Читаем без скачивания Ровный ветер (сборник) - Алексей Цветков

«как-то взял посетил мелитополь…»

как-то взял посетил мелитопольпри советском режиме давнотам людей замечательных вдовольно и пьяных конечно полно

или даже до кировоградаувозило под стук колесонаселение было мне радоно конечно быть может не все

а сегодня при новом режимеон такое же впрочем говнотридцать лет как живу меж чужимии не помню из вас никого

раскрасавицы все украинкимоскаля несравненно милейпотому что я свой до кровинкихоть фактически где-то еврей

и когда вы наверно умретесвой стакан не сыскав поутруприобщимся совместно природея и сам если нужно умру

нас воспел в своем творчестве гогольи увидеть я сызнова радмариуполь или мелитопольшепетовку и кировоград

«ночь непохожа и спящему кажется днем…»

ночь непохожа и спящему кажется днемкаждым из прожитых сбившихся в войлочный ворохспазмами быстрые судьбы сбываются в нем

господи или там кто у них тут в лабрадорах

вот он становится наскоро каждым из техкто в подобающем случае мог получитьсяпаули если бы вовремя подал в физтехкушнером если грамматике чуть подучитьсяэтот лежащий в потемках точнее не самспящий точнее не спящий а засланный вместоспящего внемлющий прошлым своим голосаммнущий пропущенных лет убежавшее тестоон бы и бодрствовал банковским гоблином нотам где была голова напоследок болеластылое тело недвижно под ней как бревно

господи то есть не господи кто там холерагде твой обещанный праведным вечный покойтолько что ночь подлиннее а дни покорочекончены дни да и в сущности нет никакойночи

ЖИТЕЛИ

даже выпил вполне но идешь пешком ровнопомнишь названия всех улиц вот и славнонужные перекрестки возникают плавнотолько жители блин канули поголовнона то впрочем и жители чтоб ночью спалиприходишь вдруг не домой а в другое местовнизу вода темна небо в сучьях кускамитишина слуху просторно зрению теснобоярышник хлещет в лоб ветвями нагимистоишь растерян с некоторыми другими

потому что пришел не один видно тожеотдельные навеселе уперлись в водутолько не было здесь такого места сродугде луна ложится витилиго на кожешел городом светофоры в очи мигаливлажный шум волнами из поздних ресторановвдруг пустыми в боярышнике берегамиподле мертвой воды воинством истукановстыдно так стоим один другому ни словаа город тотчас исчез не возникнет снова

похоже пришел где ничего не бываетникогда не случается невзгоды мимозвери растерзают а живешь невредимогром грянет небесный тоже не убиваета что не кончится ночь заря не алеетосень не движется с места не настать летутак зачем здоровье если кто не болееткому надобно счастье если горя нетупрямое криво и тупо что прежде остропришли где можно оставаться вот так просто

здесь не разгорится злость угасает завистьно и любовь над запиской не топит воскане вспомнить уже какие до перекресткапопадались люди плакали и смеялисьв поздних ресторанах над последним стаканома нынче порознь молча на берегу этомгде из-под звезд вода-сирота на века намбоярышник в шипах но не взовьется цветомв жухлую траву навзничь на жесткое ложеи все жители вслед гурьбой жители тоже

АНГЕЛ

вот ангелу лаодикийской церкви пишетначальство глаголет аминь свидетель верныйдескать инеем не дохнет огнем не пышети тотчас угрозы видно ни к черту нервы

адресуемый ангел нажимает enterмедленно гасит софт вырубает железоквартальный отчет и каждый вечер на ветерветер и дождь напролет поэтому резво

ангел за угол где запаркована хондакейс к подбородку неловко тычет ключамимимо мчат месяцы мимо времена годаосень чаще всех недаром гуси кричали

адресующий в первом веке нашей эрысидит в пещере на скалах волны под нимине любит в ком только теплится пламя верысулит им под диктовку пепла и полыни

адресат дома но дети уже в постелижена не приняла пальто не накормиластрашно спешил но подрядчики не поспелик отчету и опять не будет в доме мира

а который диктует добрый да не оченьмеч торчком из уст ноги в огне глаза злыеобещает что день не отличат от ночивозрыдают пред ним все племена земные

каждому даст меж избранниками своимикроме прочих кого заточит и помучитбелый камень и на камне новое имякоторое знает только тот кто получит

а кто не получит на поиски пижамыотливает сослепу на скорую рукувыключит радио с гимном гордой державыкамнем рядом с женой и ни слова друг другу

вот он лежит сложив свои две пары лапокни огня во вселенной только точка в центревысвечена где отрубился в нимбе набокодин как перст ангел лаодикийской церкви

ни холоден ни горяч обесточен мудровот будет ему с патмоса письмо наутро

«в тусклом воздухе белые пчелы роятся…»

в тусклом воздухе белые пчелы роятсявот когда мы всерьез начинаем бояться

высыпаем продрогшей гурьбой на перроныокна слепо в глаза с выраженьем укорапотому что зима это время природыза которым сквозь снег не увидишь другогочто случится с чужими в вагонных глубинахчуть на рельсах торос за излучиной треснетвсе нам кажется кто-то из самых любимыхэтой длинной зимой незаметно исчезнет

тем верней она веру в сердцах убиваетчто со многими именно так и бывает

или если точнее бывает со всемикак бы ни был у кассы с билетами ловоквсе равно электричка в которую селине имеет за близкой чертой остановокэти черные стекла щекой не растопишьв чреве ночи начинка теперь из опилоки молчальника в чуне попутчика то бишьсотни лет изучать неизменный затылок

тем нежнее на лицах декабрьская бледностьи свободней любви нулевая валентность

«поздняя осень и позже не нужно уже…»

поздняя осень и позже не нужно ужев синих запястьях опять замедление пульсавидно как верхний жилец на своем этажелампу зажег и навеки в газету уткнулсяздесь в колесе листопада где белки бегомшорох машины и нимфа с кувшинчиком в нишеближе ли свет даже если жилец о другомнижнему только бы жить по возможности вышевытянув шею пока парусами краянеба хрипеть с подоконника ворона вродевслед перелетным внутри трансцендентное ягуссерля впрочем и это осталось в европе

в жадном оранжевом рано кончается годсмена сезонов у поллока выкраден методесли этаж или месяц снаружи не тотты не жилец то есть разница в том что не этотгде-нибудь клейстер на рамы в стакан купоросскоро смотреть как щелкунчики в хвое повислиздесь открываешь в газете последний прогнозто есть последний в простом окончательном смысленеосмотрительно ступишь на хрустнувший настбыстро иссяк лабиринт ариадниных нитокворон с карниза и нимфа в кувшине подастнужный напиток

ЧЕРНОВИК

они живут в ущельях но теперьторчат вверху с насупленных утесовкак мелкие клыки они тебябоятся и хотят казаться вышеим очень страшно но тебе страшней

ты автор звезд ты сам их так назвалсперва взмывает синяя звездараспространяя синее пространстводрожат огнем навьюченные мулыты весь устал а родина нигде

они торчат как червячки из дыреще вчера понятие онив их речи не имело референтаа нынче там разгул местоименийно все равно зачем им столько глаз

сперва взмывает синяя звездапотом взмывает красная звездаи синий захлебнется белым светомв котором вертикаль не надломитьзачем они все плачут и молчат

они пока не знают слова ночьи смотрят сверху но тебе за нихтак страшно что боишься начинатьбояться и теснее жмутся к стенамживотные груженые огнем

их слабый страх в проекте не проставленошибка в нем но раз живут то пустьздесь только черновик числа и местаи ты стоишь подробно вспоминаячего на свете не было с тобой

ДЕНЬ БЛАГОДАРЕНИЯ

Lord God of Hosts, be with us yet,

Lest we forget, lest we forget!

покуда щиплешь листья для салатаи тыкву потрошишь до пустотыиз бейсмента семейная собакабейсбольный мяч несет тебе смотрирецептами плюется вещий ящикосенний свет от суеты ослепвсе как у взрослых как у настоящихспит объявивший загодя госдепострастку тегерану и хартумузадумайся и лишь затем плесникому мы в жертву птицу принеслиза что благодарим фортуну

когда отцы в посудине фанернойвезли на запад веры семеназима зияла ледяной кавернойно собран злак и дичь принесенаи правило устроили простоес улыбкой братства в каждом ноябревсем предписать взаимное застольекто соль земли и город на горено где меж всех твоя улыбка божеи отчего нам немы небесапирующим послушно в сшада и в других широтах тоже

здесь тяжко жить иначе чем в надеждено праздников природа таковаблагодарить судьбу за то что преждеа будущее глубже в рукавасносить в потомстве тлеющую завистьв застольях наловчились старикикогда подарка бережно касалисьно неизменно с тыльной стороныу будущих в чести другие богив чей адрес все благодаренье ложьим радости взаймы не перешлешьне одолжишь на время боли

вот притолока отстает от дверивнутри собака добрая мертвакогда с опушки выжившие звериповадятся на наши торжествакогда лавиной с гор низвергнет гордостьи пакля вкось полезет из щелейкогда календари придут в негодностьмы вспомним день который был светлейеще вовсю несли на стол салатымир ликовал под тост совместных страни намечал коварный тегеранотмщенья день и час расплаты

С ТЕХ ПОР