1937 год стал знаменательным годом в истории «Немецкого банка». В его руководстве произошли изменения, открывшие новую эру – эру Германа Абса. Того самого, о ком 30 лет спустя западногерманский журнал «Шпигель» скажет:
«Морщинки на лбу Абса решают судьбу миллионных кредитов и предпринимателей».
36-летний новый член правления «Немецкого банка», обладающий холёной внешностью и прекрасными манерами, как делец мог бы потягаться с самыми ловкими финансистами рейха. Уже тогда Абс теснее сроднился с духом и сущностью денег, чем большинство его коллег. Расчётливость была у него в крови. Несколько биографических сведений.
Начало, казалось, не предвещало блестящей карьеры. Сын судебного советника, владельца небольших буроугольных копий, Герман Абс решает посвятить себя профессии адвоката и поступает на юридический факультет Боннского университета. Но наука скоро надоедает ему. Юный Герман обнаруживает пристрастие к бухгалтерии. Во сне ему видятся горы шелестящих банкнотов. Но чаще Герману Абсу снится он сам, восседающий в директорском кресле солидного берлинского банка. Абс-юниор доверяет свои сокровенные грёзы отцу, ставшему тем временем членом правлений и наблюдательных советов ряда рейнских фирм.
Иозеф Абс направляет своё чадо в соседний Кёльн подучиться банковскому ремеслу. Благодаря отцовским связям Герман быстро проходит стажировку и в 1923 г. отправляется на практику за границу. Париж, Лондон, Нью-Йорк, Амстердам… Молодой Абс жадно внюхивается в биржевую атмосферу мировых столиц, вращается в кругу прожжённых маклеров, постигает искусство финансовых манипуляций. Всюду его сопровождает успех, всюду он чувствует себя как дома. Он желанный гость в салонах, обаятельный собеседник и добрый немец.
Как пишет западногерманский экономист К. Прицколейт, молодой Герман Абс
«был одарён безошибочным инстинктом к подлинной власти и воодушевлён волей добиться её любой ценой».
И впрямь, у Абса недурной инстинкт. Едва возвратившись в Германию, он женится. И не на ком-нибудь, а на родственнице влиятельных кёльнских банкиров Шнитцлеров. Это обеспечило ему дружбу со сложным переплетением рейнских семейств, находившихся в родстве друг с другом и господствовавших в тамошней экономике. А отсюда уже вела столбовая дорога к «подлинной власти».
В 28 лет Абс расстаётся с милым Кёльном и делает «марш нах Берлин». Осуществляется голубая мечта детства: перед ним распахиваются двери солидного банкирского дома «Дельбрюк, Шиклер унд К0», того самого, что был одним из учредителей «Немецкого банка». Владельцам «Дельбрюк, Шиклер унд К0» известно, что Абс недурно проявил себя на службе в кёльнском филиале их банка. Банкиры знают и о родственных связях Абса с рейнскими концернами. А это весьма важно: «Дельбрюк, Шиклер унд К0» ведёт там свои дела. Короче, Герман пришёлся ко двору.
У Дельбрюков Абс провёл восемь лет: шесть – в качестве одного из ведущих сотрудников, два последних года – уже как совладелец банка. Покровители Абса не ошиблись: их протеже обнаружил недюжинные финансовые способности. В «Дельбрюк, Шиклер унд К0» ему, и лишь ему одному, доверили крупные операции с фондовыми ценными бумагами для «человека из легенды» – Филиппа Реемтсма. Этот владелец огромной табачной монополии являлся в то же время крупнейшим акционером «Немецкого банка». Не исключено, что именно Реемтсма выдвинул затем 36-летнего банкира Абса в правление этого сильнейшего банка третьего рейха. Возможно, Реемтсма первым учуял и другие, скрытые дарования Абса: фанатическую преданность «идеям» фюрера, огромное властолюбие, непомерную жестокость.
Так или иначе, Абс очутился вскоре в «святая святых» – «Немецком банке». Именно здесь суждено было пробудиться его «дополнительным» талантам. Член правления и шеф отдела «зарубежных связей» Абс становится финансовым дипломатом фюрера. Он совершает вояжи по странам Европы и Америки, пропагандируя нацистский режим и его экономическую мощь, а заодно выколачивая для рейха дефицитную валюту. Это способствовало развитию дружественных контактов Абса с фюрером имперской экономики и президентом Рейхсбанка Вальтером Функом. Тем самым, что собирал для Гитлера деньги, пожертвованные концернами группы «Немецкого банка». Кстати, представители этих концернов вошли в так называемый «круг друзей рейхсфюрера СС». Это было интимное содружество промышленников и банкиров с обер-палачом Европы Гиммлером.
Эсэсовский фюрер был заинтересован в поддержке крупных монополий, чтобы ещё больше упрочить своё влияние в третьем рейхе, а заодно и пополнить кассы СС. Со своей стороны предприниматели считали особой честью быть членами «круга», ибо Гиммлер сосредоточивал в своих руках гигантскую власть и фактически был вторым, после Гитлера, диктатором Германии. Такая «дружба» служила недурным обеспечением собственных экономических и политических интересов членов «круга». В благодарность финансовые и промышленные тузы платили звонкой монетой. Подсчитано, что с 1936 г. «круг друзей рейхсфюрера СС» жертвовал на пользу «шутцштаффельн» (охранных отрядов СС) по миллиону марок в год. Среди благодетелей СС были представители концернов «ИГ Фарбениндустри», «Сименс», «Миттельдойче штальверке», «Ферейнигте штальверке» и сам «Немецкий банк». В «кругу друзей» его представлял член правления банка д-р Карл фон Хальт. С благословения руководства банка фон Хальт делал щедрые взносы в кассы эсэсовцев – в среднем 75 тыс. марок в год.
Эти дары оказались не напрасными. Уже после первой разбойничьей акции гитлеровцев – оккупации Австрии «Немецкий банк» получил при поддержке Гиммлера дивиденды – «Кредит-анштальт-банкфэрейн» (венский «Кредитный банк»), контролировавший почти всю химическую, металлургическую и угольную промышленность Австрийской республики, а через его дочерние предприятия – многие фирмы в Центральной и Южной Европе. В благодарность за финансовую поддержку, которую ещё до 1933 г. оказывали НСДАП подконтрольные «Немецкому банку» фирмы, гитлеровское государство возложило на «Немецкий банк» функции центральной координирующей организации по ограблению захваченных европейских стран.
Главенствующую роль внутри самого банка стал играть отдел «зарубежных связей», возглавляемый Германом Абсом. Именно здесь проявился его «финансовый гений». Абс заботился прежде всего об интересах концернов, где господствовал банк. Так, «ИГ Фарбениндустри» заполучила после насильственного аншлюса Австрии химический трест «Пульверфабрик Шкодаверке Ветцлер», а затем и все другие предприятия австрийской химической промышленности. Банк давал прямые заявки на те или иные объекты в различных странах Европы, преследуя свои определённые экономические цели. «ИГ Фарбениндустри» интересовалась химическими заводами. Она получила эти заводы. Флик бредил сталеплавильными предприятиями – банк включал их в свои заявки. «Сименс» остерегался конкурентов – «Немецкий банк» делал так, чтобы «Сименс» первым наложил руку на важнейшие электротехнические предприятия оккупированных стран. В общем, «Немецкий банк» с лёгкостью выполнял пожелания своих подопечных концернов. Оно и понятно: захватывая иностранные банки, эта монополия-грабитель захватывала и подконтрольные этим банкам предприятия – заводы, фабрики, рудники, источники сырья. Так, захватив в Австрии венский «Кредитный банк», «Немецкий банк» фактически установил контроль над всей экономикой страны и распоряжался ею по своему усмотрению. Например, всю австрийскую химическую промышленность банк передал концерну «ИГ Фарбен».
Эмиссары «Немецкого банка» шли в арьергарде моторизованных колонн вермахта. Они спешили опередить конкурентов, первыми заполучить добычу. Грабёж оккупированных стран вообще был составной частью гитлеровских планов мирового господства. Грабили все: нацистское государство, специальные организации, действовавшие по непосредственному указанию Гитлера, Геринга и Розенберга, гаулейтеры и генералы вермахта и, конечно, крупные монополии. В рейх тянулись поезда с золотом, платиной, серебром, с произведениями искусства и другими ценными грузами. «Немецкий банк» активно участвовал в разграблении национальных богатств захваченных стран.
Оккупирована Чехословакия. Эсэсовцы «облегчают» «Чехословацкий национальный банк» на 23 тыс. кг золота. «Немецкий банк» прикарманивает влиятельный «Бемише юнионбанк» («Чешский объединённый банк»). Эта добыча не хуже золота: она даёт контроль над важнейшими отраслями чехословацкой индустрии. Затем повторяется австрийский вариант: «Немецкий банк» передаёт «ИГ Фарбен» фирму «Аусигер фэрейн» – четвёртую по величине химическую компанию Европы. «Сименс» получает ряд крупных предприятий электротехнической индустрии. Это значительно усиливает военно-промышленный потенциал рейха. Австрийская и чехословацкая военная промышленность, контролируемая финансовой группой «Немецкого банка», начинает работать на фашистский вермахт. В красивом особняке на берлинской Бэренштрассе эксперты отдела «зарубежных связей» «Дойче банк» внимательно изучают карту Восточной Европы, штудируют экономические справочники Югославии, Польши, Советского Союза.
