Окна здесь были затянуты тяжелыми шторами, но в комнате тем не менее казалось светлее. Торопливо осмотревшись, Сьюзен опять не увидела телефона. Ни на кофейном, ни на журнальном столиках, ни на книжной полке, ни на подставке с колесиками для телевизора и стереосистемы. Значит, надо продолжить поиск. И тут ее взгляд упал на входную дверь.
Разумеется, сумей она выбраться на улицу, найдутся желающие вызволить ее из беды. Сьюзен двинулась вперед, воодушевленная новой идеей. В футболке, в трусиках, в одних носках, она обязательно вызовет у прохожих стремление оказать ей помощь. Только не впадать в истерику… Сьюзен покрутила замок, нажала на ручку, но дверь по-прежнему была крепко заперта. Что за дьявольщина!..
Сьюзен уставилась на два медных кружка, расположенных друг над другом. Это же крышки весьма сложных замков, которые держат намертво и даже изнутри отпираются только ключом. Для надежности замков было сразу два. Можно было догадаться: совершить побег отсюда не так-то просто. От такого злодея, как Уайлдер, убежать нелегко. Он слишком хитер, черт бы его побрал, очень уж хитер.
В эту минуту Сьюзен готова была отказаться от борьбы. Упасть бы на пол у двери и забиться в рыданиях. Сопротивляться почти невозможно. Почти…
Однако, собрав остатки воли, Сьюзен поплелась в кухню. На пороге ее встретили бледные лучи солнца, просочившиеся сквозь кисейные занавески. Она остановилась посередине кухни на полу, выложенном керамической плиткой. Окинула взглядом плиту, мойку, кастрюли и противни. Но где же телефон? Он должен быть здесь. Обязательно.
И наконец она увидела то, что искала: телефонный аппарат на стене у холодильника, всего в нескольких футах от нее. Какое облегчение, почти осязаемое. Скорее к аппарату. Но… Кому звонить? Ей бы подумать заранее, но она отдала все силы поиску. Держа руку на трубке, Сьюзен опустила голову, перебирая номера, которые знала на память. Дороти в Нью-Йорк? Слишком далеко. Линде в Сиэтл — тоже бесполезно. На часах у разделочной доски стрелки показывали шесть двадцать утра, а не вечера. Так рано Линда в своей галерее не появляется, а домашний номер приятельницы Сьюзен, как ни старалась, вспомнить не могла. Разве что позвонить кому-нибудь в Эверетт? Может, Глэдис?.. Ну да, соседке по дому — Глэдис Хилл.
Дрожащей рукой Сьюзен сняла трубку, набрала номер. Какая досада, пришлось повесить и набирать заново: она забыла, что из такой дали надо звонить по междугородней. Опасаясь, как бы не подкосились ноги, Сьюзен прислонилась к стене и стала с замиранием сердца считать гудки в трубке. Она взмолилась: только бы соседка ответила. Ее уже одолевало отчаяние, как вдруг послышался характерный щелчок, какой раздается, когда на другом конце провода снимают трубку. Секунду спустя послышался заспанный женский голос:
— Алло?
— Глэдис, это я — Сьюзен. Сьюзен Ранделл.
Чувствуя, что каждую секунду может потерять власть над собой, Сьюзен сделала глубокий вдох, заставляя нервы утихомириться.
— Сьюзен? — удивилась Глэдис и вдруг, словно окончательно проснувшись, закричала в трубку: — Где вы? Что с вами? Голос у вас…
— Меня… похитили.
— Как? Что это за история? Неслыханно!
— Долго рассказывать, а у меня времени в обрез.
Закрыв глаза, Сьюзен откинула голову назад и кончиками пальцев потерла лоб, отчаянно пытаясь привести мысли в порядок. Хотя из ванной по-прежнему доносился шум воды, Сьюзен знала: время на исходе. И надо успеть сказать приятельнице самое главное.
— У вас есть бумага и карандаш?
— Прямо под рукой. Но…
— Глэдис, простите. Только слушайте. Я хочу, чтобы вы позвонили в федеральное управление полиции в Сиэтле и спросили Джорджа Максвелла. Передайте: меня похитил один из людей Трейдера. Его зовут Фрэнк Уайлдер. Мы с этим типом несколько дней оставались на яхте, но теперь он перевез меня в коттедж на острове Оркас. — Сьюзен сделала паузу, чтобы перевести дыхание. — Не разговаривайте ни с кем, кроме Максвелла. Особенно остерегайтесь его секретаря Кэрол Дрейтон. Она… Она сообщница Уайлдера.
— Я все поняла. Джордж Максвелл из управления полиции. Человек из банды Трейдера по имени Уайлдер. Сначала яхта, теперь коттедж на Оркасе, — повторила Глэдис. — И не говорить с Кэрол Дрейтон.
— Вообще ни с кем. Только с Максвеллом. Он поймет, что произошло, и будет знать, как действовать.
— Попробую связаться с ним немедленно… Ох, Сьюзен, ведь сегодня воскресенье. Кто знает, застану ли я его в офисе. Может быть, позвонить прямо в ФБР?..
— Нет, прошу вас. Ни слова никому, кроме Джорджа Максвелла, — умоляла Сьюзен срывающимся голосом.
Понятно, соседка беспокоится, желает сделать как лучше. Однако Сьюзен знала определенно: только Максвелл сможет осознать всю серьезность положения. Шефу полиции, и только ему одному, лучше всех известно, что надо предпринять против Уайлдера. Если этим делом займется какой-нибудь — пусть даже самый отчаянный — парень с пистолетом, не подозревающий, во что ввязался, и об этом пронюхает Уайлдер — а это неизбежно, — то и Сьюзен, и ее защитник в два счета отправятся на тот свет: А на ее совести уже есть смерть человека…
— Ну, раз вы так настаиваете, Сьюзен… — поколебавшись, согласилась Глэдис. — А что, если мне не удастся поймать Максвелла сегодня?..
— Будем надеяться, что ничего страшного за один день не произойдет, — ответила Сьюзен. Как хорошо, что она-таки передала весточку на волю. — Думаю, Уайлдер еще не готов убрать меня.
— Черт возьми, Сьюзен, вы меня пугаете.
— Я вас пугаю? — горько усмехнулась Сьюзен. — А что же тогда говорить обо мне!
— О, Сьюзен, простите. — Глэдис искренне сожалела о своей бестактности.
— Это мне надо бы просить у вас прощения за то, что втягиваю вас в темную историю. Но, откровенно говоря, я не знала, кому еще можно позвонить, — призналась Сьюзен. — И, очень вас прошу, пусть это останется между нами.
— Клянусь, никому ни слова. Даже Джеффу. Он уехал с детьми на уик-энд. — Соседка снова заколебалась. — Конечно, это не мое дело, но не могли бы вы хоть намекнуть, что, собственно, происходит?
— Похищение связано с делом, которым занимается мой отчим.
— Отчим? Но мне всегда казалось…
— Мы… давно уже не поддерживаем отношений. Он работает в Майами. Федеральным судьей. И он…
Внезапно Сьюзен осознала, что больше не слышит звука льющейся воды. Уайлдер кончил принимать душ. Через считанные минуты откроется дверь ванной, и он войдет в спальню. Не дай Бог, Сьюзен не окажется на месте. Трудно вообразить, что может произойти…
— Сьюзен! В чем дело, Сьюзен? — испуганно кричала в трубку Глэдис.
