Его усмешка стала скептической.
– Ну конечно, "Пр брос". Проверить. Не понимаю, почему я сразу не догадался. - Ей пришлось вынести пару невыносимо долгих минут полного молчания. В тот самый момент, когда ее нервы не выдержали и она готова была уже сдаться, он сказал:
– Расскажи, в чем дело. Я помогу тебе. С превеликим моим удовольствием.
Она почувствовала себя хуже раздавленного червяка. Подойдя к креслу у его стола, она опустилась на самый краешек. И очень сжато изложила ему ситуацию с Хартсуортом, Томасом и остальными поставщиками восточного Вашингтона.
– Я понимаю, что сегодня вечером тебе вряд ли что удастся сделать, - закончила она.
– Вот как? - Он перелистал страницы справочника и набрал несколько цифр. - В тебе так мало доверия? Слушай и учись.
Сначала он позвонил своему адвокату. Продиктовав ему целый список распоряжений, он позвонил мистеру Томасу. У нее не хватило духу спросить, где Тор достал номер его домашнего телефона, да еще так быстро. Или он подготовился заранее? Учитывая его ультиматум, ее визит, наверное, не был для него сюрпризом.
– Говорит Тор Торсен, - резко произнес Тор и мгновение помолчал, слушая ответ на другом конце. - Все верно, "Продукция Торсенов". Как я понял, между вашим клиентом, мистером Хартсуортом, и моей невестой, мисс Константин, возник некоторый конфликт. - Он помолчал еще несколько мгновений. - Интересное заявление, хотя и не совсем совпадающее с заявлением федеральных инспекторов по этому вопросу. Я дал указания своему адвокату, и завтра утром он пришлет иск мисс Константин к мистеру Хартсуорту.
Приподняв ногу, он положил ее на край стола. Трубка тем временем свободно раскачивалась на шнуре, и из нее по крайней мере минут пять доносились вопли.
Тор улыбнулся Андреа и снова заговорил:
– А теперь вы меня послушайте. Это мое первое и единственное предложение. Полный грузовик кукурузы должен быть на рынке мисс Константин не позднее чем через двадцать четыре часа. Как только это будет сделано, оплаченный счет ляжет на стол мистера Хартсуорта. Что вы на это ответите? - Он улыбнулся. - Я так и думал. Приятно иметь с вами дело.
– И все? - изумилась она, увидев, что он кладет трубку. - Томас согласился?
– Конечно.
Конечно. Она молча сидела и смотрела на него. Он справился безо всяких усилий. Почему же это так ее раздражает? Ясно почему. Потому что она не могла справиться сама. Все ее просьбы и угрозы не принесли ничего хорошего. А одно только слово Тора Торсена - и люди через себя перепрыгивают, чтобы ему угодить. На рынке чудесным образом появится кукуруза. Поставщики станут драться, чтобы первыми привезти ей яблоки. Без сомнения, намного улучшится качество продуктов. Эти мысли оставили горький вкус у нее во рту.
– Вид у тебя не слишком довольный, - заметил он.
– Потому что я не довольна, - призналась она с резкой откровенностью. - Я благодарна, но не довольна. Так не должно быть, получается, что для поддержания на плаву Рынка Константина постоянно требуется мужское вмешательство.
– Верно, так не должно быть, - согласился он. - Если это так сильно тебя расстраивает - уходи из этого бизнеса.
Глаза ее загорелись злым огнем.
– Я не могу уйти, забыл? Если я попытаюсь продать рынок, ты меня потопишь. А все предприятие прогорит.
Он пожал плечами.
– Судя по тому, как дела обстоят сейчас, оно уже прогорело.
– Нет!
– Посмотри в лицо фактам. Ты не сможешь выиграть в одиночку. - Он склонился к ней через стол, выражение безразличия исчезло с лица. - Ты же всегда любила эту работу. Неужели ты допустишь, чтобы шайка недобросовестных негодяев вынудила тебя отказаться от любимого дела? Они будут сражаться с тобой всеми честными и бесчестными методами. Так возьми с них пример. Если ты будешь играть по их правилам, у тебя есть шанс на выигрыш.
Она отвернулась. Она сказала Тору, что выйдет за него, если он решит ее проблему с Хартсуортом. Это обещание она сдержит так же, как привыкла сдерживать любые деловые обещания. Но сначала они обсудят условия сдачи.
Уголки ее губ опустились.
– Хорошо. Ты мне нужен. Вот. Я это признала.
– Очень мило с твоей стороны, - сухо сказал он.
– Ты по-прежнему настаиваешь на женитьбе?
– Настаиваю.
– Ты не возражаешь, если в брачном договоре будет пункт о том, что наши предприятия остаются раздельными?
– Нет. Меня это более чем устраивает.
– Хорошо. Я выйду за тебя. - Она взглянула на него и застыла в своем кресле. В глубине его глаз горел огонек триумфа, подсвечивая их глубокий синий цвет. Итак, победа за ним. Он должен быть очень доволен. Ее охватило дурное предчувствие, оно мучило ее, и она понимала почему - из-за брака, основанного на вожделении и бизнесе, но не на любви.
– Теперь о времени, - буркнул он хрипло и встал. Она отшатнулась.
– Сначала я хочу обговорить несколько условий, касающихся этого брака.
Он улыбнулся, похожий на огромного голодного льва.
– А именно?
– Мы разводимся через три месяца. Он покачал головой и обошел стол.
– Шесть. Минимум. Потребуется время, чтобы поставить Рынок Константина на ноги.
– Ладно, шесть, - согласилась она, еще больше отодвигаясь. - Но я не могу выйти раньше чем через два месяца. Сейчас очень много работы.
– Мы поженимся через четыре недели. Она поставила между ними стул.
– Это слишком быстро!
– Ерунда.
– Свадьба… - выдохнула она, следя испуганными глазами, как он подцепил ботинком ножку стула и отшвырнул его в сторону. - Она должна быть очень скромной, в узком кругу.
– Свадьба будет огромной, шумной и в моей церкви. - Он все надвигался. - Цель этой церемонии заключается в том, чтобы привлечь к ней внимание как можно большего количества народа, а не держать все в тайне. Я позабочусь обо всем. Тебе нужно будет только появиться. Еще какие-нибудь условия?
– Да! Я… Я не буду жить с тобой вместе. - Она сделала несколько пугливых шагов назад. - Нет никакой необходимости. Наша свадьба - не настоящая.
Он усмехнулся.
– Думаю, этот момент мы пока оставим, обсудим его попозже. Еще что-нибудь?
Она кивнула и заговорила очень быстро, понимая, что скоро окажется за пределами кабинета.
– И я не стану.., не буду… - Когда он подошел совсем близко, глаза ее широко раскрылись. - И никаких нежностей, никаких касаний!
– Поверь мне. Нежностей и касаний будет множество. Начиная с этого мгновения.
Золотая сережка-молот блеснула предупредительным огнем, а в следующее мгновение он уже держал ее в объятиях. Одна рука обвила ее талию, другая легла ей на затылок. Пальцы запутались в светлых локонах. Он серьезно, почти задумчиво вглядывался в ее откинутое лицо.
– Я этого так долго ждал, - пробормотал он и склонился к ее губам.
