class="p">Глава 4
Да, в этом мире я не всегда имел репутацию доброго доктора, который готов помочь каждому встречному. Вернее, даже обитая в трущобах, я всегда старался помогать любому, кто нуждался в помощи. Но очень часто приём местных пациентов заканчивался поножовщиной. Кто-то не хотел платить за услуги, а кто-то и вовсе пытался меня обокрасть сразу после того, как я восстанавливал его организм.
Вот только без наказания такие попытки я никогда не оставлял.
Но свою недобрую славу я впервые получил после того, как на мою клинику устроили рейд бандиты из недружественного этому района.
Поначалу они приходили ко мне по одному и настойчиво требовали, чтобы я отчислял им процент от продаж. Почему-то их не смущал тот факт, что я уже платил за аренду помещения одному из местных авторитетов, которого на данный момент в живых уже нет.
И вот когда они явились в клинику с оружием, я уже показал им, что лекарская магия очень хорошо умеет не только дарить здоровье, но и отнимать его.
Живыми в тот день ушли лишь два человека из семи. И то потому, что я их отпустил. В тот день ко мне и привязалась кличка «Доктор Смерть».
— Вижу, ты совсем не боишься, Митрофан, — улыбнулся я и поднял руки вверх. — Только это не храбрость, а глупость.
— Не пытайся мне угрожать своей лекарской магией, Паша, — торгаш помотал пистолетом из стороны в сторону, чем лишний раз убедил меня в своём спокойствии. При должной сноровке можно было бы уже вырвать ствол из его руки. Но я — не боевик. И привык решать вооруженные конфликты другими методами. — Серьёзно, Павел, не пытайся. Пуля быстрее магии. Ты в безвыходном положении. А мне твои мозги отскребать от стен совсем не хочется.
Пуля, говорит, быстрее магии! Может, это и так. Но только если речь идёт о пуле, которую уже успели выпустить. А Митрофан это сделать не успеет.
Я направил в его мышцы предплечья поток магии и вызвал сокращение всех сгибательных мышц. Кисть, держащая пистолет, резко согнулась, и дуло нацелилось на самого Митрофана.
Готов поклясться, что он с перепугу чуть сразу же не выстрелил сам в себя. Торговец ничего не успел даже ответить. Я знал заранее, какими будут его дальнейшие действия. «Анализ» показывал, как сокращается мышечная ткань. А это значит, что я могу читать все его движения.
Этот трюк я уже много раз использовал. В теории, если овладеть этой техникой в совершенстве, можно одолеть в ближнем бою любого противника, какими бы навыками он ни владел.
— Тихо-тихо, — прошептал Митрофану я. — Не советую дёргаться. Вдруг палец случайно нажмёт на спусковой крючок?
Торговец попытался повернуть руку иначе, но уже было слишком поздно. Я зафиксировал все его мышцы. Теперь, как бы он ни изловчился, пистолет всегда будет целиться ему в грудь.
Как я и ожидал, Митрофан в отчаянии попытался отпустить пистолет. Но и этого у него не вышло. Все мышцы кисти зафиксированы. Даже палец от спускового крючка не убрать.
— Что ты творишь, Булгаков⁈ — взревел он. — Неужели не понимаешь, что за меня будут мстить?
— Насколько помню, камер у тебя здесь нет, Митрофан, — я окинул его каморку взглядом. — Никто не догадается, что это сделал я. Но… Вообще-то, я пока что не собираюсь тебя убивать.
— Тогда что тебе нужно⁈ — затрясся он.
— Да я уже десять раз тебе повторил! Два телефона с защищённой линией. Отдашь, и я уйду. Больше не увидимся.
— Хорошо, — стиснув зубы, кивнул торговец. — Хорошо, Булгаков. Ты меня убедил. Клади деньги на стол, а я отдам тебе телефоны. Потом отпустишь мою руку, и мы разойдёмся, как старые друзья. Ты ведь отключишь свою магию? Не обманешь меня?
— Обманывать я тебя не собираюсь. Не в моём стиле. В отличие от тебя. О каких деньгах ты говоришь? Думаешь, я тебе хоть копейку заплачу после того, как ты наставил на меня пистолет? — усмехнулся я. — Нет уж. Просто отдавай телефоны — и делу конец.
С такими, как он, по-другому нельзя. Я пытался провести честную сделку, но он сам же её и запорол. Теперь соглашаться на старые условия нельзя. Если решит, что я даю слабину — сразу же после отключения лекарской магии снова схватится за пистолет.
— А я думал, что слухи преувеличены, — он утёр выступивший пот свободной рукой. — Но нет. Ты и вправду заслужил своё прозвище. Интересно, а со своими дворянами ты такой же смелый? Или лебезишь перед ними, как тряпка?
Грохот выстрела.
Митрофан запищал от ужаса. Пуля пролетела в одном сантиметре от его уха. Я только перераспределил тонус его мышц и заставил сделать предупредительный выстрел. Разумеется, не в тело.
Однако пуля попала в одну из коробок с его товарами, и оттуда полилась густая тёмно-фиолетовая жидкость. Я хорошо знаю, что это такое. Дурманящее зелье. Но не то, которым упиваются в трущобах. Дорогое. Скорее всего, Митрофан планировал продать его более серьёзному заказчику.
— Ай-яй-яй, — покачал головой я. — Неудачно получилось. Надеюсь, у тебя не было планов на это зелье? Соскрести с пола уже вряд ли получится. Но можешь попытаться, когда я уйду.
— Чёрт, забирай! Забирай свои проклятые телефоны, Булгаков! И уходи отсюда! — заорал торговец.
Он сорвался на крик не из-за приступа злости. Скорее всего, из-за выстрела у него стоял нестерпимый писк в ушах, из-за которого Митрофан даже собственного голоса не слышал.
Торговец положил на стол два короба с мобильными телефонами. Я быстро закинул их в свою сумку. Но снять магию с Митрофана так и не успел.
Поскольку именно в этот момент дверь за моей спиной открылась.
И начался хаос.
* * *
За несколько минут до этого.
— Значит, поступим так, Серый, — Бес вытер сопли, громко шмыгнул и нащупал в своём кармане нож-бабочку. — Как только дверь откроется, я сразу же приставлю нож к шее Булгакова. Ты в этот момент сорвёшь с его плеча сумку. В этом проулке нас никто не увидит. А значит, и поживиться добром нашего докторишки, кроме нас, будет некому.
— Я тут подумал… — хмыкнул Серый.
— Подумал? — хохотнул Бес. — С каких это пор ты себя этим утруждаешь?
— Можешь меня не слушать, Бес, но у меня есть другая идея. Возможно, она тебе придётся
