Читаем без скачивания Очаг (СИ) - Гребенчиков Роман

Кубок за победу в московском чемпионате по гольфу.

— Сейчас часто играешь? — Я указал на трофей.

— В последнее время — нет. Выхожу только на балкон пару раз ударить по мячу.

— На балкон? Серьёзно?

— Ну да, что тут такого? Если хочешь, можем сыграть.

— Марк, не уходи от более важного разговора! Этот гад был с Машей за девять месяцев до рождения Насти. Пока ты старался решить проблему с зачатием ребёнка, она здесь развлекалась с этим аборигеном!

Не думать о Кирке было сложно.

— Миш, я всегда не против надрать тебе зад! — с ухмылкой сказал я.

Мы направились на тот самый балкон, застеленный специальным зелёным ковром для игры в гольф. У стены располагалось всё необходимое для игры: клюшки, мячи для гольфа, лунки и перчатки. Судя по выходу с площадки, Миша выбивал мяч прямиком в Москву-реку.

— Какой ты заботливый — просто берёшь и засоряешь реку, не думая об экологии!

— А тебя беспокоит экология?

— Ну не знаю. В последнее время всюду трындят о мусоре в океане, что нам это аукнется, и так далее, и тому подобное. Ай-ай-ай, Миша! Зачем ты нашу природу засоряешь, да ещё такой ерундой?

— Эти мячи растворяются в воде — можешь не переживать. Я обо всём позаботился.

Миша взял клюшку «Айрон» в руки, а после установил мяч на подставку и ударил. Поверхность воды заиграла кольцеобразными волнами, после чего адвокат повторил ещё несколько ударов. Всё в воду.

— Марк, ты ударить не хочешь?

— Я пока посмотрю со стороны. Если ты, конечно, не против.

— О, да, предлагаю его тихонько со спины стукнуть, чтоб знал, как с чужими жёнами спать!

Дальше дверного проёма я не вышел — было достаточно того вида, что мне открывался. Кирк же ковырялся в инвентаре, перебирая клюшки. Надо было его успокоить, чтоб он заткнулся наконец!

— Часто общаешься с Машей?

— Достаточно, но мы в основном переписываемся.

— А видитесь?

— Только когда с твоими вопросами разбираюсь.

— А наши вопросы он решает регулярно.

Кирк взял в руки клюшку «Паттер», подошёл к Мише и со всего размаху ударил по ногам. Тело адвоката моментально свалилось на ковёр.

— Да как ты, тварь, посмел наведываться к моей жёнушке, да ещё до рождения Насти?! — моим голосом произнёс Кирк.

— Марк! Марк! — Миша поднял руки для защиты, но получил по ним клюшкой. — Я ни разу её не коснулся, клянусь, она приезжала только, я к ней ни разу… — Ещё удар от моего братца. — Остановись! Прошу! Я говорю правду.

— А снимок? — уже точно заговорил я. — Тогда она зачем приезжала? Что между вами было? И не ври мне, это год рождения Насти!

Мы оба тяжело дышали. Я понимал, что клюшка на самом деле в моих руках, а кровь на моих штанах принадлежит Мише, но отступать было уже поздно — теперь мне требовались ответы.

— Она приезжала за поддержкой. Ей было больно…

— Отчего? Мы тогда нашли решение. Она была счастлива.

— Нет! Она — нет! Решение нашёл только ты. Это не её ребенок, а твой и суррогатной матери. Она считает, что ты её предал…

— Это не так!

— …что тебе был нужен только ребёнок, а не она! Тогда ты и стал для неё предателем!

— Нет! Ложь! — закричал Кирк.

Следующий удар пришёлся прямо по его носу, сломав его.

День 3

Глава 8

До сих пор не могу поверить, что вся та прекрасная сказка с Машей испарилась. Всё было так замечательно! Я любил её. И до сих пор люблю. Но я не мог всё не испортить. Для меня это самая лёгкая ачивка: «Всё просрать и двигаться к новым провалам». Девиз всей моей жизни.

Прости меня, Маша! Я и правда виноват в том, к чему тебя приговорил. И, вспоминая прекрасное начало нашей истории, мне становится особенно больно. Всё как будто было вчера…

Мы с Кирком только что вырвались из родительского дома в Ястребске и отправились покорять Москву. Отцовских денег нам хватало на всё, а об учёбе мы даже и не думали — поступили на платной основе и покупали все экзамены. Нам было плевать на образование — в нас кипела молодая кровь, и организм требовал веселья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы посетили все клубы и бары Москвы, и Кирк в каждом втором устраивал дебош. Весело! Всё-таки приятно вспоминать те времена. Даже нынешнее моё пребывание в столице с ними не сравнится, пожалуй. Хотя это с какой стороны посмотреть, конечно. И даже не верится, что я сейчас скучаю по Кирку! Чёрт! И правда.

И во время одной из таких гулянок мы оказались на Дне студента с кутафинскими учащимися. Ребята оказались забавными, но не они стали причиной нашего интереса. И как бы глупо ни звучало, мы сидели и облизывались от модельных форм девчонок. Всё вроде как обычно, но внимание Кирка переключилось на любовную парочку в стороне, которая очень бурно спорила. Парень ударил пачкой купюр по столу и ушёл. Глаза моего брата не могли оторваться от оставшейся одинокой дамы.

— Спорим, я следующий, с кем она разделит ложе? — сказал Кирк.

— Она только что рассталась с парнем. Боюсь, у тебя ничего не выйдет.

— Как раз наоборот. И тебе пора начать разбираться в девушках. Или, я смотрю, ты сам заинтересовался ею? Хочешь, давай на цу-е-фа решим, кто первый к ней подкатит, а дальше каждый сам за себя.

День выдался весёлым, и отказываться от подобного развлечения глупо. Посмеяться над неудачами Кирка бесценно!

После нескольких ничейных раундов в «Камень, ножницы, бумага» Кирку всё-таки повезло, и он отправился за победой.

Время шло, но ни пощёчин, ни коктейлей в лицо Кирка не прилетало. Я не верил, что этот засранец способен в таком состязании выиграть.

Разочаровавшись, я расплатился с официантом и собрался уходить — ведь домой мне, видимо, следует идти одному.

— Я проиграл. — Такой новостью меня остановил Кирк и заказал себе новую порцию выпивки. — Теперь твоя очередь.

Не могу не признать, что я обрадовался проигрышу своего брата, — это было ценней моей собственной победы, — но я, не задумываясь, направился к ней.

— Добрый день. Можно к вам?

— Придурок, второго шанса не будет! — Она внимательнее уставилась на меня. — Ты когда успел переодеться?

— Извините, вы говорите о моём брате. Он вон за тем столиком. — Я указал на Кирка, который мне подыграл и помахал рукой.

Слово за слово, мы проболтали весь вечер. О разном: и о природе, и об экономике, и о жизни в целом. Обо всём, что нас волновало, и самое главное в этом — что наши интересы совпали. За приятной беседой последовали встречи, которые были не менее приятны.

Так я и познакомился с Машей. Ничего феерического. Скорее всего, из-за такой сложившейся простоты я и привязался к ней. Первые годы отношений пролетели для нас, как одна большая сказка. На таком рывке счастья отыграли свадьбу.

Немного прошло времени до рассеивания этого прекрасного мгновенья…

Мелкие семейные недомолвки случались постоянно. Ссорились из-за ерунды. Так казалось мне, по крайней мере. В один момент мы прекратили обращать на всё внимание и каждый жил своей жизнью, однако и такое положение вещей нас не устраивало. Для поддержания брака мы решили пойти на новый шаг — рождение ребёнка, — ведь ради этого же создаются семьи? Для продолжения рода людского. Дети же цветы жизни, и они приносят радость! Но и здесь у нас ничего не вышло. После обследования выяснилось, что Маша не может иметь детей. И эта новость ещё сильней отдалила нас друг от друга.

Время шло, а мне всё сильнее хотелось ребёнка. Я считал, что это последний кусочек пазла в моей жизни. Последнее, что нужно мне для счастья.

Первый вариант — усыновить ребёнка, но он меня не устраивал. Кирк маловероятно обзаведётся семьёй, так что продолжить род было моей прерогативой. Второй вариант — развестись и найти новую жену. Тоже не подходило. После стольких лет, хоть и не всегда счастливых, бросать Машу я отказывался — чересчур родной она стала для меня. Третий вариант — суррогатное материнство.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Самым сложным оказалось уговорить Машу. Она сомневалась, будет ли любить ребёнка, как своего. Сможет ли? Путём ежедневных разговоров я сумел сместить её точку зрения в свою сторону.