Энди сам взялся за наведение порядка.
— Разойдитесь! Дайте дорогу! Садитесь по местам! — внушительно командовал он.
По крайней мере, на Понса это произвело сильное впечатление. Энди был настоящим воплощением представителя власти, неоспоримого авторитета, да еще вооруженного. У Понса в этот момент мелькнула безумная мысль… а что если бы у мистера Голдена был пистолет…
— Эй!.. Мы просто хотели бы поговорить с Пенсом… — крикнул Ронни Мерлин полицейскому.
К нему присоединились другие. Все они разом набросились на Энди:
— Да!
— Правда же!
— Понс! Что означал твой дикий визг?
— Расскажи, что ты там увидел? Понс, милый!
— Дружище! Приятель!
— Что случилось? Что тут происходит? Разве мы не можем поговорить с ним?
Это был безумный поток голосов, восставших против власти. Понс посочувствовал Энди. Не позавидуешь ему — ну и работенка выпала на его долю!
— Послушайте! Я не шучу! — гремел Энди во все горло, казалось, от его крика дрожит вся школа.
Двое или трое одноклассников Понса стушевались и отступили немного назад. Остальные держались непреклонно и продолжали орать, кто во что горазд. Целая какофония разнообразных голосов обрушилась на Энди.
— Боже! Какой ублюдок! — долетел до Понса чей-то голос.
Он зажмурил глаза, так как никогда не сквернословил.
— Немедленно садитесь по местам, черт бы вас побрал! Вот все, что я от вас требую! — продолжал орать Энди, перекрывая голоса взбунтовавшихся учеников. Понс застыл в ужасе перед этой непреклонной силой.
— По-моему, этот сукин сын собирается расстрелять всех нас! Он на это способен! — выкрикнул кто-то из середины толпы во всю глотку.
Раздался громовой смех и дружный топот ног.
— Он бы действительно застрелил кого-нибудь из нас, этот огромный легавый! Эй, ты, легавый! — крикнул кто-то еще.
Это был Джек Делано, заметил Понс. Это замечание вызвало новый взрыв смеха. Даже мистер Голден готов был расплыться в улыбке. Это надо было видеть! Что там творилось! Понс попытался вспомнить, видел ли он, чтобы их классный когда-нибудь смеялся? Заинтригованный, он продолжал следить за его лицом. Затем как-то сразу, неожиданно наступила тишина. Все постепенно расселись по своим местам. Понс был поражен. Он никогда не сможет разобраться в этих странностях человеческого поведения. А ему казалось, что он способен постичь самую суть всего, что он хитер. Оказалось, что многое ему еще непонятно. Он стоял здесь, пораженный. Они все еще пожирали его глазами. А он удивленно таращился на них. Странно, он почему-то подумал сейчас о Вьетнаме.
— Забирайте свои вещи, — пробормотал Энди.
Понс так и сделал. Они вышли из класса…
7
— Ну, а теперь, мистер Проффер, — сказал Серчер директору, когда ушел Понс, — вот что нам нужно сделать…
— Я к вашим услугам, капитан, — с готовностью подхватил Проффер.
— Я рад слышать это, — сказал Серчер, бросив на него взгляд, — потому что мне необходимо полное сотрудничество с вами…
— Я вам его окажу, можете не сомневаться, — ответил директор без колебаний.
— Я буду искать преступника, не прерывая занятий в школе… — сообщил ему Серчер.
— Это очень разумно и великодушно с вашей стороны, капитан.
— Потому что я понимаю всю важность образования. У меня самого двое сыновей и дочь…
— Что вы говорите? И где же они учатся?
— В средней школе города, где я живу…
— О, у вас прекрасная школа, я знаю.
— Я тоже так считаю. И думаю, что ваша школа тоже прекрасное учебное заведение…
— Спасибо, капитан.
— Если бы я жил здесь, то я обязательно послал бы своих детей учиться в вашу школу.
— А где вы живете, капитан?
— В Китстоне.
— О, у вас действительно хорошая школа… Я полагаю, вы знаете Фрэнка Фолли — директора вашей школы?
— Прекрасный человек, Знаю его очень хорошо…
— Один из достойнейших людей, скажу я вам. Мы с ним большие приятели. Мы закончили с ним один и тот же колледж… — Проффер откашлялся. — Хотя он намного способнее меня… защитил степень доктора философии, вы знаете…
— Да, я это знаю…
— Мои собственные дочери хотели бы учиться в его школе! У меня их трое, капитан. А это о чем-то свидетельствует, не так ли?
— Конечно. Еще бы!
Телефон продолжал настойчиво звонить.
— Вы позволите мне взять трубку? — спросил разрешения Проффер.
— Конечно же.
— Я постараюсь поскорее от них избавиться.
Он поднял трубку. Даже не поздоровавшись, голос на другой стороне провода сказал;
— Говорит Кейт Астл, газета "Таймс-рекорд"… не можете ли вы познакомить меня с тем, что произошло у вас в школе? Я знаю, что случилось нечто ужасное…
Проффер был явно смущен и напуган. Он оказался в весьма щекотливом положении.
— Обождите минутку, — сказал он журналисту, и, прикрыв микрофон ладонью, повернулся к капитану. — Черт бы их побрал… простите меня… это газетчики!
Серчер оставался спокойным и невозмутимым.
— Что ему известно? — спросил он у Проффера.
— Я не знаю. Не много, я полагаю. По крайней мере, мне так показалось из его вопросов…
Серчер слегка кивнул.
— Пошлите его подальше, — сказал он спокойно.
Проффер продолжал стоять с зажатой в ладони трубкой. Серчер пересек комнату и взял у него трубку.
— Я сделаю это сам, — буркнул он.
— Чем могу быть вам полезен? — сказал он в микрофон. Он услышал то же, что спросил журналист у Проффера. — Нет, ничего не случилось. Не беспокойтесь, если что-нибудь произойдет, мы вам обязательно позвоним. Разве мы не сообщаем вам обо всех происшествиях? — Он сделал паузу. — До свидания, — вежливо попрощался он и повесил трубку.
— Я не хочу, чтобы эти писаки вмешивались, по крайней мере, пока еще я могу их сдерживать, — сказал он Профферу с едва заметной усмешкой. Они всегда суют нос куда не следует и только вредят своим беспардонным вмешательством, — добавил он, зажигая сигарету. — Послушайте, давайте присядем и поговорим в вашем кабинете, хорошо?
— Прекрасно, согласен, — ответил Проффер.
— Я вам тоже нужен? — осведомился Полдаски, внезапно возникнув перед ними как бы ниоткуда.
Капитан спокойно посмотрел в его сторону. Наконец, он сказал:
— Было бы неплохо, я думаю, если бы вы пошли на свой пост и следили бы за городским транспортом, шеф. А то там уже, вероятно, настоящее столпотворение. Вы знаете об этом?
На этом разговор был закончен.
Полдаски мрачно что-то пробубнил, кивнул головой в знак согласия и, тяжело ступая сапожищами, вышел.
