— Ты всегда разговариваешь во сне? — лукаво улыбаясь, спросил Алекс.
Она не смогла припомнить, что ей снилось:
— Не знаю. А о чем я говорила? О том, в какую отвратительную историю из-за тебя угодила?
— Ну, у меня сложилось несколько иное впечатление, — заметил он.
— Мы за сны не в ответе.
— Возможно. Приехали. Это твой дом на всю следующую неделю.
— Я думаю, мы будем периодически отсюда куда-нибудь выбираться.
— Поглядим. Я поселю тебя возле озера, в домике для гостей. Полагаю, тебя такая автономия вполне устроит. Там есть все необходимое для твоей работы.
— Разве это место принадлежит тебе? — спросила Саския и после утвердительного кивка Алекса продолжила: — Возмутительная роскошь.
— Я в состоянии приобрести все, что только пожелаю, — он угрожающе взглянул на нее.
— Похоже, это единственный принцип, которому ты слепо следуешь.
— Зато не приходится жаловаться и искать виноватых.
— И твоя совесть чиста?!
В ответ Алекс лишь ухмыльнулся и перевел разговор на другую тему:
— Джеральд проведет для тебя экскурсию по округе. Заодно он расскажет тебе, куда не следует соваться посторонним, постарайся хорошенько это запомнить. В остальном можешь чувствовать себя как дома. Даю тебе два часа на отдых и распаковку вещей.
— Я высоко ценю твое доверие.
— Два часа, — сдержанно повторил Алекс и вышел из лимузина. Машина поехала дальше, увозя девушку.
Откинувшись на мягкие подушки заднего сиденья, Саския разглядывала резиденцию Алекса Котофидеса. Внезапно ее взору открылось озеро. Оно было лазурно-голубым, огромным, манящим к себе. По берегам росли древние раскидистые деревья, вдали виднелись снежные вершины гор. Сердце девушки замерло от восторга. Лимузин медленно пробирался по извилистым лесным тропам. Салон наполнился запахом сосновой смолы и душистых лесных трав. Вскоре машина подъехала к маленькому каменному домику. Он казался очень уютным и так и манил поселиться в нем.
Молчавший всю дорогу Джеральд извлек из багажника вещи Саскии и понес их в дом, жестом пригласив ее следовать за собой. Интересно, подумала девушка, насколько часто Алекс привозит сюда женщин? У Джеральда узнать это явно не удастся. Он поставил чемоданы Саскии посреди светлой комнаты с большими окнами, из которых открывался изумительный вид на озеро, спросил, не нужна ли ей его помощь, и, получив отрицательный ответ, ушел. Девушка рассудила, что в этот домик Алекс обычно селит неблагонадежных гостей, а его подружек, вероятно, всегда ждут помещения в большом доме.
Саския по очереди заглянула во все комнаты: две спальни, две ванные, кабинет, в котором предусмотрено все необходимое для работы: телефон, подключенный к Интернету компьютер, факс. Что ж, теперь дело за малым — сделать эту самую работу.
Саския потратила час на распаковку вещей и обустройство, затем приняла душ и переоделась.
Теперь она была готова во всей своей красе предстать перед Алексом, собравшимся лично навестить свою гостью. До его прихода оставалось еще около часа. Девушка решила позвонить отцу. Ей ответила сиделка, отец практически не мог говорить. Недавно, плюс ко всем своим и без того серьезным болезням, он подхватил какую-то вирусную инфекцию, температура держалась до сих пор. Саския во всем винила себя. Это она не смогла настоять, чтобы отец перебрался в ее теплую маленькую городскую квартирку. Слезы навернулись на глаза девушки, но она заставила себя взбодриться и набрать следующий номер:
— Сэр Родни…
— О! Это вы, мисс Прентис! — проскрежетал старческий голос. — Вот, разглядываю ваши фотографии на первых полосах газет. Члены правления интересуются, как это понимать? Я попытался их убедить, что снимки сфабрикованы и на вашу журналистскую объективность по-прежнему можно рассчитывать, но мне никто не торопится поверить. Помнится, вы говорили мне, будто плохо ладите с Александром Котофидесом, и вдруг такие новости! Объясните мне, на чьей стороне вы играете: на его или на нашей? И во что, если не секрет?
— Сэр Родни, выслушайте меня, пожалуйста. Это провокация, меня подставили…
— Это безответственное сумасбродство, вот что это! — перебил он ее. — Я жду объективного материала, а не брачных афер. Ты понимаешь, в каком свете выставила себя перед правлением?
— Объясняю еще раз: никакой помолвки не существует.
— Все газеты в один голос утверждают обратное. Зная, в каких отношениях вы с Алексом состоите, никто не захочет читать твою, Саския, разоблачительную статью. Что ты на это скажешь?
— Вот именно, сэр Родни. Теперь вы понимаете, что это провокация. Алекс тщательно просчитал все ходы. Не верьте газетам.
— Дело не во мне. Ты не сможешь переубедить весь мир. Объясни внятно, что происходит?
— Вы правы, это будет очень сложно сделать. Но я хочу, чтобы вы знали: я работаю над досье и представлю его вам, так скоро, как только смогу.
— Надеюсь. Ты представляешь ситуацию не хуже меня. Имей в виду, Кармен уже приступила к выполнению задания. Драго Майоло дал ей свое согласие на подготовку материала о нем. Теперь твоя дальнейшая карьера зависит только от тебя, Саския, если ты, конечно, до сих пор хочешь получить пост главного редактора.
— Не сомневайтесь, я не сдамся.
— Ну, тогда у меня есть основание надеяться, что ты сделаешь для этого все необходимое. И если проявишь смекалку, этот эпизод с помолвкой сыграет тебе на руку. В этом мире нет ни одной вещи, которую нельзя было бы обернуть в свою пользу. Запомни это и не отчаивайся.
— Будет лучше, если о нашей помолвке поскорее забудут, поскольку ее публичный разрыв только подтвердит, что она имела место быть. А вот отсутствием подробной информации о помолвке можно объяснить необоснованность слухов, с ней связанных.
— Ладно, тебе виднее. Рассказывай, что там с Марлой. Есть в этой истории какая-нибудь стоящая ниточка, за которую можно было бы ухватиться? Какие у них с Алексом отношения? Как ее эскапады влияют на его бизнес? Тебе уже удалось что-нибудь выяснить? В правлении считают, что акцент на внутрисемейные драмы — благодатная почва современной журналистики.
— Но это несколько противоречит нашей первоначальной задумке, не так ли, сэр Родни? Мне довелось встречаться с Марлой, поверьте мне, она не заслуживает такого внимания, какое уделяет ей желтая пресса. Обычная хрупкая, очень пугливая женщина, которая запуталась в своей личной жизни, и не более. Кроме того, мне неизвестно, где она находится в настоящее время. Алекс постарался запутать все следы.
— Ну что ж, это твое дело, решать тебе. Я думаю, Кармен будет менее щепетильна. Но если тебе удастся заполучить информацию о Марле, это опять же сыграет тебе только на руку.
