— Что именно?
— Мне нужна гарантия безопасности Марлы. Наше с тобой сотрудничество ни в коей мере не должно ее затронуть. Никаких упоминаний о ней, никаких вопросов. Поняла?
Саския уже собиралась дать ему утвердительный ответ, но вдруг вспомнила о рукописях, лежащих на дне ее чемодана, и о своем обещании их прочитать.
— Я ни словом не обмолвлюсь о Марле, я буду писать только о тебе.
— И ты сдержишь свое обещание. В противном случае тебе сильно не поздоровится.
Утром следующего дня Саскии предстояло приступить к осуществлению своей основной задачи. Она должна была начать работу над досье мистера Александра Котофидеса, всемирно известного бизнесмена, отличительной чертой которого является абсолютная закрытость его личной жизни от посторонних глаз. Мотив такого поведения все еще оставался для девушки загадкой.
Вернувшись вчера вечером в гостиничный номер, Саския устало скинула платье и прошествовала в ванную. Часом позже она, завернутая в белый махровый халат, лежала на широкой кровати и пыталась заснуть. Но сон никак не желал посещать девушку, в голову лезли воспоминания о прошедшем бале и многочисленных, далеко не самых приятных разговорах. Проворочавшись, некоторое время, Саския поднялась, зажгла свет и достала со дна чемодана рукопись, которую дала ей Марла.
На титульном листе стояло название: «Изнутри». Должно быть, ощущение собственной никчемности и бессмысленности — самое страшное ощущение, которое может настичь человека, подумала Саския. Для Марлы, а девушка ни минуты не сомневалась, что автором рассказов является именно она, а не какая-то мифическая подруга, период отчаяния начался очень давно. И вот сестра Алекса сделала попытку вырваться, изменить себя и свою жизнь — отдала Саскии свою рукопись. Саския понимала, тем самым. Марла доверила ей часть своей души, может быть наиболее ранимую, и уязвимую.
Исписанные листы вводили читателя в мир богатой девушки, перед которой были открыты все пути и возможности. Эта девушка вела абсолютно беспечную жизнь, но вседозволенность заставила ее слишком рано повзрослеть. С ее глаз упала пелена, жизнь предстала перед ней во всей своей жестокой сущности.
Пожар на яхте в открытом море сделал из пятнадцатилетней девушки сироту. Вскоре ей пришлось выйти замуж за престарелого ловеласа. Их брак оказался очень несчастливым и вскоре распался. Девушка осталась один на один с целым миром и решила проверить его на прочность. Она ни во что не верила и не задумывалась над поступками, которые совершала, просто плыла по течению. Порой ею овладевал азарт, и она будто спрашивала себя: «Выпутаюсь ли на этот раз?» Девушка слишком хорошо уяснила, случайным людям не стоит дарить свое сердце и открывать перед ними душу, а боль легко заливается алкоголем. А наркотики — это отдельный мир, путешествие в который бывает всегда невероятно ярким и насыщенным.
А когда накатывало разочарование и не оставалось сил двигаться вперед, девушка ложилась в клинику, где с ней беседовали многочисленные доктора и, как могли, восстанавливали ее здоровье. Там она общалась с такими же, как она сама, богатыми бедолагами, на счетах которых лежали миллионы, но чьи жизни были пусты и никчемны. В какой-то момент девушка поняла, что пора взрослеть, взглянула на себя в зеркало и увидела в уголках глаз мелкие морщинки. Тогда она поняла, жизнь прошла мимо нее и этого уже ничем не исправишь.
Саския смеялась и плакала, читая рукопись Марлы. Она забыла о своей миссии объективного критика, так сильно ее захватило повествование. Девушка уже видела, как лучше скомпоновать главы, где нужно немного подправить авторский слог. Временами ей казалось, будто она держит в руках уже готовую, только что изданную книгу. Эта книга будет иметь невероятный успех, станет бестселлером, лидером продаж, потому что она правдива и искренна.
Не глядя на часы, Саския продолжала и продолжала перелистывать страницы рукописи. Она отложила книгу, лишь, когда ее глаза перестали различать буквы. Засыпая, девушка благодарила судьбу за встречу с Марлой — удивительной, невероятно талантливой и очень несчастной женщиной. Саския решила, она сделает все от нее зависящее, чтобы ей помочь. Рукопись Марлы должна увидеть свет. Девушка вспомнила, ее бывшая коллега по редакции ныне работает в одном нью-йоркском издательстве и живет недалеко отсюда. Все складывается очень удачно, подумала Саския и погрузилась в сон.
Поднявшись на свой этаж, Саския застала Алекса, колотящего в запертую дверь ее номера. Она подошла к нему и объявила:
— Я здесь.
— Где ты, черт возьми, шляешься? Я уже несколько часов тебя разыскиваю! — гневно прокричал он.
— Что, мне и прогуляться нельзя? — улыбнулась девушка.
— Через десять минут за нами приедет машина.
— Хорошо. Десяти минут мне вполне хватит, я как раз успею собраться.
Войдя в номер, Саския нетерпеливо скинула жакет. Она сильно вспотела, когда спешно возвращалась с затянувшейся утренней прогулки.
— Куда ты так торопишься? — спросил Алекс, увидев, что Саския побежала с сумкой в ванную комнату собирать свои туалетные принадлежности.
— Но ты сам сказал, что уже через десять минут подадут машину!
— Время еще есть. Лучше объясни мне, почему ты такая красная?
Утренняя отлучка Саскии была вызвана желанием как можно скорее показать знакомой из издательства рукопись Марлы. Прочитав первую главу, женщина восторженно заявила, что книгу надо издать, во что бы то ни стало. Таким образом, ее мнение полностью совпало с мнением Саскии.
— Бежала несколько кварталов, вот и запыхалась, — ответила Саския. Знал бы Алекс, как ей не терпится вернуться на озеро Тахо!
— Посиди, отдышись.
— Спасибо… Хорошо… Ты прав… Нет, надо собираться.
Девушка вновь вскочила и принялась запихивать вещи в сумку.
— Все! Я готова!
Саския еще раз прошлась по комнате отеля, проверяя, не осталось ли где-нибудь неубранных вещей, затем взглянула на Алекса и случайно встретилась с ним взглядом. Ее сердце болезненно сжалось, перед глазами предстала картинка со вчерашнего бала. Девушка помнила, как бережно Алекс держал ее в объятиях, когда они скользили в танце по залу.
— Прежде чем уехать отсюда, нам нужно кое-что выяснить, — начал он. — Вчера я предлагал тебе деньги. Я помню, что ты отказалась, но у тебя было время подумать. Еще не поздно принять мое предложение. Скажи мне, если ты передумаешь.
— Не передумаю, Алекс. Тебе не стоило снова поднимать эту тему. Пусть все остается как есть, мне не нужны твои деньги.
— Я настаиваю, чтобы ты серьезно обдумала мое предложение. Забудь ситуацию, в которой оно впервые прозвучало, абстрагируйся и просто подумай. А теперь нам пора, идем, — он предложил ей руку.
