Мартин отодвинул штору и широко улыбнулся мне.
— Ну разве ты не красоточка? Сколько за перепих-то берёшь? Пол-пенни?
Я схватила с полки жестяную консервную банку с бобами и швырнула ему в голову. Звук, с которым она врезалась в его череп, эхом прокатился по комнате.
— Ой! Серьёзно?
— Когда ты уже запомнишь, Мартин? — крикнула я. — Я всегда попадаю в цель. Залупа ты этакая.
Мама застонала, ворочаясь в кровати. Она покрепче закуталась в одеяло.
Святым Сестрам реально придётся постараться, приводя её в порядок.
Я подошла к столу и налила маме стакан воды. Когда она просыпалась, у неё всегда пересыхало в горле. Я поставила стакан на маленькую коробку, которая служила прикроватной тумбочкой.
Её глаза приоткрылись, и она моргнула, слегка улыбнувшись мне.
— Лила.
— Я налила тебе водички, мам.
— Да не стоило, — промямлила она.
Но я сделала это. В детстве я по ночам кричала и просила воды. Мама приносила мне стакан, а потом отгоняла кошмары, брызгая «святой водой» на постель. Тогда я думала, что это по-настоящему, и засыпала обратно, чувствуя себя в безопасности и защищённой.
Я не слышала её смеха с тех пор, как Элис исчезла.
Я положила ладонь на её лоб.
— Сегодня у тебя будет новый дом, мам. Я буду работать в замке. Я поищу там Элис.
Но её глаза закрывались, и она уже засыпала обратно. Я почувствовала, как нечто резкое и пустое разверзлось в моей груди, пока я наблюдала, как она храпит. Она просто была уже не в себе.
Но у меня не было времени. Кто-то снаружи кричал моё имя — моё новое поддельное имя. Захра.
Я подошла к окну и улыбнулась при виде Финна в узком переулке возле моего дома. Лучи утреннего солнца озаряли его светлые волосы и румяные щёки. Вот как должен выглядеть ангел. А не два с лишним метра устрашения.
Я показала ему палец вверх, затем, пошатываясь, подошла к маме и напоследок поцеловала её в щёку.
— Пожелай мне удачи, мама.
Держа чемодан в руке, я направилась к двери, так же пошатываясь. Ухватившись за перила, я аккуратно спустилась, ставя каблуки на расхлябанные ступеньки.
Толкнув дверь, я улыбнулась Финну. Лудд, его ворон, примостился на его плече.
У Финна отвисла челюсть, когда он посмотрел на меня.
— Лила, — прошептал он.
Я выгнула бровь, и он поправился.
— Захра. Конечно. Захра. Эрнальд послал меня сопроводить тебя этим утром и удостовериться, что всё пройдёт гладко. Но ты выглядишь изумительно. Реально подобающе… — он уставился на меня. — Знаешь, ты слишком хороша для этого графа.
— Конечно, я это знаю. Он убийца. Но может, мне представится возможность узнать, что стало с Элис. Да, я могла бы прокрасться внутрь, но тогда они наверняка убили бы меня. А так они сами меня пригласили.
— Что, если там ты будешь просто торчать в темницах?
Он нарочно пытается сделать так, чтобы я нервничала?
— Ну, уже поздно что-то менять, Финн.
Он выглядел бледным, будто его немного тошнило.
— Знаю. Уверен, граф попросту казнит тебя, если ты вдруг передумаешь.
— Расслабься, — я изобразила уверенность, которой вовсе не ощущала. — Я буду начеку. Ты же знаешь, что я всегда начеку. И я могу вскарабкаться по стенам, если понадобится бежать.
Он достал из кармана блестящий ключ, болтавшийся на тонкой чёрной ленточке.
— Ну, если всё же сбежишь, это ключ к твоей депозитной ячейке. Банк Восточного Доврена, зарегистрировано на твоё настоящее имя. Я ничего не взял себе.
Я повесила ключ себе на шею.
— Я знаю, что ты бы так не поступил, Финн. Мы же знакомы с десяти лет.
Лудд распушился, выгнув грудь колесом.
Финн глянул на свою птицу.
— Если я что-то услышу… если я прознаю, что ангелы собираются сделать что-то ужасное, и тебе понадобится бежать или быть особенно осторожной, я пошлю тебе весточку с Луддом. Он обучен такому, знаешь ли. Я могу научить тебя призывать его. И он спустится с запиской.
— Твой ворон, может, и обучен доставлять послания, но я не обучена читать их, к сожалению.
Он пожал плечами.
— Я нарисую послание.
Финн был замечательным художником и практически единственным, кто смог бы нарисовать сложное послание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я кивнула на петляющую мощёную улочку.
— Идём?
Он забрал чемодан из моих рук.
Я сделала примерно три шага и уже испытывала искушение сбросить туфли. Вокруг нас вдоль улочки стояли закрытые пабы. Люди проскальзывали мимо, направляясь в доки. Некоторые мужчины поворачивали головы и свистели мне вслед.
Запах горячего хлеба и кофе витал в воздухе. Мой желудок заурчал от голода.
Пока мы шли, Финн учил меня, как подзывать Лудда — серией лёгких щелчков и воркующих звуков. Лудд хлопал крыльями, каркал в ответ и выглядел довольным собой. Настроение Финна, напротив, было мрачным. Словно он вёл меня на казнь.
Чем южнее мы заходили, тем больше людей высыпало на улицы, направляясь к реке. Атмосфера изменилась. Может, дело в тучах на небе, но все казались более мрачными. Никто не улыбался, не насвистывал и, похоже, вообще не радовался жизни. Это походило на парад мрачных лиц.
— Все выглядят несчастными.
Финн глянул на меня, хмурясь.
— Я определённо чувствую себя ужасно. Такое ощущение, будто я тебя больше никогда не увижу.
— Ты же знаешь, что я и раньше выбиралась из непростых ситуаций. Помнишь, когда ребята Халстона взяли меня в плен ради выкупа? Я прекрасно выбралась.
— Знаю, — он крепче сжал ручку чемодана. — Но ангелы могут заморочить тебе голову. У них есть способности сродни афродизиаку. Они могут заставить женщину думать, будто она любит их, будто она желает их. Они могут заставить её забыть, что они монстры. И сегодня утром я кое-что видел. Меня едва не стошнило. Это напугает тебя, но тебе нужно знать.
По мне пробежала дрожь.
— Ладно.
— Это было на улице Галстон. Я увидел толпу копов, стоявших в переулке. Так что решил заглянуть, — он прижал ладонь ко рту, точно его вот-вот стошнит. — Сначала я увидел слова «Время Вышло». Написанные кровью. И он подписался. Слово «Самаэль» внизу, как подпись. Это имя ангела. Я не знаю, кто он такой. Но я слышал, что он самый худший из всех.
Моя кровь похолодела.
— Что значит «Время Вышло»?
— Думаю, это было предупреждение для нас, смертных. Шторм смерти. Апокалипсис. Ангелы начнут убивать нас всех. Потому что потом я увидел… я до самой смерти этого не забуду, Лила… Захра. Это был труп женщины. Альбийской женщины. Я видел татуировку на её руке. Под кровью. Мы для них всё равно что животные.
Убийства не были редкостью в Восточном Доврене в последнее время, и Финн определённо видел мёртвые тела на своём веку. Раз он так потрясён, я понимала, что это должно быть нечто отвратительное.
— Что с ней случилось?
— Её пришпилили к стене и как будто вывернули наизнанку. Её лёгкие были извлечены через спину и вывернуты наружу подобно крыльям. Я слышал, что ангелы скоро придут за нами.
И тут аппетит окончательно покинул меня.
— Финн, я постараюсь узнать там всё, что смогу.
Глава 9
Граф Саклас
Ранние лучи утреннего солнца лились через цветное стекло моих окон, но я ещё не был готов подняться с кровати.
И как только мои глаза снова закрылись, передо мной появилось видение будущего, где дым застилал ночное небо, и сквозь него струились лучи лунного света.
Я шагал по улицам, и смерть исходила от меня волнами.
Солдаты маршировали, одетые в тёмные одежды. Смертные бежали от меня с криками. Кровь покрывала их мечи, их одежды. Мои солдаты охотились на альбийских врагов, убивая их одного за другим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В своём сне я свернул за угол на петляющих улицах и пошёл по брусчатке. Двое мужчин прижали женщину к стене и перерезали ей горло. Кровь заструилась по её бледной коже, и её глаза выпучились, когда она сползла по стене.
Всюду по улицам текла кровь, тела вокруг меня начинали образовывать кучи. Хаос человечества правил на этих улицах.
