«к воздуху вздохов ни разу не прикасался…»
к воздуху вздохов ни разу не прикасалсяразве я жил среди них я им казалсясроду не слышал названий любви и страхаслов что в земных мозгах поднимают бурюэтим недолгим двуногим на фото справане был ни разу и вряд ли когда-то буду
в яви разъятой на их имена и лицани возникать не пытался ни появитьсяв паспорт не пойман с растром угрей на рожев бритом с ухмылкой образе обезьянкине отражался в стекле которое тожепагубе в помощь они серебрят с изнанки
вот почему безымянный безликий кто-томедленно блекнет под лупой на этом фотосердце не прянет в штопор подобно птицеи никого не застигнет врасплох расплатаколь нулевой элементу в этой таблицеопределен период полураспада
«что ли мордой померк или в дыры корундом вытерт…»
что ли мордой померк или в дыры корундом вытертбольно смотрят насквозь посетители смежных комнатвот войду невзначай а никто меня там не видитили выйду на двор а они обо мне не помнятдаже дождь промахнется и камень с карниза мимословно вынут из космоса с мясом изъят из мира
пешеходы наотмашь попятно как стадо задомне очки бы с аверса и сам бы ошибся правдао прозрачный периметр не обопрутся взглядомда и весь невесом на ветру как паучья пряжапосреди этих твердых летаю последним летомкто меня позабыли кому я с тех пор неведом
человек-невидимка зажмурил глаза для смертиоказалось нельзя даже веки теперь стеклянныстолько тяжести впрок столько тьмы натекло на светеот которой впрогиб столы или всклень стаканыпусть стеклянные лопасти голому в долг прикроеттот кто полон по горло тому кто до капли пролит
«стопари граненые в строю…»
стопари граненые в строюрадужная в ржавчине селедкакто теперь наследует странутот в уста плеснет себе сегодняв бездне возводимой без гвоздямнимей сна и смысла невесомейкто зиме замуровал глазаклейстером и правдой с антресолейистощив на поприще бронюгде истцов история искалабортничает с коробом в борустранник от дубровки до бесланаот рязани до саянских гряддоброй ночи незнакомый брат
наши тени рдели до небестверже сроду не было скелетазакружил завлек стеклянный лесчья селедка дикая свирепадом снесло но с коробом под кустгде стаканы встарь не протекаливыдыхая истово из уствсе этиловые радикалыраз в мороз такая синевадаже ближнего любить не жалковоет ветер сеет семенагрянет к оттепели жатва
НОВОЛУНИЕ
травимое сотнями псов-персеид суетливое летопоследнее в оспинах соли высокое солнцено сворами сов оттеснит голубятня палладывся в ярости древком о камень вот прянули кучейтопча и терзая твое лучезарное мясопрощай говорливые лица природы сиялипокуда не острые звезды в зрачки мы немыеотныне но голос из горл извлеченный клещамипроложен по хлябям как парус по жабры обугленным зноемвнизу у матросов цынга симптоматика смерти подробнанас лета лишили какая ребята стояла жара
скорей в глубину лабиринта где спит напролет ариаднапод песню кондиционера пока из афин на подмогуэксперт-дефлоратор где мальчиков чудных и девочек вмиг подрумянитв шкварчащем фритюре разборчивый брат минотавр
потом леониды толпой леопольды и кобольды в скалахна свой среднерусский манер подморозит рябину наутронемного морошки с пробоиной в брюхе а еслиеда ядовита она укрепляет усопшим суставыи бабушки ближе к метро продают белену с аконитоми болиголов мы развесили кроны над жизнью которую вместелюбили червонным и желтым горит обожженная зеленьи тело кладут в кристаллический зной словно соль золотаяот бывшего солнца и девушка в кассе протянет билетикна наксос на наксос где спите спокойно какое хорошее лето прошло
смотри аталанта стремглав но айва отвлекает от прежнихскорбей ее папа оставил на милость а тренернашел на дороге и там во флориде ременнообутая мастерсмертельного спринта во рту елисейского привкуса спирт
нам совестно мерзнуть поскольку скончавшимся нечемно жив пионерский инстинкт разведенья костра если снежная бурязавистники льда и огня мы лишь тенидругих дикарей и ни мамонта больше в ущелье ни лишнего лемминга в тундрекоторых тогда увели за собой здесь под настом когда-топылала эллада и боги любили свое ремесло и его образцы мы и есть эти богисошедшие с призрачных круч бестелесные тени твореньяно чирк зажигалкой и тьма запылает черней с лучезарнойсестрой отступи за звенящий торос но не вспомнить зачем отступилипрощай как нам стыдно что не было лета
горит андромеда во мраке великая вульвавселенной сочащая бред изнутри но подернуты люрексом луннымрамена из персей на всех персеиды как псы чья горячая пасть настигаети топит в крови замерзающий кадр
МОЛИТВА ЗЕМЛЕРОЕК
светлому властелину избытка пристальному быстромуродителю грома топчущему каждую дрожьв чьих очах число ужаса и мера милости одинаковывели славить себя если ты тот кто велит справедливоразве не ты посылаешь нам лучших кольчатых и круглыхне ты делишься пышным опарышем гасишь малую жаждуи разве не достоин трепета отделивший сухое от мокрогосвят ступающий выше шумящего мха заклинатель травмохнатый и хищный свят если нас не останетсяибо мы умираем когда ты отвернешьсяи когда ты смотришь на нас мы умираем еще чаще
блажен вкусивший ужаса шелеста настигающего ужагибнущий от шипящего горла стиснутой пастислава сытому самой покорной из наших жертвчтобы нам исчезать без вреда и существовать опрометьюибо мы лишь обочина твоего стремительного вниманияно и плохое добро твое не уступит хорошему злуслава творящему мягкий воздух и липкую землюдаже когда тебя нет ты оставляешь нам выборибо мы уже умерли а ты еще не отвернулсянас уже нет в живых дважды а ты еще не взглянул
«такие интересные закаты…»
такие интересные закатыизображает нам воображеньечто будь в них чистой правды хоть на четвертьмы жили бы практически в раюа эти звезды так в средневековьерасписывали купола в россиии кто-нибудь коварно подсмотрелв нас норовят посеять убежденьечто гребни гор тверды и достоверныа бабочки и эти как их птицывообще зашкаливают перегиб
когда я тоже молод был и живя полагал что факты существуюти различал свет истины во всемв чиновниках ручьях олимпиадахпо алгебре и в этих как бишь ихдоверчиво выслушивал признаньяв любви и признавался в ней в ответтак жаль что слишком редко признавалсяпотом припадок разочарованьяумерил мой картезианский раж
поверите здесь никого не встретишьиз прежних тех кто раньше были выесть сильный шанс что я вообще одинсидел всю жизнь и рисовал закатыизобретал себе обмен веществврубая некоторые нейроныв пустую вечность тыкался ласкаяпритворной музыкой притворный слухно разве птицы могут быть неправдойтут богом надо быть а я никто
«давайте взахлеб забывать имена зверей…»
давайте взахлеб забывать имена зверейс камней и деревьев названья смывать резвейчто нужды жевать этот жмых если слово ложьума не прибавит что каждый бубнит своепохоже и тютчев федор считает тожа ну-ка забудем слова и забьем на всеначнете по списку вычеркивать именаиз первых оставьте без имени и меня
когда по этапу адам покидал свой садсемь тысяч тому или около лет назадон следовал слепо чему надоумил богс герлфрендом о глупостях без толку говоряобъекты из сучьев шипов животов и ногназвал как ударило в тыкву от фонарябольшой полосатый с хвостом называем рази два неказистый подземный почти без глаз
отныне предметных смотреть избегаю сновтем крепче люблю для чего не осталось словпощупаю теплое липкое тотчас съемцветное озвучено где там твое кинои жуткая даже из сумерек в гости всемзабудь ее имя тогда не умрет никтоживи же никто и блуждай в лесах налегкебольшой неказистый подземный с хвостом в руке
THE EVEN WIND
