— Хочу закончить одно неоправданно затянувшееся дело, — Алекс поцеловал ее в щеку.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Только избранным фортуна дает второй шанс и лишь любимчикам третий. Алекс понимал это, но никогда не горел желанием узнать, к какой категории принадлежит он сам. Он ничего не откладывал на потом и не полагался на удачу. Жизнь казалась Алексу бескрайним океаном, а собственная судьба — кораблем, в одиночку противостоящим всем бурям. Он знал вкус потерь и разочарований, но научился превращать свою боль и слабости в победы. Каждый раз, когда Алексу приходилось терять близких людей, он оставался хладнокровным. Он отучил себя от сетований на судьбу и малодушия и давно перестал удивляться тому, что всем, наблюдавшим его со стороны, он казался жестоким и черствым.
Отвергнув восемь лет назад любовь Саскии Прентис, Алекс знал, рано или поздно он сильно пожалеет о содеянном. После смерти родителей он возложил на себя долг отмщения их врагу. Этот долг стал для него превыше жалости и собственных желаний.
Новая встреча с Саскией вернула Алексу давно забытое желание радоваться другому человеку и чувство покоя и тихого блаженства, когда тот, кто по-настоящему близок и дорог, рядом. В один миг все изменилось. Алекс понял, что он не в силах больше противостоять своим чувствам к этой девушке.
Алекс отнес Саскию на кровать и лег рядом. Они долго лежали, глядя друг другу в глаза, Алекс нежно целовал лицо девушки, перебирал золотистые пряди ее волос, шептал на ухо нежные слова. Саския доверилась его рукам, ей казалось, будто она плывет по теплому вечернему морю и ласковые волны гладят ее разгоряченную кожу.
Когда последний солнечный луч коснулся верхушек сосен, Алекс и Саския стали одним целым. После, измученные и счастливые, они лежали, обнявшись, и разговаривали:
— Я не сделал тебе больно?
— Нет. А хотел? — улыбнулась девушка.
— Нет, просто боялся, — он ласково прикоснулся губами к ее виску.
— Все хорошо.
— Завтра вылетаем.
— Вылетаем? Куда?
— В Англию.
— Зачем? У тебя там дела?
— Пожалуй, можно сказать и так. Я сам хочу увидеть тех людей, которые взялись решать твое будущее. Я должен встретиться с членами правления.
— Но для чего?
— Хочу их кое в чем разубедить. Объяснить, что между нами ничего нет и помолвка — не более чем фикция. Мне они обязательно поверят.
— Как это мило.
— Ты же этого хотела? — Алекс внимательно посмотрел на Саскию.
— Да, именно этого. Благодарю. Я очень высоко ценю твое участие, — кивнула она.
Саския прикрыла глаза. Алекс прав, думала она, раньше ей ничего не было от него нужно, кроме помощи в работе, но теперь все иначе. Девушке казалось, прошла целая вечность, прочно отделившая, ее от той прежней Саскии, которая была уверена, что ненавидит Алекса Котофидеса. И вот началась новая жизнь, с новыми желаниями и потребностями. Она понимала это не разумом, а скорее душей, которая требовала любви.
Саския плохо себя чувствовала, болела каждая клеточка ее тела. Девушка еле доехала до аэропорта, в полете, она пыталась немного поспать, но ничего не вышло. Они с Алексом ужинали в ресторане отеля. На утро была назначена встреча с сэром Родни Крейгом. После встречи Саския решила съездить к отцу, который, как утверждала сиделка, шел на поправку.
Из окна ресторана виднелся Ридженс-парк. Саския сидела одна за столиком и смотрела в окно. Алекс вышел в фойе, ему нужно было срочно куда-то позвонить. Она вертела в руках бокал с вином и размышляла о своих проблемах. Всего неделю назад пост главного редактора казался доступным, более того, Саския была уверена, что его займет именно она. Сейчас все стало далеким и несбыточным.
Саския презирала себя за слабость. Она понимала, события прошедшей ночи могут иметь далеко идущие неприятные последствия. Девушка чувствовала себя падшей, но ничего не могла поделать с желанием снова и снова быть с Алексом. Она напоминала себе, что именно он разорил ее отца, из-за него пошатнулось здоровье ее единственного близкого человека.
Алекс жаждал избавления не меньше Саскии. Он боялся своей зависимости от этой девушки. Алекс решил помочь ей спасти ее карьеру, сделать все возможное, чтобы пост главного редактора достался именно ей, а потом раз и навсегда забыть о ней.
Вернувшись к столу, Алекс, натянуто улыбаясь, извинился за задержку, затем достал из ведерка бутылку шампанского и наполнил бокалы. Саския не ответила на его улыбку. Она знала, чем закончится сегодняшний вечер, но совесть не позволяла ей с этим смириться. Девушка покраснела и отвела глаза.
— Я обо всем договорился. Мы встречаемся с сэром Родни в одиннадцать. Удачный финал всей этой истории, не так ли? Я замолвлю за тебя словечко, объясню, как все было на самом деле, и место главного редактора твое.
Алекс поднял бокал, приглашая Саскию выпить с ним за успех завтрашнего предприятия. Она заглянула в его глаза и увидела в них отражение огонька свечи, стоящей в середине стола. Сердце замерло. Саския поняла, что она не в силах вот так сразу разорвать эту связь. Ей захотелось снова оказаться в объятиях Алекса.
— Что скажешь, если после встречи с твоим боссом я поведу тебя в картинную галерею? — спросил он.
— Благодарю, но у меня уже есть планы на вторую половину дня, — ответила девушка.
— Понятно, — разочарованно протянул Алекс. Он рассчитывал на другой ответ. — И что же ты наметила, если не секрет?
— Навестить отца, — в голосе Саскии прозвучал вызов.
— Он живет здесь? В Лондоне? Давно переехал?
— А зачем, по-твоему, ему было оставаться в Сиднее без гроша в. кармане? Он пробовал начать новое дело, но ничего не вышло, он только подорвал здоровье. Тогда я перевезла его в Лондон, где училась в то время в школе экономики. Не могла же я оставить его в таком состоянии в Австралии?
— Новое дело?
Саския комкала в руках салфетку. Ей не хотелось рассказывать Алексу, как низко пал ее отец, которого он знал когда-то как владельца крупной компании. Да и самой девушке было неприятно вспоминать те времена, когда ее отец ходил по объявлениям о найме работников и его никуда не брали.
— Не стоит об этом, с тех пор уже столько воды утекло. К тому же эти воспоминания не из приятных. Для нас с папой тогда были очень тяжелые времена.
— Жизнь вообще сложная штука.
— Может быть, ты решил, что я рассчитываю на твое сострадание? В таком случае ты сильно ошибаешься. Прошлое — это прошлое, я бы хотела о нем забыть, если бы могла.
— Ну, это прописные истины, и мне они известны ничуть не хуже, чем тебе, — усмехнулся Алекс. — В прошлом наших отцов есть удивительно похожие сюжеты, ты не находишь?
