жена Сергея Есенина). Убийство случилось через три недели после ареста режиссера.
В. Мейерхольд в тюрьме. 1939 г.
Убийство Райх вызвало в обществе немалый резонанс, вызванный прежде всего отсутствием информации об истинных причинах трагедии и ее виновниках. Лишь через несколько лет, в 1943 г., за это преступление были осуждены солист Большого театра заслуженный артист республики Д.Д. Головин и его сын. Сам Головин, по версии следствия, в убийстве не участвовал, он лишь покрывал своего сына и прятал награбленное.
Естественно, что арест Мейерхольда и обвинение его в шпионаже не могли не сказаться на отношении к Райх, с которой многие приятели мужа и коллеги по театру сразу же разорвали всякие отношения. А смерть ее еще сильнее оттолкнула бывших знакомых от всякого участия в судьбе родных и близких семьи Мейерхольд‑Райх, которых сразу же после похорон выселили из квартиры. Отец Зинаиды Райх, обратившийся по этому поводу к известному актеру МХТ Ивану Москвину, услышал от него: «Общественность отказывается хоронить вашу дочь. И по‑моему, выселяют вас правильно».
На Лубянке арестованного Мейерхольда зверски пытали: «Меня здесь били – больного шестидесятишестилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам, боль была такая, что казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток», – из письма Вячеславу Молотову.
2 февраля 1940 г. Мейерхольда расстреляли. Могилы режиссера не существует, его прах ссыпали в общее захоронение на Донском кладбище Москвы. На месте его театра на Триумфальной площади теперь Концертный зал имени Чайковского.
Театральная жизнь бывшего пассажа на Тверской вновь забила ключом в 1946 г., когда здесь обосновался Театр имени М.Н. Ермоловой. Вот уже семь десятков лет он с попеременным успехом радует своих зрителей. А здание недавно пережило капитальный ремонт, позволивший открыть еще одну, Новую сцену театра.
Долгое время над домом нависало стеклянной громадой здание гостиницы «Интурист», прозванной в народе гнилым зубом Москвы. В настоящее время на его месте возведен новый пятизвездочный отель меньшей этажности, что значительно снизило архитектурную «напряженность» на Тверской улице.
Тверская ул., дом 6
Саввинское подворье, «Ханжонков и Ко» и Сдвинутый дом
Архиерейский дом построен в 1907 г. в распространенном тогда в Москве «ложнорусском стиле» по проекту архитектора И.С. Кузнецова. Здание предназначалось для подворья звенигородского Саввино-Сторожевского монастыря. Само подворье возникло здесь еще в 1651 г. по указу царя Алексея Михайловича. Через три года, в 1654 г. монастырь прикупил к подворью еще и три соседних двора.
Известно, что первые каменные постройки – церковь с кельями – возникли на этом участке в последней трети ХVII в. Церковь Воскресения Христова имела два придела, в честь иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радость и во имя преподобного Саввы Сторожевского. С 1799 г. подворье служило местом пребывания викариев Московской епархии, дмитровских и можайских епископов.
Немало паломников приходило на подворье, чтобы поклониться находившейся в домовом храме иконе XVII в. преподобного Саввы Сторожевского, имевшей следующую надпись на доске у киота: «Сия икона была поставлена над самым местом могилы, в коей святые мощи Угодника Божия покоились 245 лет». Среди почитаемых святынь были и 56 частиц святых мощей, находившихся в деревянном киоте, и 49 частиц, вложенных в икону.
Одно из тех важных дел, которому насельники подворья отдавали свои силы, была забота о сиротах. Здесь с начала 1900-х гг. под эгидой Московского епархиального общества Святителя Алексия существовало Братство призрения и воспитания бесприютных и нравственно покинутых детей. В церковно-приходской школе занималось до тридцати ребят, была устроена и своя переплетная мастерская, в которой мальчиков учили этому ремеслу.
Благие дела требовали и немалых затрат, часть которых и призван был компенсировать новый Архиерейский дом. Он строился как доходный. На первых двух этажах и в подвале должны были находиться магазины и конторы, а на верхних этажах – квартиры, сдаваемые внаем.
При закладке фундамента дома было обнаружено старинное кладбище: «Во дворе дома Саввинского подворья, по Тверской улице, при сломке здания и выемке земли вырыто 100 человеческих скелетов. На одной из вырытых здесь же надгробных плит имелась надпись на древнеславянском языке. На этом месте в царствование Алексея Михайловича был Воскресенский монастырь с кладбищем при нем», – писали «Московские ведомости» в 1903 г.
Вскоре после постройки здания одной из первых справила здесь новоселье редакция иллюстрированного журнала «Душеполезное чтение». Несмотря на то что среди авторов издания были весьма солидные люди, представители московского духовенства, он приобрел завидную популярность среди самых разных слоев населения.
О товарах, продаваемых в магазинах Архиерейского дома, ходили разные мнения. Так, архитектор И.Е. Бондаренко сетовал: «В начале девятисотых годов открылся на Тверской в доме Саввинского подворья японский магазин, где продавался товар невысокого качества, далекий от подлинного японского искусства. Веера, шарфы, шторы из бусинок и камыша, лаковые изделия были для Москвы новым явлением, культивирующим дурной вкус. Возможно, что этот магазин был маскировкой для шпионов, каких засылала Япония перед Русско-японской войной 1904 г.».
Ну что же, точка зрения интересная, тем более что прецедент подобный существует. Известная немецкая фирма «Зингер» буквально наводнила Россию своими мастерскими по ремонту швейных машин накануне Первой мировой войны. Как потом оказалось, сотрудники «Зингера» еще и шпионили. А главный резидент сидел в Петербурге на Невском проспекте, в знаменитом доме Зингера.
В 1908 г. в одной из квартир дома поселился Александр Алексеевич Ханжонков, участник Русско-японской войны, потомственный казак и будущий выдающийся деятель отечественной кинематографии. Во дворе дома он организовал съемочный павильон акционерного общества «Ханжонков и Ко».
Но разрешение на строительство киноателье Ханжонков получил не сразу. Местный архиерей с подозрением отнесся к цели предпринимателя. Не слишком ли греховное дело? Тогда Ханжонков уговорил его прийти хотя бы на один киносеанс. Священнослужитель с удовольствием посмотрел детский фильм «Нил ночью» и другие кинообозрения, после чего дал согласие. Крыша павильона была стеклянной, а потому летом превращалась в огромную теплицу. Жара была несусветная, неудивительно, что спустя два года павильон сгорел.
А. Ханжонков
По легенде, посетив однажды в молодости в Ростове-на-Дону синематограф, Ханжонков навсегда решил связать свою судьбу с кино. Поэтому, получив выходное пособие, полагавшееся после военной службы, в сумме пяти тысяч рублей, он сразу же пустил его на закупку фильмов во Франции. Не обошлось и без обмана. Дело в том, что сперва Ханжонков решил приобрести проекционный аппарат для кинопоказа, для чего отправился в лавочку братьев Пате, располагавшуюся на Тверской в
