будто его ударили током. Он не просто отпрянул — он буквально подпрыгнул на месте, отскакивая от ее прикосновения, как от раскаленного железа или укуса змеи. Его лицо, секунду назад серьезное и собранное, побелело, как мел, а затем, через мгновение, залилось густой краской смущения и ужаса. Он смотрел на место, которого коснулись ее пальцы, будто ожидая увидеть там клеймо или ожог.
— Ваше высочество! — выпалил он, и его бархатистый голос сорвался на высокий, почти панический визг. В нем не было ни капли прежней учтивости, только подлинный, неподдельный ужас. — Умоляю вас! Так не подобает! Мужчина и женщина, не связанные узами брака… это непозволительно! Это бесчестие!
За спиной Снежи раздался резкий, металлический скрежет, пронзивший садовую тишину, как клинок плоти. Это Лу Синь, ее тень и страж, инстинктивно на полсантиметра вытащил меч из ножен. Его поза, до этого расслабленная и невидимая, мгновенно стала угрожающей, словно пружина, готовая разорваться. Он не видел контекста, лишь резкое, отрывистое движение мужчины в непосредственной близости от его госпожи.
— Успокойся, — бросила ему Снежа через плечо, даже не оборачиваясь, ее голос был резким, но властным. Клинок с глухим, недовольным лязгом вернулся в ножны, но ледяная волна угрозы, исходящая от телохранителя, не спала. Он теперь не сводил с Шэнь Юя глаз, полных немого обещания расправы.
Снежа же смотрела на перепуганного чиновника с искренним, жгучим недоумением.
— Я… я не понимаю, — сказала она, и в ее голосе звучала полная растерянность. Она посмотрела на свои кончики пальцев, будто впервые их видя. — Я просто хотела… привлечь Ваше внимание. Ничего более.
Шэнь Юй, все еще бледный и взволнованный, сделал еще шаг назад, стараясь не смотреть на нее прямо, его взгляд блуждал где-то у ее ног.
— Ваше внимание, ваше высочество, — поправил он, и его голос дрожал. — И… и прошу вас, помните о моём статусе. — Он выдохнул, и слова прозвучали как отчаянная мольба о пощаде. — Я обручён с её высочеством принцессой Тан Сяофэн (谭晓凤). Малейшая тень, малейший слух… мне нельзя даже намёка на… на что-либо иное! Меня не просто осудят, меня уничтожат! Прошу прощения, мне пора!
И он, не дожидаясь ответа, сделал такой неловкий и поспешный поклон, что чуть не потерял равновесие, развернулся и почти побежал прочь по садовой дорожке, его стройная фигура быстро скрылась среди огненных кленов, оставив Снежу в полном и гнетущем недоумении, один на один с ледяным ветром и тяжелым, осуждающим взглядом ее телохранителя. Воздух после его бегства казался еще холоднее, наполненным призраком скандала, которого она даже не могла до конца осознать.
Снежа медленно повернулась к Цуй Хуа. Служанка, застывшая, как фарфоровая статуэтка, с широко раскрытыми от ужаса глазами, в которых отражалось осеннее небо и полное смятение ее госпожи.
— Что это было? — спросила Снежа, и в ее голосе звучала искренняя, почти детская растерянность. Она разжала пальцы, разглядывая их, будто впервые видя. — Он что, обжёгся о мою руку? Я же едва коснулась! Это какое-то колдовство?
Цуй Хуа, озираясь по сторонам с видом заговорщика, готовящегося к казни, придвинулась так близко, что запах ее платья — ладан и сушеные травы — смешался с холодным воздухом. Она прошептала так тихо, что слова едва долетали, похожие на шелест опавшего листа:
— Госпожа… вы же знаете… весь дворец знает… вы… — она сглотнула, запинаясь, — вы питаете к господину Шэнь Юю нежные чувства. Уже давно. А он… он избранник второй принцессы Сяофэн. Вы часто… пытались привлечь его внимание. Раньше. До… до сегодняшнего дня. И он всячески этого избегает, чтобы не навлечь на себя гнев императора и вашей сестры.
В голове у Снежи что-то щёлкнуло. Картинка сложилась. Вся эта паника, этот испуганный взгляд, это отскакивание, будто от прокаженной. Бедный парень, он, наверное, подумал, что это очередная тонкая, изощренная провокация со стороны несчастной в любви и поэтому неадекватной старшей принцессы, которая решила либо соблазнить его, либо подставить.
Не сдержавшись, Снежа рассмеялась. Это был не её сегодняшний радостный, беззаботный смех, а скорее изумлённый, резкий и немного горький хохот, который сорвался с ее губ неожиданно и громко, нарушив давящую тишину сада. — Мне нравится он? — она ткнула пальцем в сторону, куда умчался Шэнь Юй, с выражением крайнего презрения. — Серьёзно? Этот… этот испуганный цыплёнок в мундире? Этот ходячий свод правил и приличий? Да ни за что на свете! Я бы предпочла… не знаю, со стражем обручиться.
Её слова, громкие и насмешливые, повисли в морозном воздухе, словно брошенный вызов.
Цуй Хуа замерла с открытым ртом, ее мозг явно отказывался обрабатывать эту информацию. Ее лицо выражало когнитивный диссонанс такой силы, что казалось, вот-вот пойдет трещинами. Даже у каменного Лу Синя, казалось, дрогнул уголок плотно сжатого рта. Его пронзительный взгляд, всегда полный ненависти и подозрения, теперь был окрашен самым настоящим, неподдельным, глубоким недоумением.
Он сам наблюдал, как Тан Лань бросает на этого юношу голодные, долгие взгляды из-за резных ширм, как она бледнеет и крушит вазы, узнав о его визитах к сестре, как ее голос становился сладким и ядовитым, стоило ему появиться в поле зрения. А теперь она называет его «испуганным цыплёнком» и смеётся над самой идеей своей влюблённости, как над самой нелепой шуткой на свете.
Это не укладывалось ни в одну из известных ему схем поведения. Ни в схему мстительной принцессы, затаившей обиду, ни в схему коварной соблазнительницы, готовящей новую ловушку. Это было что-то совершенно новое, иррациональное и потому непредсказуемое. И это пугало его ещё больше, потому что он, человек, чья профессия — предвидеть угрозы, абсолютно не понимал, что произойдёт дальше. Кто эта женщина?
Снежа же, не обращая внимания на их шок, с наслаждением отхлебнула остывшего чаю, всё ещё покачивая головой с усмешкой.
— Ну уж нет. У меня вкус получше должен быть, — пробормотала она себе под нос, и ее взгляд, скользнув мимо ошеломленной Цуй Хуа, невольно задержался на спине ее стража. На широких плечах, напряженных под темной тканью, на сильных руках, скрещенных за спиной, на затылке, выстриженном под горшок, который выдавал в нем человека дела, а не придворные интриги. Ее взгляд задержался на нем чуть дольше, чем следовало, прежде чем она снова опустила глаза в чашку, словно пытаясь разгадать узор из чаинок на дне.
Примечание
Тан Сяофэн (кит. 谭晓凤) — Утренний Феникс
Глава 6
Краем глаза, скользя по идеально подстриженным кустам, Снежа заметила знакомую, суетливую фигуру, крадущуюся по дальней аллее сада, стараясь оставаться в тени кипарисов. Сяо Вэй! Она уже
