Узкие улицы слабо подходили для двустороннего движения: можно попасть в пробку и простоять там столько, что дойти пешком вышло бы быстрее. В лесу им тоже попадались автомобили, но и места для маневра на этой, даже слишком хорошей дороге было достаточно. Странностей добавлял и высокий серый забор с колючей проволокой по верху, который добрую милю прятался за деревьями.
— Что здесь такое? — осторожно спросил Гас.
— Военная база, — хмыкнул Макс. — Ее не так давно построили, на месте бывшего разрыва в ткани пространства.
— Но монстр стоит в другой стороне. — Карту местных достопримечательностей Гаспар помнил неплохо, и если ничего не путал, то разлом был куда ближе к кромлеху и особняку Мункаслов, чем к самому городку.
— Там фальшивка, — махнул рукой мальчишка, довольный тем, что завладел вниманием серьезного инквизитора. — А настоящий монстр заперт на базе и однажды может вырваться.
При этом он скрючил пальцы и сделал страшное лицо, а Гас понимающе хмыкнул. Когда был подростком, тоже любил сочинять такие истории. А стоило проехать чуть дальше, как он заметил большую табличку — «Психиатрическая больница Черного Ручья. Вход только по пропускам».
— А база под землей, наверное? — хмыкнул он, на что Макс развел руками.
— Знаю только, что здесь содержатся почти все выжившие в устроенной монстром бойне. Бывшие ведьмы и кое-кто из обычных жителей. В том числе моя мама. Монстр высосал из них все силы и воспоминания, от того бедолаги и поехали крышей. И это правда, хочешь, спроси у Джефа или Мег, они наверняка в курсе тех событий. Только мне ничего не рассказывают.
— Возможно, оберегают от чего-то? Не всякое знание — благо.
Мальчишка коротко угукнул, но наверняка был не согласен с таким мнением.
— А ты сам видел, как колдует Мег? — осторожно спросил Гас. — При мне она одних светлячков вызвала.
— Когда-то она затушила пожар за пару минут, еще раз — прикончила бешеного волка одним взмахом руки. А сейчас вон синяк залечить не хочет, — он потрогал место под глазом, где расползалась синева.
— Наверное, она дает тебе повод подумать над тем, стоит ли драться, даже по такому существенному поводу. Или что не все на свете легко убирается магией.
— Стоит, — буркнул он. — За Мег точно стоит.
— Ну тогда тебе надо начать побольше тренироваться, чтобы с синяками ходил кто-то другой.
— Говоришь точно как Джеф. А вот Фло расстроится, она постоянно боится за меня.
* * *
Парень так нервничал, что Гас не пожалел времени, чтобы довести его до дома и передать на руки родителям. Миссис Саммерс как раз возилась в саду и сложила руки на груди, едва завидев подбитый глаз Макса. Выглядела она достаточно молодо, несмотря на полностью седые волосы, а еще носила клетчатую рубашку и джинсы, как и Мег.
— Добрый день, — с нехорошей интонацией начала она. — Этот хулиган что-то натворил?
— Не-а, — тут же влез Макс, — это приятель Маргарет, сам вызвался довезти меня.
Мелкий паршивец так ловко перевел тему, что миссис Саммерс тут же переключила все внимание на Гаса.
— Приятель? Она о вас не рассказывала.
— Потому что он инквизитор, — продолжил Макс и шустро скрылся в доме. А Гас с трудом подавил желание спрятаться в машине и умчаться обратно к лавке Мег. Но это был бы совершенно детский поступок, поэтому он остался на месте и выдержал взгляд Фло. А мелкому паршивцу он при случае припомнит его проступок.
— У нее проблемы? — Фло подбоченилась и двинулась на Гаса. — Я слышала, что ее задержали из-за предсказания? В любом случае, Мег к случившемуся не причастна.
— Так верите в ее доброту?
— В ее силу. Если бы Мег захотела, то убила бы ту девушку без лишних свидетелей и улик, — внезапно ответила Фло. — Наверное вы даже не подозреваете, насколько она могущественная.
— Не представляю, — согласился Гаспар. — И спасибо за информацию, я постараюсь во всем разобраться.
Он коротко попрощался, но и когда уезжал прочь, буквально чувствовал на себе тяжелый взгляд Фло. Когда-нибудь он непременно раскопает, что здесь случилось в прошлом, и разберется, насколько же сильна последняя из рода Мункасл. На вид так она обычная симпатичная девушка, даже красивая, пусть из-за темных волос и светлых глаз и выглядит слегка экзотично. Но кроме непростого характера в ней не чувствовалось зла или желания выпустить свою силы. Хотя, можно ли верить своим ощущениям? Они с ведьмой знакомы всего третий день.
Надо будет заехать к местному инквизитору и как следует с ним потолковать. Обо всем. Когда тот наконец ответит на звонки и перестанет загораживаться делами и плохим самочувствием.
Глава 6
Не знаю, что такого моему инквизитору наболтала Фло, но вернувшись от Саммерсов он даже не потребовал обед, обошелся бутербродами и долго сверлил меня взглядом. Я на такие провокации не поддавалась где-то с седьмого класса, поэтому продолжила заниматься своими делами, пока Гас не предложил съездить к родителям Дженни.
Отказываться я не стала, только с самым невинным выражением лица спросила, положен ли внештатному консультанту по магическим ритуалам ужин за счет господина инквизитора или нет. Я ждала отповеди или возмущения, но Гас коротко кивнул и спросил, куда бы я хотела заехать. На предложенный пафосный ресторан он все также невозмутимо кивнул, не изменив решения даже после того, как пролистал меню и ознакомился с ценами.
Тогда пасовать пришлось уже мне. Пускай и хотелось поглядеть, где и чем ужинают богатеи Равеста, но для такого места нужно подобающее платье, макияж, прическа и далее по списку. А у меня со всем этим было худо. Потому я предложила Гасу вполне сносный и недорогой рыбный ресторанчик неподалеку, на что он снова легко согласился.
Ненавидеть инквизицию в его лице становилось все сложнее, как и точить об нее свои ядовитые зубы, но я не собиралась сдаваться. Вдруг ему нужно еще что-то от меня, кроме ночлега? Или же милейший господин Дебре просто пока не показал свой истинный характер?
Еще мне нравилась его машина. В марках я не разбиралась, но она ехала шустро и мелодично гудела мотором, еще — приятно пахла внутри. Малютка Кристобель устроилась на приборной панели и нелепо завалилась набок. При этом ее глаза-пуговицы бдительно следили за дорогой, а вокруг медленно расползалось слабое зеленоватое свечение, окутавшее машину и Гаса. Наивный инквизитор даже не понимал, что находится под защитой могущественного артефакта.
Но почему кукла выбрала его, при этом так легко откликнулась на ритуал Дженни?
К ее дому мы ехали без малого час, а когда прибыли, я пожалела, что согласилась участвовать. Тяжелая, гнетущая атмосфера нежданного горя обрушилась на меня, стоило переступить порог. Всюду были расставлены снимки Дженни, от рождения до настоящего дня. Нас встретила тетя погибшей, заплаканная и ссутулившаяся от горя. С ее слов отец Дженни занимался подготовкой похорон, а мать просто не выдержала бы разговор.
Наверное, так даже лучше, все равно я не знаю, как смотрела бы ей в глаза. Что бы сказала? Ах, простите, за день до смерти ваша дочь зашла ко мне и выслушала длинную отповедь? Да, я видела грядущее, но ничего не смогла сделать. Или не захотела? Или так, да.
Внезапно Гас подошел ближе и сжал мои заледеневшие пальцы на левой руке. От него шло столько тепла и уверенной, спокойной силы, что хотелось прижаться целиком и просто впитывать ее. Но на деле я отстранилась и коротко кивнула ему. Спасибо за помощь, дальше я сама.
Тетушка Дженни охотно показала нам нужную спальню, стоило Гаспару попросить об этом. По ее словам, здесь ничего не трогали, и я охотно поверила. Наверняка архитектор задумал комнату большой и светлой, но Дженни сделала все, чтобы это испортить. На окнах висели плотные темные шторы с узором из мелких черепов, от чего даже ясным днем здесь царил полумрак, а все свободное пространство занимали шкафы и полки с псевдомагическими атрибутами.
По центру комнаты белой краской была выведена пентаграмма. Причем, вполне сносная, всего-то с парой-другой ошибок. Я покружилась рядом, попробовала подтолкнуть ее магией и тут же почувствовала вибрацию другого мира, откликнувшуюся сразу и с чувством, как оголодавший зверь на запах крови. Определенно у этой девчонки был талант находить все связанное с магией и криво использовать после.
— Сотрите растворителем, желательно в ближайшие дни, — громко произнесла я, обращаясь к сопровождавшей нас тете Дженни. — Не закрашивайте, именно сотрите, иначе может
