со мной так, словно я был не очень умным десятилетним ребенком.
― Если копы нас заметят, мы потеряем больше времени…
― Именно поэтому, если копы заметят, ты не остановишься.
― Эта лодка не сможет уйти от них! ― сказал он, как будто эта идея была абсурдной.
― Это и не нужно ― ты просто должен доставить меня поближе к университету. Тогда ты сможешь остаться на лодке и позволить копам выписать тебе штраф, а остальные пойдут за внучкой.
― Но…
― Почему бы нам не позвонить твоему боссу и не узнать, что она скажет? ― спросил я любезным тоном.
Это возымело желаемый эффект.
Может быть, la Vedova была права, когда стреляла в Джотто и ― как она это назвала? ― хотела продемонстрировать устрашающий пример.
Родериго, в конце концов, сидел в первом ряду.
Он знал, что старуха не потерпит, если мы не сделаем для безопасности ее внучки все возможное.
Родериго поворчал, но тут же нажал на газ и удвоил скорость.
― Если нас остановят по дороге, то это будет твоей проблемой, а не моей, ― язвительно сказал он.
― Ладно, ― ответил я, но сдержал сарказм в голосе. ― Спасибо.
Он не ответил.
Я проигнорировал это.
Родериго вел себя как полный тупица. Худший человек в отряде пехотинцев моей семьи был лучше него.
Но мне казалось, я знаю, почему.
Режим la Vedova оставался непоколебимым на протяжении десятилетий. Ее власть в Венеции была настолько абсолютной, а ситуация настолько спокойной, что ее люди стали самодовольными и ленивыми.
Да, в то утро во время нападения на la Vedova произошло нечто беспрецедентное ― но Родериго мог списать это на предательство одного из своих.
А вот мысль о том, что ситуация могла сложиться иначе?
Им не приходила в голову.
К несчастью для Родериго и его товарищей по оружию, в город пришла стая волков.
Голодных волков, готовых рвать глотки.
Родериго думал, что опасность миновала, ведь наемники погибли…
Но я боялся, что все только начинается.
Родериго замедлил ход, когда моторная лодка перешла из малого канала в большой. Убедившись, что нет лодок, с которыми мы могли бы столкнуться, он снова прибавил скорость.
Водные пути в Венеции были похожи на улицы, то есть на них было движение. Все они также имели названия, которые были указаны на металлических табличках, прикрепленных к стенам старинных зданий.
Я удивленно оглядывался по сторонам. Это действительно было похоже на что-то из области фантастики.
Фундамент города медленно опускался на протяжении многих веков. В результате многие здания ушли в море. Полы были покрыты водой на несколько футов, а в том месте, где 200 лет назад было жилое помещение, сейчас пришвартовывались небольшие моторные лодки. Водоросли и слизь покрывали большую часть стен вплоть до отметок прилива.
Наша лодка прошла под пешеходным мостом, перекинутым через канал. С моста на нас глазели любопытные туристы.
Наверное, мы выглядели странно ― шесть крепких парней в костюмах, плывущих на моторной лодке.
― Синьорина Фиоретти еще не перезвонила? ― крикнул я Родериго, перекрикивая шум мотора.
Он издал короткий горький смешок.
― Лучия? Нет.
― Может быть, тебе стоит попробовать позвонить ей еще раз?
― Поверь мне, она не ответит.
― Откуда ты знаешь? ― спросил я.
― Потому что она никогда не отвечает.
― Но ты же написал ей сообщение о нападении?
― Сомневаюсь, что она его прочитала. Наверное, слишком занята, делая селфи.
― Тогда как же нам ее найти?
― У нее включена функция ― «найти iPhone».
― Но что, если она ее отключила?
Родериго ухмыльнулся.
― Если отключила, то она не получит ежемесячного пособия ― а она ни за что не откажется от этого.
― Слишком много обуви надо купить, ― насмешливо сказал другой мужчина.
― А если у нее нет с собой телефона? ― спросил я.
Все на яхте рассмеялись.
― Он хирургически прикреплен к ее руке, ― сказал Родериго. ― Он у нее.
Я на секунду задумался. Что-то меня беспокоило.
― Только ты можешь отследить ее с помощью ― «найти iPhone»? ― спросил я.
― Нет, нас несколько.
― Кто, Джотто? Это может быть кто-то еще, кто мог предать вашего работодателя? ― Кровь медленно отхлынула от лица Родериго. Через секунду он прибавил газ, и мы поплыли быстрее.
Теперь до него наконец-то дошло.
― На всякий случай, у кого-нибудь есть фотография, чтобы я мог ее узнать? ― спросил я.
Один из парней фыркнул.
― Просто посмотри ее социальные сети. Инстаграм ― ее любимый… на данный момент.
Я достал свой телефон.
― Что мне искать ― Lucia Fioretti?
― Нет. Principessa puttana della mafia6.
Несколько парней захихикали.
Я бросил взгляд на того, кто это сказал.
― Я не думаю, что ваш работодатель оценит…
― Это ее ник, ― перебил он. ― Давай, посмотри ― все слово в слово.
Я поднял одну бровь, но ввел его в Google.
И вот, пожалуйста, выскочил аккаунт в Инстаграме.
Открыв его, я начал понимать отношение мужчин.
Там были сотни фотографий молодой, очень красивой женщины. У нее было лицо ангела с огромными карими глазами, полными губами и безупречной кожей. Длинные темные волосы были модно подстрижены и по-разному уложены на каждой фотографии. Кроме того, она была невысокого роста ― может быть, чуть выше 5 футов7 ― и миниатюрна. В целом она производила впечатление красивой куклы в натуральную величину.
А еще она была очень избалованной.
Сейчас я ношу дорогую одежду. Мне нужно шить ее на заказ, потому что у меня большой рост, но мои костюмы и рубашки ― самого высокого качества. Так что я никого не осуждаю за страсть к роскоши.
Но я не щеголяю дизайнерскими лейблами ради этого. Я стараюсь вести себя скромно.
Лучия была вся напоказ.
Все, что она надевала, демонстрировало ее огромное богатство. Сумки Birkin… шарфы Hermès… и множество ювелирных украшений с изображением значка Gucci на видном месте, часто инкрустированных бриллиантами.
Да, у нее был вкус ― все, что было надето на ней, смотрелось красиво, ― но она была ходячим рекламным щитом самых дорогих брендов в мире.
На одной из фотографий она была одета в комбинезон Gucci, а в руках у нее была сумка Louis Vuitton.
Подпись к фотографии гласила: «Дешево».
Если вы привыкли носить ассортимент Birkins за 200 000 долларов, то да, думаю, 30 000 долларов Louis Vuitton ― это
