— Вот, надень.
Саския нехотя оторвала взгляд от панорамы всемирно известного аэропорта и взглянула на Алекса. В ее глазах еще держалось выражение восторженного ожидания, предвкушения чего-то сказочного. Казалось, именно об этом она и размышляла всю дорогу до Нью-Йорка.
— Что это? — недоуменно спросила девушка, но, взглянув на его протянутую ладонь, закачала головой: — Нет, нет, ни в коем случае. Я не хочу.
— Ты не поняла, это не просьба. Ты должна его надеть, этого требует ситуация. Мы должны вести себя так, как от нас ожидают.
Саския понимала, с Алексом спорить бесполезно, он считает себя правым абсолютно всегда, и ложь, произнесенная им, не ложь, а истина. Девушка уже догадалась, каков один из основных жизненных принципов Алекса: неправда, на которой тебя не поймали, автоматически перестает быть неправдой. А вот чужой лжи и недомолвок он терпеть не мог.
— Оно тебе не нравится? — уязвлено спросил Алекс, заприметив легкую усмешку на губах Саскии.
— Тебя интересуют мои эстетические предпочтения или отношение к этой профанации вообще?
— Если честно, и то и другое мне безразлично, так что просто возьми и надень его.
Алекс взял Саскию за запястье и притянул ее руку к себе. Девушка вздрогнула от неожиданности, но он не обратил на это внимания. Алекс осторожно надел кольцо на ее тонкий безымянный палец, оно сидело как влитое. Это было изумительное ювелирное украшение из золота, платины, и нескольких довольно крупных бриллиантов.
— Ну, вот и все, зато разговоров было!..
— Как ты узнал?
— Ты о чем? — удивился Алекс.
— О размере. Откуда он тебе известен?
— Это кольцо моей матери. Видимо, размер у вас одинаковый.
— Господи, но это же просто кощунство! Ты не можешь использовать фамильную драгоценность, чтобы прикрыть весь этот блеф.
— А я думал, что оно предназначено именно для того, чтобы быть надетым на руку моей избранницы, — саркастически усмехнулся он.
— Но только не на мою.
— Ты ведь не относишься к этому серьезно? Можешь не принимать кольцо, если не хочешь, но, выходя на публику, не забывай его надевать как необходимый атрибут нашего сотрудничества.
— Ты собираешься продолжать эту нелепую игру? Хорошо, но потом не жалуйся на последствия. Будь уверен, свою роль я исполню идеально. Единственное, о чем бы я тебя хотела попросить, — не обнимать меня на людях. Это не так приятно, как ты предполагаешь, — произнесла Саския, демонстративно небрежно поправляя кольцо на пальце.
Алекс презрительно посмотрел на девушку, но она проигнорировала его взгляд.
— Надеюсь, в твои планы входит уделить мне некоторое время и внимание, чтобы я могла приступить к написанию черновых материалов, поскольку не в наших интересах затягивать это идиотское сотрудничество, — холодно проговорила девушка.
— Эй, поосторожнее, не то тебя вот-вот разорвет от злости, — рассмеялся Алекс.
— Ты распоряжаешься мной, как тебе вздумается. Сфабриковал эту чудовищную помолвку, увез из страны, теперь еще эта непонятная поездка в Нью-Йорк, и при всем при этом у меня даже нет уверенности, что ты позволишь мне взять у тебя интервью. У меня нервы на пределе, — срывающимся голосом призналась она.
— У меня нет желания воевать с тобой. Почему ты не хочешь просто расслабиться и провести приятный уикенд в одном из лучших городов мира?
— И все это время притворяться твоей потаскухой?
— Ну, зачем же так грубо?
— Не думаю, что у тебя есть иное желание, кроме как выставить меня в самом неприглядном свете, как ты это уже сделал однажды. Какова еще причина этой совместной поездки? Марла в безопасности, теперь репортеры до нее не доберутся. Зачем тебе понадобилось брать меня с собой в Нью-Йорк? Для чего тебя пригласила эта благотворительная организация и пригласила ли вообще, учитывая твое равнодушие к подобным акциям?
— Я не знаю. Именно поэтому мне и нужно, чтобы рядом находился умный человек, чье мнение было бы объективным, — нехотя проговорил Алекс, решив, что полу ложь — еще не ложь.
Оказавшись под стилизованным под звездное небо куполом отеля «Валдорф-Астория», Саския не в силах была сдержать восторга. Ей казалось, она попала в сказку. Такую роскошь и вообразить то себе было трудно. Они с Алексом вошли в огромный бальный зал, отделанный мрамором, здесь повсюду были люди: мужчины, одетые в смокинги, и женщины в длинных вечерних платьях. Саскии и прежде приходилось бывать на всевозможных приемах, но подобного размаха она не ожидала. Девушка восхищенно смотрела по сторонам и не находила слов для того, чтобы описать свой восторг и удивление.
Алекс очень ответственно подошел к подготовке их совместного выхода в свет. Саския долго рассматривала имеющиеся в ее распоряжении наряды и, в конце концов, остановила свой выбор на элегантном темно-синем шелковом брючном костюме. Он показался ей в меру сдержанным и вполне подходящим для вечернего приема. Но в нужный момент костюм загадочным образом куда-то исчез. Вместо него Алекс принес пакет, в котором девушка обнаружила золотистое платье из легкой тафты и испещренную мелкими бриллиантовыми капельками тиару.
Оказавшись в этом облачении среди прочих гостей, Саския ни на минуту не пожалела об исчезнувшем костюме. Она была настолько поглощена созерцанием окружающей ее красоты, что даже перестала замечать бриллиантовое кольцо на безымянном пальце. Ей впервые за все это время не хотелось возвращаться домой. Девушка чувствовала себя Золушкой на первом балу, ей льстило всеобщее внимание к ее персоне. Прежде, попадая на подобные мероприятия по долгу службы, Саския была всего лишь сторонней наблюдательницей, теперь же стала полноправной участницей, и подобная перемена ей нравилась.
— Мистер Котофидес! — раздался голос из-за внушительного размера фотокамеры. — Вы назначили здесь свидание? — журналист явно провоцировал Алекса.
Алекс взглянул на Саскию и невольно ею залюбовался. Ее лицо сияло, в изумрудных глазах блестели искорки смеха, губы тронула едва заметная загадочная улыбка. Волосы девушки были уложены в высокую прическу. Саския абсолютно естественным жестом положила свою руку поверх его руки, на пальце сверкнули бриллианты. Со всех сторон защелкали вспышки фотокамер.
— Я смотрю, тебе здесь нравится, — прошептал Алекс на ухо Саскии. Зазвучала музыка, и он притянул девушку к себе: — Потанцуй со мной!
Саския не чувствовала под собою ног. Казалось, ее сознание пребывает во сне, но, когда она на мгновение просыпалась, каждый раз чувствовала сильные руки Алекса на своей талии и слышала, как быстро бьется в такт музыке его сердце. Музыкальные композиции сменялись одна другой, а Алекс все никак не выпускал девушку из объятий. Они кружились и кружились по залу. Внезапно Саскию окликнул знакомый голос:
