будет потом?
Однако следующий день обещал быть труднее. Утром я дождался очередного отчёта о самочувствии Кирилла, а после этого направился на юг Санкт-Петербурга. Воскресенье придётся потратить на посещение Купчино и окружающего его района трущоб.
Не могу же я постоянно связываться с Кириллом только через фамильяров? Нам нужны новые телефоны с защищённым каналом связи. И, чувствую, влетят он мне в копеечку.
Я покинул метро, прошёл несколько кварталов и, наконец, оказался там, где заканчивается жизнь законопослушных граждан. Территория бандитов, воров и прочих непризнанных обществом людей.
И, чёрт подери, неприятно это осознавать, но я почувствовал, будто спустя много лет вернулся в родной дом. Всё-таки полгода, проведённые здесь, дали о себе знать. Именно здесь лежат мои истоки как Павла Булгакова. Здесь я познакомился с новыми для меня миром, научился управлять своей магией и защищаться от нападок головорезов.
Здесь мы с Кириллом жили полгода. А точнее — выживали.
Атмосфера в трущобах отвратительная. Я даже воспользовался «массовым анализом». Чисто из интереса. Хотелось узнать, насколько здесь изменилась обстановка.
Но она ничуть не изменилось. Кругом инфекции, раны, запущенные хронические заболевания. Да… Помню, много же мне доводилось возиться с местными жителями, чтобы заработать хотя бы пару копеек нам с Кириллом на хлеб и чистую воду.
Но самое неприятное в трущобах — это чувство, что за тобой постоянно кто-то наблюдает.
И оно преследовало меня даже сейчас.
* * *
— Ты глянь-ка, кто объявился! Серый, скажи, мне мерещится? Или это наш старый добрый лепило? А то, может, меня мой глаз обманывает? — спросил своего подручного одноглазый мужчина.
Имени этого человека толком никто не знал. Перед новыми знакомыми он каждый раз представлялся разными именами. Но в трущобах его называли Бесом. В основном за его непредсказуемый характер и гнилое нутро. Из-за которых он и лишился своего левого глаза.
— Ты прав, Бес, — просипел Серый. — Наш «Пилюлькин» вернулся. Ты посмотри, как разоделся, зараза! Видимо, всё-таки нашёл себе клиентов побогаче нас. Только мальца с ним вместе не вижу. Раньше они были не разлей вода. Может, продал его? Чтобы приодеться.
— Это вряд ли. Он мальца везде за собой таскал. И защищал. Нет, Серый, думаю, старина Булгаков обзавёлся деньгами. И допустил самую крупную ошибку в своей жизни, — Бес ухмыльнулся, обнажив жёлтые зубы. — Вернулся туда, где излишки денег — это общее достояние. Пойдём. Посмотрим, куда прётся этот полоумный.
* * *
За мной следят. Пока что два человека. И я их очень хорошо помню.
Удобная штука — этот «массовый анализ». Мне даже оборачиваться не приходится, чтобы понять, кто меня преследует.
Один без глаза, второй с пробитым брюхом, которое я же и зашивал. Некогда мои постоянные клиенты. Теперь — потенциальная опасность.
Но пока что избавляться от преследователей я не буду. Может, им хватит ума самим от меня отстать. Тем более я уже добрался до торговца, который меня интересует.
Спустившись в тёмный подвал, вход в который был сокрыт в одном из проулков, я оказался у массивной металлической двери с домофоном. Пальцы сами вспомнили номер, на который нужно позвонить.
Затем последовал знакомый голос, пароль — и я уже внутри.
Хорошо, что пароль пока что не сменили. Других точек чёрного рынка я не знаю, а телефоны доставать как-то нужно.
— О-о! Булгаков! — изобразил радушие полный усатый мужчина, больше напоминавший грязного кабана, чем человека. — Заходи, присаживайся. Давно я тебя в наших краях не видел.
— Я ненадолго. У меня есть только один заказ, — я остановился около прилавка, за которым сидел торговец. — Мне нужны ещё два телефона, Митрофан. Такие же, как я заказывал в прошлый раз.
— Во-о-т! Побольше бы таких покупателей, как ты, Булгаков! — расхохотался он. — Чем чаще люди теряют мои товары, тем чаще приходят за новыми.
— Ближе к делу, — попросил я.
Если его не заткнуть, будет разглагольствовать, пока ночь не наступит. А задерживаться в трущобах до темноты — очень плохая идея.
— Есть у меня то, что тебе нужно, — кивнул он. — А у тебя есть то, что нужно мне. Есть же, верно?
— Если цена мобильников не изменилась — есть, — ответил я. — Деньги я с собой принёс. Наличкой.
— Да нет, что же ты, старый друг, — покачал головой Митрофан. — Деньги — это само собой. Но мне нужно кое-что ещё.
— Не понимаю, на что ты намекаешь, — ответил я. — Долгов у меня перед тобой никогда не было. И не будет.
— А вот это ты зря, — усмехнулся он и утёр кулаком сальные усы. — Возможно, тебе забыли объяснить, но просто так из трущоб никто не уходит. Тем более — от меня. Ты представляешь, какие я сколачивал бабки на твоей горе-конторе?
— Я работал на другого человека. А что он тебе отчислял — не мои заботы.
— Этот «другой» человек уже умер. Так что теперь ты — мой сотрудник.
— Если ты намекаешь, что мне нужно вернуться и продолжать лечить твоих отморозков, предупреждаю сразу — этот вопрос не обсуждается, — холодно ответил я.
— А я не намекаю, Паша, я тебе прямо говорю, — он ухмыльнулся и поднял из-под стола пистолет. — Приказываю, если быть точным. Вольной я тебе не давал. От меня можно уйти только двумя способами. По моему согласию — на волю, или без моего согласия — в могилу.
— Опусти пистолет. По-хорошему, — терпеливо попросил я. — И никто не пострадает. С тебя телефоны, с меня деньги. И это мой окончательный ответ.
— Я бы на твоём месте не спешил с окончательным решением, Паша, — продолжил напирать Митрофан. — Ты уже одной ногой в могиле. На том свете тебе телефоны вряд ли понадобятся. Так что выбирай, дружище. Ты со мной?
«Анализ» показал, что Митрофан абсолютно спокоен. Он без колебаний выстрелит в любой момент. И горевать обо мне не станет.
Если захочу отступить назад — снаружи меня ждут ещё двое. Они на Митрофана, скорее всего, не работают. Но ободрать меня будут рады.
Куда ни глянь — везде смерть.
Ладно, господа… Придётся вам кое-что напомнить.
Кажется, вы уже забыли, как меня прозвала банда из соседнего района после тщетной попытки завоевать мою старую клинику.
Уже догадываюсь, какие завтра слухи пойдут по тёмным улочкам.
Доктор Смерть вернулся.
