В собственных отчетах инквизиции ее не было, он тоже больше фотографировал тело и траву, так что проверить та эта кукла или другая никто не сможет.
Глава 5
Ведьм и в наше просвещенное время не баловали. Инквизиторы запихнули меня в крохотную камеру, затем отвели в допросную, где угрюмый дознаватель по кругу задавал одни и те же вопросы.
Как мы познакомились с убитой? Использовала ли я в ее отношении магические способности? Хотела ли навредить? Гадаю ли я всем посетителям своей лавки? Практикую ли ведьмовские ритуалы? Как отношусь к инквизиции?
Хотя вру, последнее спросили всего раз, и после моего длинного и прочувствованного монолога, тему свернули. И это я еще была тактична и осторожна в выражениях. Просто намекнула дознавателю, что впервые побывала в такой допросной в десять лет, в тот же день, когда погибла вся моя семья, а чудовище из нижнего мира чуть не отгрызло мне руку. И та еще кровоточила и жутко болела в сломанных костях, когда меня привели в похожее место выпытывать детали случившегося.
Ведь я ведьма, значит, виновна.
В конце меня снова оттащили в камеру и даже воды не дали, звери! Но я знала, что спорить и препираться бесполезно, поэтому вытянулась на узкой скамье, подложила руку под голову и прикрыла глаза.
Не знаю, через сколько часов или минут за мной снова пришли: в тишине и полутьме инквизиторских коридоров время становилось вязким и неощутимым. Двое крепкий молодчиков отвели меня к выходу и оставили рядом с напряженным Гаспаром.
Он поблагодарил их, подписал какие-то бумаги и кивнул мне, чтобы не отставала. Карающую длань никто не допрашивал и не останавливал. Все вежливо здоровались с ним и уступали дорогу, не обращая на меня никакого внимания.
Заговорить я решилась уже на улице, где инквизитор неуклонно повел меня к ближайшему кафе.
— Спасибо.
Конечно, у меня был запас острот на этот случай, но вываливать их на Гаса не хотелось. Наверняка же убил кучу времени на оформление бумаг, но все равно сделал это и вытащил меня. Еще — не пожалел денег на кафе и заказал нам по полноценному обеду.
— Я уже почти готова признаться тебе в любви, — заверила я, допивая кофе с ореховым сиропом.
Гаспар медленно цедил зеленый чай и изредка поглядывал в окно.
— Буду крайне польщен. Обычно ведьмы меня проклинают, ругают или даже пытаются убить.
— Узнаю своих подруженек по ремеслу, — хмыкнула я. — Рискованная у тебя работенка, а мог бы спокойно пощипывать арфу под светом софитов.
— В среде профессиональных музыкантов тоже не так все мило и спокойно, как кажется со стороны. И я уже говорил, что не арфист.
— Рояль? — робко предположила я. — Барабаны?
— Треугольник, — со всей серьезностью ответил он. Ладно, не хочет говорить — не надо, все равно выпытаю. Но пока мне было интересно кое-что другое.
— И зачем тебе ведьма?
— Очевидно, что ты куда лучше разбираешься в магических вещах и ритуалах, чем местные инквизиторы, а я выпросил у начальства дело Дженни. Хочу найти виновных в случившемся и наказать.
— Одну можешь уже сейчас перехватить в морге, а то позже придется раскапывать.
— Мег, хватит! — он впервые произнес моя имя и это прозвучало так странно, что я никак не могла разобраться со своими ощущениями. Непривычно и неправильно, я в принципе никогда не планировала сближаться ни с кем из инквизиторов, будь они хоть сто раз деликатными арфистами. — Откуда-то же она взяла описание ритуала и куклу, — спокойно пояснил он, — а мы строго следим за тем и другим. Надо найти дыру в системе и залатать ее, чтобы никто больше не попал в такую же историю.
Я снова сделала глоток кофе и подумала, заказать ли еще вафель или уже не влезут? Не особенно и хочется, но когда еще пообедаю за счет такого милого инквизитора?
* * *
В Черный Ручей мы вернулись ближе к вечеру. Из чистой вредности я открыла лавку и теперь скучала за прилавком, пока инквизитор перетаскивал в подвал вещи из спальни наверху. Несмотря на все мои уговоры, дальше ночевать в торговом зале он отказался. Якобы слишком ценит уединение, в том числе — от моих зловещих товаров.
Вот странный! Чем, по его мнению, должна торговать ведьма? Свежим хлебом? Сантехникой? Товарами для парикмахерских?
Все туристические автобусы я сегодня пропустила, поэтому надеялась только на случайных посетителей. Но их пока не было, лаванда закончилась, а норму добрых дел я выполнила готовкой ужина, поэтому слушала радио и перебирала свои запасы бусин. Наплести браслетов? Вроде бы немного мороки, но и берут их неохотно. Надо что-то похитрее.
— Гас! — позвала я, отчего взъерошенный и злой инквизитор затормозил на пороге зала с кучей коробок в руках. — Понимаю, не совсем по адресу вопрос, но что бы подтолкнуло тебя купить браслет себестоимостью три фенса по крайней мере за пятнадцать?
— Слушай, давай я тебе просто заплачу, и ты оставить идею с браслетами и поможешь мне с коробками? — как всегда вежливо спросил он, только глаза при этом как-то нехорошо поблескивали. Будто из него тоже рвалась долгая лекция об альтернативном использовании браслетов и мерзких ведьмах.
— Это не спортивно.
— А собирать всяких хлам — да? В жизни не поверю, что ты за двадцать лет жизни могла скопить столько добра. Им же забиты три спальни под завязку! И в подвале тоже не пройти.
Я понимала его возмущение: таскание тяжестей никому не добавляет благодушия. Но и осуждать мои запасы вещей тоже не стоило.
— Я и так взяла самое необходимое! Видел особняк Мункаслов? Хотя бы представляешь, сколько всего там было! Так что носи и не ной. И постарайся не опрокидывать, мало ли, вдруг там затесалась какая-то магическая вещица.
Гаспар резко вытянул руки перед собой, отдаляясь от коробок, и я изо всех сил постаралась не засмеяться. Затем подошла поближе и все-таки забрала у него часть ноши и понесла ее в подвал.
— Не дергайся так: наш особняк несколько раз перетрясли сверху донизу и унесли все магические вещицы. Заодно прихватили просто ценные, остался один хлам, ценный только для меня и чокнутых коллекционеров ведьмовских вещиц.
В подвале тоже было тесновато, поэтому я просто сбросила коробки в какой-то угол и пошла за следующими. Гаспар сложил свои аккуратно, еще и мои поправил. Уверена, дай ему волю, он бы еще все по размерам и цветам рассортировал.
— Почему ты не написала жалобу по поводу пропавших вещей? — спросил он, когда мы уже поднимались на второй этаж.
— Смеешься? Мне тогда было десять. Сейчас, конечно, в теории могу обратиться туда и попросить вернуть мне часть изъятых ведьмовских атрибутов, но тогда меня будут задерживать по разным обвинениям втрое чаще. А мне и без того можно книгу писать: «Тысяча и одна причина для нелюбви к инквизиторам».
— Знаешь, у ведьм тоже есть черные стороны.
— А кто сказал, что я их люблю?
Он покачал головой и обогнал меня по пути к спальне. Я же взбиралась наверх неспешно, краем глаза поглядывая на дверь в лавку: вдруг придут покупатели? Заодно прикидывала, что и как делать дальше. Пускай Дженни десять раз сама виновата, но она погибла на моей земле, не так далеко от дома Мункаслов, в очень непростом с любой точки зрения месте. Значит, я просто обязана разобраться и не допустить такого в дальнейшем.
Еще нужно найти ведьму, сделавшую Кристобель. Наверняка не самоучка: для таких обрядов требуется много знаний и умений. Тогда возникает вопрос: как она могла упустить куклу? Или продать? Хотя нет, это маловероятно. Если бы ведьма решилась на такое, то выдала бы вместе с Кристобель и несколько вполне адекватных заклинаний. Да и вообще, такие сложные артефакты делают только под заказ и для конкретных целей.
— Удивлена, что ты сберег куклу, — я первой нарушила молчание.
— Подумал, вдруг пригодится в расследовании, — неубедительно соврал он.
— Пф, — я схватила одну из коробок с пола, слишком быстро встала и развернулась, отчего почти влетела в инквизитора.
Какой же он высокий! Я ему в грудь дышу, приходится задирать голову, чтобы заглянуть в глаза. Но сделав это я тут же отвернулась, а он поспешил ухватить побольше коробок и отгородиться ими.
— Почему-то Кристобель выбрала тебя, — продолжила я. — Это даже хорошо, она очень мощная, но непонятно. Обычно такие артефакты не любят вашего брата.
— Я тоже не питаю любви к зловещим ведьмовским куклам. Она же почти как живая.
— Слышал поговорку «душу вкладывают»? Вот это не всегда фигурально. Ко всем более или менее мощным артефактам привязывают сущности из нижнего мира. Твой поисковый — исключение, работает чисто на внешней
