за любую «провинность» и просто по настроению, лишь иногда обставляя это дело тренировками, хотя обучением там и не пахло. Чуточку тепла, участия и возможности нормально жить без страха — удивительно мало, для получения верности.
Вообще, живя в поселении некоторое время и с помощью теневого шпиона вызнавая внутреннюю подноготную Кагуя, Хисато хотелось хвататься за голову — если кардинально не менять сложившуюся ситуацию уже сейчас, то само существование клана под вопросом уже в ближайшие пять-десять лет и умостив свою задницу на трон главы, канпеки нингё придется пахать как рабу на галерах, чтобы хоть как-то поправить положение и иметь в будущей Киригакуре хоть какую-то силу за спиной, а не жалкие остатки некогда грозного клана.
Ладно текущее поколение, их можно только убить, нежели как-то перевоспитать, но на количество детей у Кагуя нельзя смотреть без слез — всего девять-десять процентов от общего населения, хотя должно быть в несколько раз больше! Учитывая, что сношались идиоты не меньше обычного для типичных ниндзя, не утруждая себя всякими предохранениями, сам собой напрашивался очевидный вывод — феноменально высокая смертность маленьких детей, не обладавших живучестью взрослых. С этим тоже придется что-то делать, а на весь клан имеется только один единственный ирьёнин третьей степени — пожилая женщина, не пробудившая кеккей генкай и вообще непонятно как дожившая до такого возраста, не обладая большой силой.
Теории теориями, а сам Хисато не далее, как позавчера вломил идиоту, что почти забил до смерти парнишку лет десяти за какой-то проступок, и никто из окружавших даже не почесался хоть что-то сделать против обладателя кеккей генкая. Сила решает все. Собственно, данный инцидент заставил канпеки нингё задуматься — а так ли уж разумен его план внедрения в Кровавый Туман с высоким статусом, когда рост личной силы способен привести к не менее подходящему результату и без огромного багажа маньяков за спиной, что необходимо тянуть за собой и приводить в относительно цивилизованный вид. Если это вообще возможно без вырезания под корень большей части населения. Но это дело будущего, сейчас же необходимо выиграть последний бой.
— Я пошел, — махнув рукой домашним, к которым за прошедшее время даже немного привязался, Хисато развернулся и не торопясь двинулся к главной площади на территории клана, по совместительству, игравшей роль дуэльной площадки.
Не обращая внимание на любопытные и предвкушающие взгляды, приправленные толикой страха от остальных жителей кланового поселения, устремившихся туда же, канпеки нингё принялся наращивать на тело костяную броню, как снаружи, так и внутри. Используя опыт проведенных боев, он вполне смог модифицировать и улучшить подкожные слои в сторону большей функциональности, практически сведя на нет различные недочеты, вроде заметности со стороны или уменьшения подвижности и гибкости тела в ущерб защите.
Пусть каге буншин из лаборатории и разработали наиболее оптимальный вариант расположения защитных пластин, со стороны всех нюансов не понять и необходимо подгонять теоретическую часть уже конкретно под свое тело и испытывая различные изменения в настоящем бою. Борьба за место главы клана такую возможность дала и имея возможность ознакомиться с жалкими поделками соклановцев на этом поприще, он мог с уверенностью утверждать, что стал настоящим мастером в деле создания подкожной брони.
К месту сражения канпеки нингё подошел уже настоящим костяным рыцарем, с разогнанной до предела циркуляцией чакры по каналам кейракукей и готовый убивать. Ледоколом раздвигая собравшуюся толпу, джонин вышел на пустое пространство, где находился только один из старейшин, после чего скрестил руки на груди и принялся сверлить взглядом, наполненным убийственным намерением, только подходившего соперника.
Сорокалетний мужчина, чьи волосы только начали слегка седеть, двигался с вальяжной ленцой опытного бойца и кривой ухмылкой, что сделала бы честь любому маньяку, вот только холодные серые глаза смотрели цепко и серьезно, осматривая каждый сантиметр брони. В отличие первых противников, этот Кагуя вовсе не отметал фактор дополнительной защиты и соответствующе подготовился — кроме выпиравших костяных пластин под легкой рубашкой, он держал на плече большой костяной молот, подходящий для крошения камня.
Нехотя, Хисато добавил этому претенденту несколько очков уважения — наблюдая прошлые битвы, во время которых мало кому удавалось пробиться сквозь броню с простыми ударами копий, Дензиро подготовился соответствующе, учтя и небольшое снижение скорости, неизбежное при увеличении веса тела. Вот только, он не знал о паре небольших печатей на внутренних сторонах каждой пластины, что должны были изрядно снизить эффективность ударного оружия. Если с прошлыми соперниками канпеки нингё еще мог позволить себе некоторую небрежность, то в данном случае, в финал вышел самый матерый, опытный и куда менее кровожадный, способный мыслить четко и холодно, когда это требовалось, ветеран Кагуя, тянувший на твердый А-ранг. Относиться к нему стоило с соответствующей опаской.
— Икимори против Дензиро, финальный бой за место главы клана Кагуя, — объявил старейшина, едва претенденты остановились напротив друг друга, — хаджиме!
И сразу же после отмашки поспешил убраться подальше — в некоторых случаях, прилетало и ему, если находился слишком близко к схватившимся Кагуя. Зрители тоже предпочли держать дистанцию в сотни три-четыре к центру площади — все ожидали смертельного и разрушительного поединка.
Не успел еще отзвучать крик старейшины, имя которого канпеки нингё так и не удосужился выучить, как ветеран на очень приличной скорости рванул вперед, оставляя за собой фонтаны земли с клубами пыли и занося для размашистого удара молот. Чего-то подобного Хисато ожидал — какой бы ни был опытный шиноби, обладатели Шикотсумьяку предпочитали простую как лом тактику сближения и сокрушения врага — но ничего не имел против, так как физически, преимущество имелось на его стороне. Рванув навстречу Дензиро и до предела напитывая мышцы чакрой, канпеки нингё вырастил из правой перчатки ряд шипов на манер кастета, а из левой круглый щит.
Встретившись посередине, Хисато нырнул вниз и благодаря под правильным углом подставленному щиту, пропустил мощный удар над головой и вписал правой в живот, без удивления ощутив вместо живой плоти, сопротивление кости. Старший Кагуя не растерялся и обрушил вниз локоть с мгновенно выросшим сквозь рубашку шипом на плечо молодого соперника, но ничего, кроме костяного стука не добился. Хисато не стался в долгу, сделав мощный выпад в колено и следом нацелившись в защищенное горло.
Некоторое время стоял лишь громкий треск столкновения кости с костью, во все стороны летели осколки острые осколки и подрагивала земля, вздымая клубы пыли, пока джонины обменивались стремительными ударами, метя в потенциально уязвимые точки защит или прощупывая таковые, потому что типичные для обычного ниндзя оказались надежно прикрыты у обоих.
