Теперь она в полном его распоряжении. И надеяться не на что. Максвелл, скорее всего, поспешил умыть руки. Конечно, у Сьюзен есть друзья и деловые партнеры, но они редко перезваниваются: в последнее время она избегала чьего-либо общества. Дни и даже недели могут пройти, пока ее хватятся. А этот мерзавец Трейдер тем временем успеет сделать с ней все, что ему заблагорассудится, в том числе вернуть отчиму «по частям, аккуратно нарезанными порциями».
Если дело приняло такой оборот, буду бороться в одиночку, дала себе зарок Сьюзен, отводя взгляд от берега. Итак, она сидит взаперти на яхте. Многие и многие мили отделяют ее от цивилизации и людей. Нечего говорить, она лишена массы полезных вещей, таких, например, как автоматический пистолет девятого калибра. Тем не менее голова у нее на месте, нужно лишь немного подождать, когда она совсем очистится от проклятого дурмана, которым ее отравили. А пока вместо того, чтобы сидеть и горевать о своей несчастной судьбе, не мешало бы как следует пошарить в каюте — может, отыщется что-нибудь тяжелое — не с пустыми же руками ей воевать!
Несколько минут спустя, устроившись на полу рядом с черной дорожной сумкой, Сьюзен преодолевала новый приступ головокружения и тошноты. Никакого предмета, годного для самозащиты, найти не удалось. Ничего острого или тяжелого. Зато Сьюзен обнаружила в устрашающих количествах различные средства контрацепции. Они лежали в ящичке под умывальником. Ее похититель явно практиковал безопасный секс. Не то чтобы Сьюзен это заинтересовало. Какое ей дело до гангстера, готового в любую минуту разделаться с ней?
Похититель прочесал не только каюту, но заглянул и в сумочку Сьюзен. Выкинул оттуда пилку для ногтей, золотое вечное перо, связку ключей — словом, застраховался на случай, если бы Сьюзен попыталась выколоть ему глаза. Правда, такого намерения у нее не было, но чего не сделаешь, если тебя вынудят прибегнуть к крайним мерам.
Внимание Сьюзен вновь привлекла сумка, содержимое которой еще раз и напугало, и смутило ее. Она нашла там джинсы, рубашки, свитера и теплые тенниски, кожаные туфли для парусного спорта, в которых удобно ходить по палубе, кроссовки и ветровку. Все новое и все ее размера. Там же лежало несколько книжек в мягкой обложке — романы любимых авторов Сьюзен, сочиняющих загадочные истории, и пара альбомов для эскизов вместе с коробочкой угольных грифелей, какими она обычно работала.
Если прежде у нее еще оставались сомнения, насколько тщательно было подготовлено похищение, то теперь они полностью исчезли. Кто бы ни захватил ее, это, должно быть, профессионал, который редко ошибается или не ошибается никогда. Человек этот, кажется, лучше знает Сьюзен, чем она сама. Он похитил ее практически под носом у полиции и держит под замком, не показываясь на глаза. А придет время, ее используют по назначению. Потом… сбросят, словно битую карту.
Так к чему все эти лицемерные знаки внимания, трогательная забота? Для чего ей создают удобства? Чего ради предоставляют чистую одежду, новые книги и даже возможность заняться любимым делом, если в конце концов ее намереваются убить? Или похититель решил: Сьюзен спокойнее пойдет на заклание, если получит то, в чем, по его мнению, нуждается?
Что ж, ему еще не раз придется призадуматься. Она не станет смирно сидеть, проводя время за эскизами или чтением захватывающих романов, пока гангстер готовится ампутировать ей конечности или затевает что-нибудь похуже. Сьюзен не перестанет думать о побеге. И приступит к его подготовке, как только придет в себя после страшного отравления.
С глухим стоном она поднялась на ноги и заковыляла к кровати. Ее бил озноб. Сьюзен накинула плед, поджала ноги и привалилась к стене каюты. Слава Богу, действие яда, которым ее опоили, прекращалось. Скоро все окончательно пройдет, и силы вернутся к ней.
Пока же она чувствовала себя намного хуже, чем при пробуждении. Трудно двигаться даже по каюте, какой уж тут побег! Хотя признавать это противно, но в нынешнем состоянии у нее столько же шансов улизнуть с проклятой яхты без посторонней помощи, как и слетать на Луну.
А что, если похититель заинтересован в том, чтобы постоянно держать ее в наркотическом трансе? Если считает, что без этого рискует потерять возможность шантажировать судью Фэллоуза? Кажется, Сьюзен нужна своему тюремщику живой, по крайней мере пока. Поэтому, если он поверит, будто она действительно больна, то, вероятно, свезет ее к врачу. А оттуда, быть может, ей удастся послать весточку Джорджу Максвеллу. Чувствует она себя настолько отвратительно, что и прикидываться заболевшей не придется. В общем, пассивное сопротивление может оказаться наиболее разумным…
Глубоко вздохнув, Сьюзен плотнее закуталась в плед и вдруг замерла, уставившись на дверь: в замке заскрежетал ключ. Она знала: рано или поздно ей придется очутиться с похитителем лицом к лицу, но надеялась, что это произойдет не так скоро. С другой стороны, бороться со страхом особенно трудно, когда остается лишь гадать, что собой представляет твой враг. Теперь Сьюзен будет знать это точно.
Бессердечное чудовище? Злодей, которому безразлично, как она умрет? А если он идет не только для того, чтобы проверить, в порядке ли Сьюзен? Если он пришел ее убить?..
Дверь с тихим скрипом медленно открылась. Несколько секунд помедлив на пороге, похититель вошел в каюту. Очевидно, давно адаптировавшись к качке, он приближался к Сьюзен уверенным шагом. Новую остановку он сделал в нескольких футах от постели. На лице его застыло настороженное выражение, когда их взгляды встретились.
Минуту-другую оба молчали. Сьюзен рассматривала злодея. Он определенно высок ростом, волосы белокурые. Ничего удивительного, что в темноте, да еще под воздействием такого сильного наркотика, каким ее накачали, она приняла его за Эндрю. Но сейчас, при свете дня, Сьюзен убедилась, что на самом деле он совершенно не похож на ее мужа. У этого человека шире плечи, уже бедра, вся фигура более мускулиста, а зачесанные назад волосы подстрижены гораздо короче — на военный лад. Его голубые глаза светлее и ярче.
Держится похититель холодно, отчужденно, и от него исходит угроза, что никогда не было свойственно Эндрю Ранделлу. Не отводя глаз под его упорным, почти колючим взглядом, Сьюзен поняла также: такого нелегко провести. Ни ей, ни кому-либо еще. Люк Трейдер — парень, видно, не промах, раз подобрал себе такого подручного. О чем, кстати, и предупреждал ее шеф полиции Максвелл.
Но и у Сьюзен голова не опилками набита. Разумеется, даже обретя былую форму, ей никогда не одолеть этого белобрысого дылду — уж слишком он силен.
