вокруг и смотревшим на происходящее.
Я не видела его, но услышала голос новенького:
― Эй…
И тут Массимо прорычал:
― Не стоит.
Мы прошли мимо высокого парня в толстовке. Он выглядел немного испуганным, как будто кто-то только что приставил к его лицу пистолет.
― ВЫЗОВИ ПОЛИЦИЮ! ― крикнула я ему.
Вдруг раздался громкий удар, который гулко разнесся по коридору.
На ягодице вспыхнуло легкое жжение.
Не говоря уже о пульсации, которую я почувствовала, кхм, в других местах.
Я задохнулась от шока.
…ладно.
Я не буду вам врать.
Я была удивлена, и взбешена, и в полном неверии…
…но мне это даже понравилось.
Или понравилось бы, при других обстоятельствах.
Но я повторяю ― не в этих обстоятельствах.
― Ты только что шлепнул меня?! ― спросила я в полном ужасе.
Этот тупой придурок только что шлепнул меня по заднице на глазах у сотни людей!
В моем университете!
По моей заднице, болтающейся в воздухе!
МЕНЯ!
Чертову внучку Венецианской la Vedova!
― Тебе лучше не говорить таких вещей, ― холодно ответил Массимо.
Он говорил о том, что я потребовала вызвать полицию.
Это полное и абсолютное ― нет, когда ты состоишь в Cosa Nostra.
Но в этот момент меня уже не волновал гангстерский этикет.
Я закричала:
― Мне плевать, что ты убил Агрелла…
ШЛЕП!
Еще одна вспышка боли, еще одна пульсация глубоко внутри меня…
(Уффф…., БОЖЕ, как приятно).
Затем последовал полный шок.
Этот говнюк шлепнул меня снова! Это… меня просто взбесило.
Я собиралась поступить с этим ублюдком как Квентин Тарантино.
Я снова забарабанила кулаками по его спине.
― Я тебе за это в задницу долбанный каблук воткну, ты…
Массимо внезапно остановился.
Что-то изменилось.
Я увидела шок и страх на лице Родериго.
Он пошарил в пиджаке в поисках пистолета.
Но так и не достал его.
Глава 11
Массимо
При всем своем грозном поведении по отношению к подчиненным и другим семьям Cosa Nostra, la Vedova, должно быть, была чрезмерно снисходительна к внучке ― ведь она вырастила маленькую избалованную паршивку.
Старухе определенно следовало почаще шлепать Лучию, пока она росла.
Я сомневался, что ей когда-нибудь говорили «нет», потому что никогда в жизни не встречал такой раздражающей женщины.
Это было все равно что спорить с маленьким ребенком.
Поэтому я обращался с ней как с ребенком.
Я подхватил ее, перекинул через левое плечо и понес.
Ей это не понравилось.
― ОПУСТИ МЕНЯ! ― кричала она.
― Нет, ― ответил я.
Ее духи были потрясающими ― легкими, женственными, цветочными ― и наполнили мои ноздри тонким ароматом.
К счастью, из-за ее криков и попыток освободиться игнорировать ее запах было гораздо проще.
Остальные студенты смотрели на нас так, словно мы были чем-то вроде карнавального шоу уродов.
Мне это не нравилось ― нужно было как можно скорее забрать ее отсюда, подальше от свидетелей.
В этот момент я почувствовал, как она в порыве ярости ударила меня по спине.
Это было похоже на то, как если бы кто-то бросил в меня булочки.
― ОПУСТИ МЕНЯ, УБЛЮДОК!
У этой девушки был рот, как канализационная труба.
― Я везу тебя к твоей бабушке, ― спокойно сказал я.
― Ты меня ПОХИЩАЕШЬ, вот что ты делаешь!
Я стиснул челюсти.
Говорить о похищении в присутствии гражданских лиц было нехорошо.
Она не могла не знать об этом.
Но я оставался спокойным.
― Нет, я спасаю тебя…
― ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ МНЕ! ― кричала она, обращаясь к другим студентам.
Мне это уже порядком надоело.
И тут произошло то, чего я так ждал ― какой-то парень решил вмешаться и изобразить ковбоя.
― Эй…
Я бросил на него свой лучший взгляд «не связывайся со мной сейчас».
― НЕ СТОИТ.
Я не люблю связываться с гражданскими, но у меня задание ― доставить Лучию к ее бабушке в целости и сохранности.
И если мне придется сломать этому парню челюсть, чтобы выполнить свою миссию ― и убедить других потенциальных героев не вмешиваться ― я сделаю это.
Мне будет это неприятно… но я сделаю это.
К счастью, он тут же отступил.
Это означало, что он умный.
Лучия, к сожалению, нет.
― ВЫЗОВИ ПОЛИЦИЮ! ― крикнула она ему.
Я был потрясен.
Она только что совершила непростительный грех.
Любой ребенок, выросший в мафиозной семье, ― а Лучия, несомненно, была такой, ― знал, что никогда нельзя вмешивать полицию в дела Cosa Nostra. С таким дерьмом не шутят.
А она определенно сделала это.
Моя кровь закипела.
Я снова подумал, что бабушке следовало бы почаще шлепать ее в детстве.
И тут я решил, что это именно то, что ей нужно.
Я поднял руку и шлепнул ее по заднице.
Не настолько сильно, чтобы причинить боль.
Просто предупредил, чтобы она заткнулась.
Я услышал, как она вздохнула.
В тот же момент многие студенты прикрыли рты, пытаясь подавить смех.
Я надеялся, что Лучия увидит их реакцию и унижение утихомирит ее.
Не повезло.
― Ты только что шлепнул меня?! ― возмутилась она, скорее сердясь, чем смущаясь.
― Тебе лучше не говорить таких вещей, ― холодно ответил я.
И тут она снова начала провоцировать меня.
Она закричала:
― Мне плевать, что ты убил Агрелла…
БОЖЕ МОЙ, ЭТА ДЕВУШКА.
Когда она упомянула Агрелла ― до того, как я перекинул ее через плечо, ― мне захотелось ее придушить.
Я решил просто шлепнуть ее во второй раз.
ШЛЕП!
Последовала еще одна шокированная пауза.
А потом она снова начала бить меня своими маленькими детскими кулачками.
― Я тебе за это реально в задницу долбанный каблук воткну, ты…
Но я ее почти не слышал.
Потому что в этот момент сбылись мои худшие опасения.
Из дверного проема в дальнем конце коридора показался мужчина.
Он выделялся среди всех студентов. Ему было около 30 лет, бритая голова, славянские черты лица, черная рубашка и брюки.
Ни шлема, ни бронежилета, так что сразу он себя не выдавал.
Но у него был длинный черный плащ, перекинутый через правое предплечье и кисть.
Плащ в солнечный день в середине июня?
Он что-то прятал под ним.
И не потребовалось много времени, чтобы выяснить что именно.
Наемник бросил плащ. Когда он упал, я увидел его автомат, направленный в пол.
В обычной ситуации я бы схватился за свой Глок ― собственно, я и перекинул Лучию через левое плечо, чтобы держать руку с оружием
