— Эх, проклятье! — пробормотал он, ставя тарелку на столик. Не надо термометра, чтобы понять, как подскочила температура.
При звуке его голоса она беспокойно зашевелилась.
— Это вы, Уайлдер? — Сьюзен разлепила глаза, посмотрела на него затуманенным взором. — Что-то я себя неважно чувствую…
Вид у нее был поистине жуткий: глаза ввалились, губы потрескались, по подушке разметались спутанные волосы, Фрэнк, как подобает джентльмену, ни словом не обмолвился об этом.
— Все еще болит голова?
— М-м, да. И горло. Очень болит горло.
— А голова не кружится? Не тошнит? — Он прижал тыльную сторону ладони ко лбу больной. Ну, конечно, он не ошибся: у нее сильный жар.
— Нет, ничего. — Ее закрытые веки дрожали.
Ругаясь про себя, Фрэнк схватил упаковку аспирина и помчался назад в кухню. Там отмерил максимально допустимую дозу, растолок таблетки в мелкий порошок, размешал в неполном стакане кока-колы и вернулся со снадобьем в каюту. Присев на краешек кровати, он осторожно приподнял больную. Беззвучно, словно сломанная кукла, Сьюзен привалилась к нему, уронив голову на его плечо. Ее рука неподвижно застыла у него на колене.
— Ну же, Сьюзен, очнитесь, — совсем тихо сказал он и обхватил ее за плечи, чтобы она не упала.
— Зачем?
Сьюзен с трудом приоткрыла глаза и немного подалась назад — иначе она не могла бы посмотреть на Уайлдера.
Он умышленно держал стакан с растворенным аспирином у нее перед глазами.
— Я хочу, чтобы вы это выпили. — Сьюзен опустила веки и отрицательно замотала головой. Фрэнк невозмутимо продолжал настаивать, стараясь говорить как можно внушительнее: — Обыкновенная кока-кола с аспирином. Я не был уверен, сможете ли вы проглотить таблетки, раз у вас болит горло.
Если она выпьет лекарство в таком виде, оно скорее проникнет в кровь и горло будет не так болеть.
— Ладно. — Подняв руку с его колена, Сьюзен потянулась к стакану с аспирином.
— Давайте я помогу вам.
— Хорошо. — Тихо вздохнув, она опять уронила руку ему на колено. Фрэнк поднес стакан к ее губам. Сьюзен сделала несколько глотков, и ее передернуло. Слабой рукой она силилась оттолкнуть от себя лекарство. — Фу… Гадость.
— Выпейте залпом. — Фрэнк слегка переменил позу, чтобы можно было увернуться от ее руки, и снова поднес стакан к ее губам.
— А иначе вы меня заставите?
— Угу.
— Да вы настоящий… тиран.
— Временами. — На миг он уступил страстному желанию — прикоснуться щекой к ее волосам. Когда это произошло, Фрэнк не знал, смеяться от радости или плакать. Что таилось в этой голове, каких сюрпризов ему еще ожидать? — А теперь пейте.
Она пила с остановками, мелкими глотками. И хотя время от времени ее сотрясала дрожь, она проглотила всю дозу и даже ухитрилась справиться с приступами тошноты.
Фрэнк уговорил ее также съесть несколько ложек супа и выпить почти целый стакан воды. Только после этого он больше не противился желанию Сьюзен снова лечь. Уайлдер посидел с нею еще несколько минут и, удостоверившись, что Сьюзен отдыхает со всеми возможными в походных условиях удобствами, возвратился на кухню, сделал себе бутерброд, съел его с супом и отправился на палубу.
Расположившись на одной из длинных скамей в рубке, Фрэнк заложил руки за голову. Ему не пришлось спать минувшей ночью, и сейчас, подумал он, не помешает немного вздремнуть. Однако даже ритмичное покачивание яхты не смогло его убаюкать.
Тревога за Сьюзен мешала заснуть, забыться хоть на четверть часа. Сначала он потерял покой, получив от судьи Фэллоуза задание похитить его дочь. Дело рискованное, но он дал себя уговорить, потому что был убежден: стоит им оказаться на борту «Утренней звезды», и за жизнь Сьюзен можно не опасаться. Уайлдер не собирался отпускать ее на берег больше двух-трех раз за все время, пока будет идти суд. Да и то лишь при условии, что она будет крайне осторожна и не пустится в какую-нибудь авантюру. Чем больше людей ее увидят, тем больше шансов у банды Трейдера выследить ее и захватить, а потом шантажировать судью Фэллоуза.
Однако болезнь Сьюзен может затянуться и перерасти в серьезную проблему, если Уайлдер не найдет возможности показать больную доктору. А ведь ему поручено сберечь ее в полном здравии.
Слава Богу, он предусмотрительно снял коттедж на Оркасе. Там, на острове, есть несколько врачей, и, если к вечеру не будет заметного улучшения, он сможет привезти к Сьюзен доктора без особой задержки. Может статься, у нее банальный грипп, а он уже начал лечение и делает все возможное, чтобы поскорее поставить ее на ноги. Но если это инфекция, тут уж без антибиотиков не обойдешься, а их может выписать только врач.
Из двух зол чертовски трудно выбрать меньшее. Но сейчас болезнь Сьюзен беспокоила Уайлдера гораздо больше, чем гангстеры Трейдера. Даже если им все-таки удастся выяснить, что у судьи есть приемная дочь, добраться до Эверетта, разнюхать о ее визите в полицейское управление в Сиэтле, то затем они непременно должны потерять след. Впрочем, бандитов нельзя полностью сбрасывать со счетов.
Если Сьюзен не станет лучше, Уайлдер решил плыть после полуночи к острову. Там он станет на якорь и под покровом ночи без особых осложнений перенесет больную в арендованный им коттедж. Никто не застанет его за этим занятием, можно быть уверенным.
Пока же самое большее, что Фрэнк в состоянии предпринять, — это время от времени навещать свою подопечную, ухаживать за ней. Он прикрыл веки и вновь попытался вздремнуть. Бежали минуты, сна не было, и наконец ему стало окончательно ясно: каким бы усталым он себя ни чувствовал, как бы ему ни хотелось спать, нервы слишком напряжены, чтобы он мог расслабиться и отдохнуть. Чертыхаясь вполголоса, Уайлдер сел, подложил под спину подушку и вытянул ноги. Впервые за все это время у него появилась возможность оглядеться вокруг. Как ему хотелось сейчас хоть немного насладиться тишиной и покоем, которыми так славятся дальние острова. В этом и состояла цель Уайлдера, когда он готовился к отпуску, собираясь на острова… один.
Несколько причин побудили его первоначально остановиться в виду островка Коули. Во-первых, он невелик и необитаем. Во-вторых, расположен на севере архипелага и попасть сюда можно только на собственных судах — рейсовые здесь не ходят. Кроме того, тут только одна закрытая бухта, и лишь очень немногие любители морских путешествий дали себе труд внести ее в свои маршруты. В июле или августе в длинном, узком заливе теснились бы еще несколько яхт, но такое соседство практически исключено в сентябре, когда даже в более доступных районах океана не часто встретишь любителей морских путешествий.
