– Еще что-нибудь?
Он склонил голову, приблизил губы к ее уху, его теплое дыхание коснулось ее щеки.
– Тебя.
Она отступила.
– Забудь об этом! Я не являюсь составной частью переговоров.
– Вечная твоя подозрительность! - Его лицо омрачилось. - Вечная боязнь каких-то скрытых мотивов!
– Твоя наука.
– Неверно, - парировал он. - Наука твоего отца. Это он всегда ставил свое дело на первое место, даже впереди собственной дочери.
Она сжала пальцы в кулаки. Как бы ей хотелось опровергнуть его слова! И как больно, что она не может этого сделать! Очень больно.
– Не смей больше произносить ни единого плохого слова о моем отце! Если бы не он, не видать вам этого контракта с Милане! Ну а ты просто немного пожадничал, вот и все.
Он придвинулся к ней поближе.
– Объясни свое последнее замечание. Она не желала отступать, не желала пугаться яростного блеска в его глазах. Наоборот, дала волю всей обиде и злости, накопившейся за целый год.
– Я знаю о твоей попытке договориться с Милано в прошлом году, ты убеждал их разорвать контракт с Константином и выйти непосредственно на тебя. Когда это не получилось и пришлось связываться с нами, я для тебя показалась прекрасным подспорьем для достижения цели. Наша помолвка гарантировала, что Ник предоставит тебе самые выгодные условия.
От его улыбки веяло холодом.
– Ты забыла одну маленькую деталь. Несмотря ни на какие дела, я тебя хотел. И до сих пор хочу. Пока что я не высказывал догадок, на каких деловых условиях я тебя могу получить. Но непременно выскажу.
– Никаких условий! - хрипло прошептала она. - Я не стану снова залогом в сделке. Ни за что.
– Посмотрим. - Он отошел от нее к окну и выглянул. - Давай вернемся к нашим проблемам. Сейчас все твои поставщики видят в Рынке Константина возможность быстро нажиться. Ты права. Они тебя не уважают. Ты просто женщина без всякой защиты. Легкая добыча.
– Давай, растравляй рану, - проворчала она. Но ей стало легче оттого, что они вернулись к деловым вопросам. Это она сможет перенести. А вот его касания она перенести не сможет. И чувства тоже. Короче говоря, все, что предполагало ответную реакцию на более чем дружеское отношение Тора.
– Кроме того, у тебя есть соперники, которые пытаются отщипнуть кусок от твоего рыночного пирога. - Он обернулся и прямо объявил:
– Они охотятся за мной. Я - твой самый лучший кусок. И они пытаются сделать все возможное, чтобы его получить.
Она сохраняла невозмутимое выражение лица.
– Звучит так, как будто они делают тебе весьма выгодные предложения. Может быть, тебе стоит их рассмотреть?
Он покачал головой.
– Ты права. Я жаден. Я в самом деле хочу всего. Я хочу получать максимальную прибыль, хочу сохранить договор с Милане. - Он помолчал, потом добавил:
– А еще я хочу тебя.
Она вскинула на него глаза.
– Мы это уже обсудили. Этот вопрос под запретом и в ближайшее время, я думаю, не подлежит обсуждению.
– Думаешь? Ты кое-что забыла. Имя Торсенов многое значит, - произнес он твердо. - Нас уважают, в отличие от тебя. Поставщики не посмеют навязывать нам второсортную продукцию. Она нетерпеливо дернулась.
– Ну и что ты предлагаешь? Собираешься лично предупредить каждого поставщика, который имеет дело со мной?
– Да.
И что же ты им скажешь? хмыкнула она. - Мол, если они будут и дальше проделывать свои трюки с Андреа Константин, им придется пожалеть об этом?!
Он улыбнулся.
– Не совсем так. Я скажу им, что, если они будут и дальше проделывать свои трюки с Андреа Торсен, им придется пожалеть об этом.
Глава 3
Андреа в шоке широко раскрыла глаза.
– Ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж?!
– Точно.
– Ты с ума сошел! Тор сухо улыбнулся.
– Не сомневаюсь. И тем не менее это решит твои проблемы - и мои тоже.
– И создаст кучу новых. Не может быть, чтобы ты говорил серьезно! - Голос ее панически зазвенел. - Я продам Рынок Константина. Это гораздо более приемлемое решение, чем женитьба.
– Совсем нет. В соответствии с нашим договором продажа будет означать для меня потерю соглашения с ресторанами Милане.
– Не обязательно. Может быть, новый владелец согласится продлить это соглашение, - запротестовала Андреа.
Она могла бы убедить Джека Максвелла возобновить контракт Торсенов. Просто нужно показать ему все преимущества, объяснить всю важность этого контракта для него самого. Он мог бы обслуживать рестораны и сам, но контракт Торсенов с Милане принесет ему огромную прибыль. Джек поймет. Она заставит его понять.
Тор покачал головой.
– Ты не можешь этого гарантировать, не так ли?
– Нет, - неохотно прошептала она.
– Предположим, новый владелец предпочтет обслуживать Милане самостоятельно - и я ни слова не смогу возразить. У меня нет желания подвергаться такому риску. Во всяком случае, сейчас, когда у меня есть другой выход. Кроме того, имеется и еще одна причина, по которой продавать рынок - не самый удачный вариант.
Она это тоже понимала - со своей стороны. Продав дело, она не будет купаться в роскоши, как он предполагал, скорее ей придется влачить жалкое существование, поскольку все ее доходы уйдут на оплату долга в банке.
– Рынок Константина вполовину потерял в цене, - призналась она. - Я это знаю. Но ничего не поделаешь. Я готова уступить.
Он приподнял бровь.
– Ты согласна на половину стоимости? Не могу поверить, что ты готова уступить так много.
Деньги ее не волновали. Но рынок был их семейным бизнесом, долгие годы. Ей неприятна была даже мысль о том, что именно на ней все закончится. Ник со своим кредитом не предполагал, что она запутается в долгах, все ее трудности - не его вина. Она сама во всем виновата. Будь отец жив, он нашел бы способ выкрутиться из неприятностей. Если она сдастся, она потеряет не только любимое детище отца, но и саму себя.
– Ты меня всегда обвинял в том, что я слишком горда, - напомнила она Тору. - Думаю, если я буду вынуждена продать свое дело, это станет для меня полезным уроком.
Он кивнул.
– Точно, станет. К сожалению, это станет и для меня хорошим уроком. А я бы предпочел без него обойтись. Выйдя замуж за Торсена и возвратив рынку былую славу, ты сможешь сохранить свое дело. Такой урок кажется мне куда более полезным. Ты не находишь?
Она лихорадочно соображала. Возможно, он прав, - выйдя за него замуж, она и в самом деле сможет наладить дела, и у нее появится шанс выплатить долг банку. Если же в конце концов ей придется продать рынок, может быть, удастся хотя бы сохранить для Торсенов контракт с Милане. Рынок Константина для нее будет потерян, это правда, но она по крайней мере сделает все от себя зависящее.
