– Мама! – вмешалась Айви, щеки которой залились румянцем. – Прекрати сейчас же!
– Дорогая, я всего лишь пытаюсь защитить твои интересы. Через три месяца у тебя свадьба, и обойдется она недешево. Я уверена, что твой отец намеревался помочь тебе со всем этим, поэтому...
– Что-то я сомневаюсь в этом, – неожиданно вмешался жених Айви, выражение его лица было хмурым. – С какой стати ему способствовать замужеству, которое он считал нежелательным? Он считал, что я недостаточно хорош для Айви.
– Ну, Деклан, – сказала Айви. – Просто мой отец был снобом. Ему бы подошел в зятья банкир с магистерской степенью Уортоновского колледжа, который к тому же обязательно играет в гольф.
– А чем вы занимаетесь? – спросила Деклана мать Оливии.
– Я получаю степень магистра делового администрирования в Нью-Йоркском университете, – ответил Деклан. – Уильям считал, что в тридцать один год мужчина должен уже иметь прочное положение в бизнесе, а не учиться в колледже.
– А я считаю, что образование и совершенствование в профессиональной сфере – это самое важное, – сказала мать Айви, одобряюще похлопав Деклана по руке. – Наступит день, когда ты добьешься огромного успеха, – добавила она. – Я безумно счастлива, что он и моя девочка поженятся.
– А я думаю, надо радоваться, что Уильям нам вообще хоть что-то оставил, – сказала Айви, – особенно если принять во внимание, насколько мало он интересовался нашей жизнью.
– Думаю, радоваться рано, – возразила мать Оливии. – Ты ведь еще не знаешь, что именно в твоем конверте. Возможно, там счет за летние каникулы, проведенные в Мэне.
– Мама, – сквозь зубы процедила Оливия, – довольно.
– Действительно, хватит, – поддержала ее мать Айви, смерив мать Оливии надменным взглядом.
Оливия и Айви покачали головами и дружно вздохнули.
– Всего доброго, дамы, – сказал Джордж Харрис. Обе мамаши выпалили:
– Что?! И это все?
– Это все, – сказал мистер Харрие и повернулся к Аманде: – С вами, Аманда, мы встретимся десятого числа. В этот день вы можете зайти в любое время.
Десятое будет пятница, через два дня:
– И еще вот что, дамы, – сказал мистер Харрие. – Должен обратить ваше внимание на то, что любое нарушение условий завещания приведет к лишению этого человека всех прав на получение своей доли. Вновь выражаю вам сочувствие в связи с вашей утратой.
С этими словами он защелкнул свой портфель и вышел. Больше нечего было сказать, поэтому обе мамаши последовали за ним.
Аманда, Оливия и Айви продолжали сидеть.
– Не могу поверить, что его больше нет, – сказала Аманда, не отводя глаз от своих дрожащих рук.
– Я тебя понимаю, – отозвалась Айви. Оливия молча кивнула.
Они задумчиво сидели до тех пор, пока не пришла секретарь и не сообщила, что в этой комнате сейчас состоится совещание компаньонов фирмы.
– Ну что ж, мне пора возвращаться в редакцию, – сказала Оливия.
– А мне в участок, – отозвалась Айви. – Деклан, тебе следует поторопиться и поймать такси, если хочешь к десяти успеть на занятия.
Деклан посмотрел на часы и кивнул.
– С тобой все будет в порядке? – Айви улыбнулась и кивнула в ответ.
– Без пятнадцати десять, – сказала Аманда, взглянув на настенные часы. – Томми сейчас готовится к утреннему сну.
Оливия и Айви повернулись к ней.
– Сколько ему уже? – спросила Оливия, когда они собрали свои вещи и направились к лифту.
– Будет год в следующем месяце, – ответила Аманда.
– Чудесный малыш, – добавила Айви.
– У него определенно глаза Седжуика, – произнесла Оливия, когда подошел лифт.
Выйдя на улицу, молодые женщины неловко распрощались, и каждая отправилась своей дорогой. Аманда подумала, что, наверное, сестры все-таки смотрели фотографии, которые она посылала вместе с сообщением о рождении Томми.
Она улыбнулась. Возможно, племянник не так уж и безразличен своим теткам.
Этан стоял в тени дверного проема, через дорогу от здания на Манхэттене, где располагалась юридическая фирма «Харрис, Паркер и Свифт». Он читал некролог, посвященный Уильяму Седжуику, в «Нью-Йорк тайме» и ждал, когда появятся сестры Седжуик.
«.. у него остались три дочери: Айви Седжуик из штата Нью-Джерси, Аманда Седжуик из Квинса и Оливия Седжуик, проживающая на Манхэттене».
Неожиданно он увидел Аманду, которая выходила из здания вместе с двумя молодыми женщинами, – ее сестры, Айви и Оливия, догадался он. Некоторое время они, разговаривая, стояли перед зданием, потом из офиса вышла покурить группа клерков, и женщины отошли в сторону.
Он внимательно смотрел на Аманду – девушку с длинными каштановыми волосами. Странно было увидеть ее лично, после того как он два дня изучал ее фотографию. Когда Этан дочитал письмо Уильяма и взглянул на фотографию, то долго не мог от нее оторваться.
В ее лице было нечто большее, чем красота, но точно понять, что же все-таки так привлекло его, Этан не мог. Возможно, некоторым мужчинам она показалась бы заурядной, Аманда не пользовалась косметикой, а волосы у нее были, как у подростка, – длинные, естественные, никакой краски или лака. Наверное, это ее глаза, подумал Этан. Темно-голубые, пытливые, думающие.
Аманда Седжуик умна. Это он понял сразу.
Все, что ему было известно об Аманде, он мог написать на своей ладони. Этан знал, что она мать-одиночка, о ее отношениях с отцом ребенка ему ничего не было известно. Он знал, что она живет в скромной квартирке в Квинсе. Знал, что работает в отеле, но кем – понятия не имел.
Информация, содержавшаяся в письме Уильяма, показалась Этану недостаточной. Конечно, в письме поверенного даны были подробные указания, в том числе необходимые даты и время, как, например, сегодняшнее чтение завещания и десятое число, когда Аманда должна вскрыть свой конверт. Но кое-какие подробности отсутствовали. И хотя Этан точно знал, что должен делать, он не имел ни малейшего представления зачем.
Этан сунул руку во внутренний карман плаща, где лежал манильский конверт с письмом Уильяма, и достал фотографию Аманды. Он постарался не вытащить вместе с ней другую фотографию. Фотографию ребенка.
Сейчас волосы у нее отросли. Она была одета в обычное пальто из черной шерсти и столь же обычную, натянутую на уши черную шерстяную шапку, перчаток у нее не было, и девушка потирала озябшие руки.
«Ничего, Аманда, скоро ты сможешь позволить себе хорошие перчатки, – подумал Этан. – Если только справишься».
Девушки расстались, и Аманда направилась к подземке. Сначала Этан решил последовать за ней, немного понаблюдать, но сегодня, хотя еще не было и десяти утра, он уже был сыт по горло этим городом.
