В небольшой коробочке хранились документы: паспорта, кредитные карты, водительские права и удостоверения личности на разные имена, в зависимости от гражданства, выбранного Лили. В сумке лежали три парика. Комплекты одежды тоже пришлось прятать, поскольку вещи были чересчур броскими. Другое дело обувь. Лили просто бросила туфли, которые ей понадобятся, в шкаф, вперемежку с другими. Какой мужчина обратит внимание на гору туфель? Имелась также приличная сумма в евро, фунтах стерлингов и американских долларах.
В последней коробке Лили держала надежный сотовый телефон. Батарейка оказалась разряженной. Вытащив зарядное устройство, она подсоединила его к розетке и вставила телефон в углубление.
Выбившаяся из сил, с выступившими бисеринками пота на лбу, Лили в конце концов решила, что завтра, пожалуй, еще никуда не поедет: слишком она слаба, — но послезавтра нужно срываться с места, причем придется поторопиться.
Пока ей везло. Несколько дней Родриго молчал о смерти Сальваторе, и это позволило Лили выиграть дополнительное время, которое теперь с каждой минутой таяло, тогда как опасность возрастала: увидев фотографию Дениз Морель, в Лэнгли, просканировав ее, обнаружат совпадение, за исключением цвета глаз и волос, с лицом Лилиан Мэнсфилд, внештатного агента Центрального разведывательного управления США. После этого ее исками вплотную займется ЦРУ, у которого возможности такие, которые Родриго и не снились. ЦРУ намеренно, из своих соображений, не трогало Сальваторе, а значит, снисхождения за то, что Лили с ним расправилась, ожидать не стоило.
Неизвестно, кто выйдет на ее след первым — Родриго или кто-то из сотрудников ЦРУ. Шансы у обоих равны, хотя Лили предполагала, что удача будет не на стороне Родриго, поскольку он скорее всего ее недооценивает. Разведывательное управление такой ошибки не сделает.
Одевшись потеплее, Лили отправилась на ближайший рынок, прикинув, что, если не сделает этого, могут возникнуть ненужные подозрения; к тому же она хотела проверить, нет ли слежки. Выйдя из дома, она тут же обнаружила «хвост». Мужчина сидел в серой, неприметной машине, которая была припаркована недалеко от ее дома. Стоило Лили показаться на улице, как он мигом уткнулся носом в газету. Дилетант. Если один дежурит перед домом, то второй, надо думать, расположился с другой стороны. Хорошо, что в самом доме никого нет. Иначе события предугадать было бы сложнее. Ослабленной после болезни Лили вовсе не хотелось выбираться из дома через окно третьего этажа.
Лили выбрала кое-что из овощей и фруктов. Какой-то мужчина, по виду итальянец, ничем не выделявшийся из толпы, если не знать о слежке, шел за Лили по пятак ни на миг не выпуская ее из виду. Выходит, их трое. Трех человек достаточно, чтобы выполнить работу квалифицированно, но и не так много, чтобы она не смогла с ними справиться.
Расплатившись за покупки, Лили направилась к дому, заставляя себя идти медленно, как бы превозмогая слабость. Она плелась, низко опустив голову, всем своим видом изображая глубокое уныние. Так не мог бы идти человек, почуявший хоть малейшую опасность. Это убедит соглядатаев, что она не подозревает о слежке, и по ее виду они поймут, как шатко ее здоровье. Тогда, будучи не слишком опытными, они сочтут ее несерьезным противником и бессознательно ослабят контроль.
Когда мобильный телефон зарядился, Лили взяла его в ванную и включила воду, чтобы заглушить звук в случае, если на квартиру направлен параболический микрофон. Вероятность этого, правда, была мала, но в ее деле параноидальные наклонности, случалось, спасали жизнь. Лили заказала билет в первом классе до Лондона и отключилась, затем снова позвонила туда же, но представилась уже другим именем и заказала билет на самолет, вылетавший из Лондона через полчаса после ее прибытия. Лили намеревалась вернуться назад, в Париж, чего никому и в голову бы не пришло от нее ожидать, а там видно будет. Этот небольшой маневр позволит ей выиграть еще немного времени.
Лэнгли, Виргиния
На следующий день, ранним утром, младший аналитик по имени Сьюзи Поллард в недоумении уставилась на результаты компьютерной идентификации внешности. Женщина распечатала отчет, затем, проследовав через лабиринт застекленных отсеков, просунула голову в один из них.
— По-моему, это любопытно, — сказала она, передавая отчет старшему аналитику Уайлоне Джексон.
Та, водрузив на нос очки, пробежала глазами распечатку.
— Действительно, — кивнула она. — Ценная находка, Сьюзи. Я заброшу это наверх. — Она встала — чернокожая женщина ростом шесть футов, с суровыми чертами лица и серьезным, не допускавшим расхлябанности, отношением к жизни, до совершенства отточенным на муже и пяти сорванцах-сыновьях. Положение единственной женщины в семье, которой, за отсутствием помощницы, приходится на своих плечах везти все хозяйство, вынуждало ее, как она говорила, во всем быть на высоте. Это распространялось и на работу, где Уайлона не терпела легкомысленного подхода к делу. И потому все, что она «забрасывала наверх», в обязательном порядке досконально изучалось.
Около полудня Франклин Вайни, директор оперативного отдела, познакомился с отчетом. Глава организации Нерви (назвать ее корпорацией было нельзя, хотя корпорации были в нее вовлечены) умер от неустановленной болезни. Точная дата смерти неизвестна, сыновья Нерви обнародовали новость только после того, как уже похоронили отца у себя на родине, в Италии. Последний раз его видели в ресторане, за четыре дня до объявления о его кончине. Он явно пребывал в добром здравии, а следовательно, загадочный недуг поразил его внезапно. Такое, конечно, бывает. Сердечный приступ или, к примеру, инсульт случаются с людьми, казавшимися до этого абсолютно здоровыми.
Однако распечатка результатов идентификации внешности вынуждала бить тревогу. Согласно компьютерному отчету, новая подружка Нерви не кто иная, как Лилиан Мэнсфилд — один из лучших внештатных агентов ЦРУ. Она, правда, постаралась изменить внешность: перекрасила белокурые волосы в темный цвет, надела темные контактные линзы, скрыв запоминающиеся светло-голубые глаза, и все же это, без сомнения, была она.
Тревога усугублялась еще тем, что несколько месяцев назад двое ее ближайших друзей и их приемная дочь погибли от руки Нерви. Все сходилось на том, что Лили, выйдя за рамки дозволенного, взяла инициативу на себя. Она знала, что ЦРУ не санкционирует устранение Сальваторе Нерви, одного из самых отвратительных представителей рода человеческого, заслуживавшего смерти. Этот хитрец, стремясь обезопасить себя со стороны ЦРУ, стал играть на два поля, оказывая услуги конторе. Уже не один год он являлся ценным осведомителем управления, и этот информационный канал теперь утерян скорее всего навсегда. На то, чтобы наладить такие же отношения с его прямым наследником, уйдут годы, если это вообще произойдет. Подозрительность Родриго Нерви хорошо известна, и вряд ли он сразу же ухватится за любое предложенное ему сотрудничество. Фрэнку оставалось надеяться только на то, что Родриго окажется таким же прагматиком, как и его отец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
