Юстариус нахмурился:
— Дракарта из Черных Мантий видели во время церемонии…
— И что с того? — Пар-Салиан в гневе посмотрел на друга. — Он мог быть отступником…
— Он им и был! — произнес голос.
Юстариус круто развернулся вместе с креслом. Когда он увидел говорившую, то бросил осуждающий взгляд на Пар-Салиана.
— Не знал, что ты не один, — сказал он холодно.
— Я сам этого не знал, — ответил Пар-Салиан. — Ты могла показаться раньше, Ладонна. Неучтиво подслушивать, особенно друзей.
— Я должна была удостовериться, что вы продолжаете быть моими друзьями.
Зрелая женщина, принадлежащая к расе людей, Ладонна презирала особые средства для маскировки возраста. Она не использовала косметику или магию, чтобы придать цветущий вид молодости морщинистым щекам. Ладонна носила длинные пышные седые волосы так гордо, как королева носит корону, лишь укладывала их в искусную прическу. Черные одежды изготавливались из самого роскошного бархата, расшитого золотыми и серебряными нитями.
Но когда Ладонна появилась из своего темного угла, откуда тайно наблюдала за происходящим, двое мужчин были потрясены изменениями в ее внешности. Она была бледна, измучена и казалась постаревшей вдвое. Седые волосы были торопливо заплетены в две косы, перекинутые за спину; черная мантия истрепалась, была заляпана грязью и зияла прорехами. Ладонна едва стояла на ногах.
Пар-Салиан поспешно подвинул к ней кресло и налил в чистый кубок вина. Ладонна с благодарностью выпила, потом ее черные глаза остановились на Юстариусе.
— Ты очень быстро успел осудить меня, — едко сказал она.
— Когда я в последний раз тебя видел, — взял себя в руки Юстариус, — ты во всеуслышание объявляла о своей преданности королеве Такхизис. Почему мы должны полагать, что ты ни в чем не замешана?
Ладонна сделала еще один глоток, потом вздохнула:
— Если быть глупцом — преступление, то я, безусловно, виновна.
Она бросила на мужчин пылающий взгляд.
— Но, клянусь вам, к изменениям яиц драконов я не имею никакого отношения! Я сама об этом узнала недавно. А после сделала все возможное, чтобы уменьшить причиненный ущерб. Спросите у Сильвары и Гилтанаса — если бы не моя и Нуитари помощь, они вряд ли остались бы живы.
Юстариус был мрачен, Пар-Салиан разглядывал Ладонну с гнетущей серьезностью.
Ладонна вскочила и вскинула руки к небесам:
— Призываю Солинари, Бога Серебряной луны, призываю Лунитари, Богиню Красной луны, призываю Нуитари, Бога Темной луны! Засвидетельствуйте мою клятву. Клянусь магией, которую считаю священной, я говорю правду! Пусть Боги заберут у меня свою благосклонность, если я солгала! Пусть магические слова исчезнут из моего разума! Пусть редчайшие компоненты заклятий обратятся в прах! Путь мои свитки сгорят! Пусть руки мои поразят болезни!
Ладонна выждала несколько мгновений, а потом уселась обратно.
— У вас холодно, — сказала она, мрачно глядя на Юстариуса. — Могу я прибавить огня?
Она указала на камин с догорающими поленьями и произнесла магические слова. Пламя ярко вспыхнуло, взметнувшись так высоко, что все трое вынуждены были отодвинуться подальше. Ладонна сделала еще один большой глоток вина.
— Нуитари порвал с Такхизис? — наконец удивленно просил Пар-Салиан.
— Его совратили сладкими словами и лживыми обещаниями. Как и меня, — горько сказала Ладонна. — Королева солгала. Все слова оказались ложью.
— А чего вы ожидали? — усмехнулся Юстариус. — Ах, Темная Королева разрушила ваши амбиции и ранила вашу гордость! А теперь ты приползла обратно к нам. Думаю, ты сейчас в крайней опасности, тебе ведь известны тайны Такхизис. Она наверняка спустила на тебя своих гончих? Вот почему ты здесь — спрятаться за нашими спинами!
— Я действительно узнала ее тайны, — мягко сказала Ладонна. Она некоторое время разглядывала свои руки — все еще тонкие и изящные, хотя кожа покраснела и обветрилась, туго обтянув кости. — Да, я в опасности. Мы все в опасности. Именно поэтому я, рискуя жизнью, вернулась, чтобы предупредить вас всех…
Пар-Салиан обменялся с Юстариусом встревоженными взглядами. Они оба знали Ладонну много лет. Видели ее в самом расцвете власти. Наблюдали, как она бушует в гневе. Один из них видел ее мягкой и любящей. Ладонна была воителем. Она прокладывала свой путь к вершине Ложи Черных Мантий, без всякой жалости убивая в магическом поединке тех, кто бросал ей вызов. Ладонна всегда оставалась храбрым и уважаемым противником. Никто из людей не видел, чтобы эта могущественная женщина выказывала страх или слабость. Никто не видел ее такой, какой она сейчас сидела перед ними, — сотрясаемой дрожью, перепуганной.
— В Нераке есть здание, называемое Красный Дворец. Ариакас живет в нем, когда останавливается в городе. В этом дворце находится святилище Такхизис. Оно не так велико, как Храм, но намного более секретно и уединенно. Попасть туда могут лишь Ариакас и его приближенные вроде Китиары, моего бывшего ученика да его любовницы, ведьмы Иоланты. — Ладонна помолчала. — Если быть краткой, несколько чародеев погибли ужасной смертью. Испугавшись, что стану следующей, я отправилась в святилище, чтобы лично переговорить с Королевой Такхизис.
Юстариус пробормотал что-то.
— Знаю я, — сказала Ладонна; ее рука дернулась, вино расплескалось. — Знаю. Но я была одна, и положение стало отчаянным.
Пар-Салиан потянулся и накрыл ее ладонь своей. Все еще дрожа, Ладонна улыбнулась и сжала его пальцы. Архимаг был поражен, заметив слезы в ее глазах. Он никогда не видел Ладонну плачущей.
— Когда я собралась войти в святилище, то поняла, что там уже кто-то есть. Повелительница Драконов Китиара разговаривала с Ариакасом. Я, использовав магию, стала невидимой и подслушала разговор. Слышали вы о человеке по имени Берем, которого разыскивает Такхизис? Он известен как Вечный или Человек Зеленого Камня.
— Во всех частях Армии Драконов есть приказы о его поиске. Нас очень интересовало, из-за чего весь этот шум, — сказал Пар-Салиан. — Почему Берем так важен для Такхизис?
— Я скажу почему, — продолжила Ладонна. — Если Такхизис найдет Берема, она победит. Она сможет войти в наш мир со всей мощью и силой. Никто, даже Боги, не сможет противостоять ей.
Ладонна рассказала о Вечном, и оба архимага с удивлением и горечью выслушали трагическую историю Джеслы и Берема — повествование об убийстве и прощении, надежде и выкупе.
Пар-Салиан и Юстариус молча сидели, обдумывая услышанное. Ладонна откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Потом Пар-Салиан поднялся и налил ей еще вина в бокал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
