несмотря на разом увеличившуюся в несколько раз сложность.
Пока имелось несколько мгновений форы, шиноби разорвал дистанцию под улюлюканье и ор неистовствавшей толпы идиотов, на ходу складывая новую цепочку ручных печатей, на этот раз весьма медленно и стараясь не ошибиться — недавно завершив разработку этой техники, он не успел ее как следует отработать, не в последнюю очередь из-за очень значительных затрат на применение и крайней заметности даже с приличного расстояния.
— Хиден: Нобу но Бара Фирудо (Секретная техника: Поле диких роз)!
Создать нечто масштабное и площадное, Хисато сподвигли записки Основы о еще, может быть, не рожденном Кимимаро Кагуе. Когда знаешь о конечном результате, вполне возможно наметить путь, которым следует идти к намеченной цели, что уже намного проще, чем начинать с голого листа. Тем более, когда имеются техники, позволяющие передвигаться сквозь землю и дерево.
К тому моменту, как горилла выбралась из ямы, не имея достаточно надежной опоры, чтобы просто выпрыгнуть со дна, площадь натурально задрожала, пока вверх вздымались сотни массивных столбов по два метра в обхвате, отгораживая обширный кусок земли стеной из кости на пару десятков метров вверх и устраивая натуральный лабиринт внутри, когда ничего не видно дальше нескольких метров. Истратив огромную прорву чакры и почти опустошив резерв, Хисато оперся о ближайшую колонну, немного переводя дух, а после нырнул в нее, скрывшись из виду зрителей.
Тем временем, оказавшись в весьма ограниченном пространстве, Кагуя, превратившийся в гориллу, попробовал выбраться на оперативный простор наиболее простым способом — по появившимся колоннам. Вот только, быстро обнаружил суть вражеской техники — на каждое касание, из гладкой поверхности словно из пушки выстреливал алмазно-твердый шип и несмотря на неспособность повредить шкуру, за исключением ломания нескольких лезвий на шкуре, он отбросил массивную тушу назад… На другой столб, откуда выскочило уже несколько шипов, обеспечивая больше ускорение. Очень скоро, горилла напоминала своеобразный мячик для пинг-понга огромных размеров, с ревом летая по лабиринту. Не то, чтобы монстр не пытался сопротивляться, пытаясь цепляться за любую поверхность и крошить колонны взмахами лап ии хвоста, но результат неизменно оказывался одинаковым.
Хисато, отслеживавший работу хидзюцу, что способна уничтожить целую армию и при нужде проводивший корректировку, чтобы жертва не вылетела за пределы огороженной площади, медленно наполнялся раздражением и чуточкой отчаяния — действие киндзюцу Дензиро пока не спешило заканчиваться, несмотря на очевидно проигрышное положение и приличные затраты чакры на поддержание. Кроме цены своего создания, Хиден: Нобу но Бара Фирудо (Секретная техника: Поле диких роз) так же требовала чакры на свою работу, хоть и гораздо меньше, чем можно было подумать, смотря со стороны и этой самой чакры с каждой секундой становилось все меньше. На следующую ступень активации у канпеки нингё просто не оставалось запасов, как и на длительную работу, необходимую для победы, как стало понятно спустя минуту.
Скрипнув зубами, клон потянулся под одежду и коснулся печати на животе, сформировав с толикой чакры соответствующий посыл.
— '«Босс, у меня тут ситуация образовалась и не помешает небольшая поддержка.»
И до того, как запрошенная помощь пришла, использовал технику Яманака, чтобы отрезать неизбежный поток воспоминаний Основы от своего сознания и сразу перевести в долгосрочную память — контролировать две техники одновременно проще, чем удержать одну, переваривая новые ощущения, впечатления и знания. Учитывая активную личную жизнь Босса, более чем обоснованная предосторожность.
Спустя несколько секунд, ворота распахнулись и в почти опустошенную кейракукей хлынул поток новой, более плотной, мощной и такой родной чакры, что Хисато не удержался и на несколько мгновений прикрыл в наслаждении глаза, полностью отрешившись от окружающего мира и ослабив контроль над хидзюцу. Этого ослабления интенсивности обрушивавшихся ударов хватило ветерану, чтобы нанести по колонне сокрушительный удар сцепленными в замок руками, разрушая ее, но и только.
Тем временем, один из идиотов, лишившихся прямого зрелища, решился приблизиться к стене из колонн и даже прикоснуться к одной с вполне закономерным результатом — выстреливший шип пробил ладонь и шею шиноби насквозь, буквально обезглавливая, после чего втянулся обратно. Больше подобных проверок не последовало, показав наличие минимального инстинкта самосохранения у членов Кагуя, а также степень жопы, в которую угодил Дензиро, запретная там техника или нет. Непрестанный рев и звуки непрерывных ударов кость о кость все сказали наиболее опытным, заставив слегка спасть с лица. Старейшина, занимавший позицию судьи в этом бою, даже не пытался узнать, что происходит внутри.
Немного привыкнув к стремительно начавшему восстанавливаться резерву и потоку чакры, что изливалась из печати, канпеки нингё злобно ухмыльнулся и медленно сложил пять ручных печатей.
— Дайники (Вторая Фаза).
В тот же момент, ситуация поменялась. До этого яростный рев гориллы, сменил свою тональность — шипы все так же продолжали лупить по монстру, вот только, бегавшие по ним разряды райтона обеспечивали куда лучшую пробиваемость и кончики на толщину пары пальцев погружались в костяную плоть, оставляя круглые раны. Ничего особого даже десятками для подобного гиганта, но когда счет шел на сотни и тысячи ударов… Очень скоро, туда-сюда летал уже изрядно обтесанный кусок кости и финал боя неожиданно приблизился к завершению. Без защиты своей техники, старший Кагуя не прожил бы в костяном лесу и пары секунд.
— Я сдаюсь! — истошный вопль от джонина не стал неожиданностью для Хисато в тот самый момент, как кусочки кости осыпались с соперника, сигнализируя окончание киндзюцу.
Он едва успел сдержать реакцию колонны, в которую впечатался теперь уже проигравший шиноби. Снаружи тоже услышали данный вопль, по опознав джонина голосу и не зная, как реагировать, ждали явления победителя. Насмешливо фыркнув, канпеки нингё перекрыл печать со своей стороны и выбравшись из безопасности колонны, занялся обратной трансформацией всей массы в костей в свою чакру, благо, процесс был давно отработан, пусть и не для подобного масштаба.
Костяной лес начал постепенно уменьшаться и спустя несколько минут, взглядам остальных Кагуя предстала в хлам перемолотая и разрушенная площадь, гордо стоявший победитель и пластом лежавшая тушка побежденного кандидата, не подававшая очевидных признаков жизни.
Обладая возможностями сенсора, канпеки нингё ощущал, что ветеран полностью пуст, с истощением чакры, но вполне жив и даже в сознании, несмотря на неподвижность, а вполне вероятные переломы и раны заживут уже через несколько дней, потому подошел к нему и подняв за шкирку как нашкодившего котенка, широко ухмыльнулся заостренными зубами на яростный взгляд.
— Ты должен мне жизнь и в качестве платы, я возьму знание этого Киндзюцу, — негромко произнес он и дождавшись утвердительного кивка джонина, понимавшего, когда следует отступить,
