни св. Дионисия, епископа Александрийского, не противоречит рассматриваемой гипотезе:[196] однако все эти соображения могли бы служить подтверждением рассматриваемой гипотезы лишь в том случае, если бы против нее нельзя было привести никаких существенных возражений из истории, содержания и слога самых творений, известных с именем св. Дионисия Ареопагита. Неудивительно, поэтому, что как мнение Баратерия не нашло защитников, так и остроумная гипотеза профессора К. Скворцова, обратившая на себя внимание даже за границей,[197] не изменила установившихся воззрений на творения, приписываемые св. Дионисию Ареопагиту, и творения эти одни доныне считают подлинным произведением Ареопагита, а другие — произведением неизвестного автора, жившего в V или даже VI в.[198]
Творения св. Дионисия пользовались высоким уважением не только при жизни, но и долго спустя после смерти великого епископа Александрийского. Евсевий упоминает о «любителях его сочинений»,[199] и есть основание думать, что эти любители составляли сборники писем и книг св. Дионисия. Из послания св. Василия Великого к Максиму Философу видно, что и во времена св. Василия были люди, интересовавшиеся сочинениями св. Дионисия,[200] и что сам св. Василий Великий знал весьма многие из его сочинений. Между тем, как мы видели, многие книги и послания св. Дионисия исчезли совершенно, от других же остались лишь незначительные отрывки. Эта невознаградимая утрата значительной части текста творений св. Дионисия или даже целых сочинений и посланий его может показаться не совсем понятной. Действительно, для объяснения этого факта недостаточно указать на то, что в большинстве случаев творения св. Дионисия имели форму посланий или писем, назначавшихся ближайшим образом для частных лиц. На основании слов самого св. Дионисия, можно предполагать, что он имел обыкновение, подобно другим епископам того времени,[201] хранить при себе списки своих посланий к разным лицам, а иногда и отправлял эти списки к другим епископам.[202] Поэтому более вероятным представляется нам предположение, что причиной потери значительной части текста творений св. Дионисия и целых сочинений и посланий его были главным образом сомнения в православии Александрийского епископа и попытки еретиков воспользоваться его именем для распространения своих лжеучений. Как мы увидим, св. Дионисий в конце своей жизни должен был защищаться от обвинений в неправославии. Впоследствии ариане старались распространить мнение о согласии своего учения с учением св. Дионисия.[203] Правда, Афанасий Великий написал трактат в защиту православия своего предшественника, но этот трактат не уничтожил сомнений в православии творений св. Дионисия. По крайней мере, и после составления его высказывались не вполне одобрительные суждения о творениях св. Дионисия. В упомянутом послании к Максиму Философу св. Василий Великий, свидетельствуя о православии Александрийского епископа, в то же время употребляет такие выражения о творениях св. Дионисия, которые могли дать повод к неблагоприятному мнению о них.[204] В конце.IV в. Руфин писал, что творения св. Дионисия были искажены еретиками и в доказательство своего мнения ссылался на св. Афанасия. По словам Руфина, св. Афанасий «написал апологию в защиту книг св. Дионисия в полной уверенности, что св. Дионисий не мог думать несогласно с самим собой и писать противное самому себе, и в том убеждении, что подобные места внесены были злонамеренными людьми».[205] Правда, уже блаженный Иероним во второй книге «Апологии против Руфина»[206] заметил, что ссылки Руфина на искажение творений отцев и учителей Церкви еретиками недостаточно обоснованы, а св. Афанасий в своем трактате «О мнении Дионисия» не только не говорит об искажении книг св. Дионисия еретиками, но и открыто соглашается признать, что приписываемые его предшественнику выражения, допускавшие арианское толкование, действительно принадлежат ему.[207] Но если мы не имеем оснований думать, что ариане искажали творения св. Дионисия, то во всяком случае свидетельство Руфина ясно говорит о том, что в конце IV в. были люди, находившие в творениях св. Дионисия не вполне православные выражения. Припомним еще, что приписываемые св. Дионисию послания против Павла Самосатского носят на себе повреждения их еретиками в период несторианских споров. Поэтому, хотя Церковь никогда не сомневалась в православии св. Дионисия и позднейшие церковные писатели, упоминая о св. Дионисии, в большинстве случаев отзываются о нем с величайшими похвалами, однако легко могло случиться, что тень, брошенная на православие св. Дионисия еще при его жизни и усиленная позднейшими ссылками ариан и других еретиков на творения знаменитого Александрийского епископа, неблагоприятно отозвалась на судьбе его творений и, может быть, более, чем беспокойные обстоятельства времени и другие причины, содействовала тому, что одни из его сочинений дошли до нашего времени в отрывках, сохранившихся в большинстве случаев в творениях других отцев и учителей Церкви, а другие известны нам только по заглавиям.
Печальная судьба творений святого Дионисия значительно затрудняла издание принадлежащих ему фрагментов, и потому неудивительно, что в древнейших изданиях святоотеческих творений помещены лишь немногие из произведений св. Дионисия.[208] Только во второй половине XVIII в. Галландий в третьем томе своей «Библиотеки древних отцев и писателей церковных» впервые издал большую часть сохранившихся до нашего времени фрагментов из полемических произведений и посланий св. Дионисия на греческом и латинском языках, а в приложении к XIV тому упомянутой «Библиотеки» помещены опущенные в третьем томе фрагменты с толкованием на начало книги Екклезиаста и Евангелие от Луки и отрывок из книг «Обличения и оправдания», сохранившийся у Евфимия Зигабена и почти буквально сходный с одним из напечатанных в третьем томе «Библиотеки» отрывков, сохранившихся у св. Афанасия Великого.[209] Трудом Галландия воспользовался и Минь в своем издании святоотеческих творений, где перепечатаны собранные и изданные у Галландия фрагменты;[210] новыми в издании Миня являются только два фрагмента с полным текстом толкования на евангельские повествования о молитве Спасителя в саду Гефсиманском, фрагмент, сохранившийся между толкованиями отцев Церкви на Евангелие от Иоанна,[211] и фрагмент с надписанием «Дионисия», взятый из приписываемого Дионисию Ареопагиту послания к Демофилу.[212]Ксожалению, Минь упустил из вида, что еще в конце XVIII в. Simon! de Magistris в своем издании творений св. Дионисия, епископа Александрийского, значительно восполнил издание Галландия фрагментами из различных творений и посланий св. Дионисия.[213] Но и это единственное сравнительно полное отдельное издание творений св. Дионисия не заключает в себе всех сохранившихся до нашего времени фрагментов творений св. Дионисия Великого. Не говоря уже о том, что Simon de Magistris в своем издании упустил из вида несколько фрагментов, сохранившихся в рукописях и изданиях, бывших у него под руками,[214]в настоящее время издание его может быть пополнено вновь открытыми фрагментами, помещенными в цитированных выше трудах Рута, Анджело Мая, Питры и Крамера. Таким образом, и до настоящего времени мы еще не имеем издания, обнимающего все открытые и напечатанные разными издателями фрагменты творений св. Дионисия, епископа Александрийского.
До сих пор в русском переводе известны были только некоторые из творений св. Дионисия, а именно: книги «О природе»,[215] фрагменты из книг «Обличения и оправдания», сохранившиеся в переведенных на русский язык творениях св. Афанасия Великого и св. Василия Великого,[216] послание к Василиду,[217] отрывки посланий и книг, сохранившиеся в «Церковной истории» Евсевия,[218] и одно из приписываемых св. Дионисию посланий против Павла Самосатского.[219] Ввиду этого мы решились составить новый русский перевод всех изданных до последнего времени фрагментов, принадлежащих или приписываемых св. Дионисию. В настоящее время этот перевод уже издан Казанской Духовной академией под редакцией проф. Л. Писарева.[220]
