Я уже валилась с ног от усталости и, распрощавшись с очередным риэлтором из составленного списка, в задумчивости опустилась на скамейку возле фонтана на привокзальной площади города Клин. Передо мной возникла проблема – если я скажу Антону, что не нашла ничего подходящего и придётся подождать, пока появятся ещё какие-либо варианты, он может передумать вообще. Да, и все дачи, что расположены ближе к Москве, стоят, как минимум, в полтора – два раза дороже. Уезжать же совсем далеко мне не хотелось – будет утомительно наведываться домой даже раз в три дня, не говоря уже о работе. И тут я вспомнила, что у меня в запасе остался ещё один риэлтор по имени Владимир. Дачный домик, который он рекламировал, на фотографии выглядел более чем скромно. Судя по пейзажу, располагался он в глухом лесу. Как ни люблю я дикую природу, жить в такой глуши одной мне представлялось не слишком уютно, поэтому я и обозначила в своём списке этот вариант как запасной на самый крайний случай.
Всё же я позвонила Владимиру, и через двадцать минут уже ехала по ленинградскому шоссе в его коричневом седане. Оказалось, что садовое товарищество, где продаётся дом, расположено в пешей доступности от города Клин, но на машине пришлось делать крюк для переезда через железную дорогу. Зато места с противоположной от Клина стороны железной дороги были замечательные – никаких построек городского типа, необозримые поля, большие смешанные леса и маленькая, но чистая речка. Всё это, и особенно пасущиеся на фермерских лугах овцы и козы, для столичного жителя настоящая экзотика.
Подъехав к опушке леса, Владимир остановил машину возле высокой ели и предложил мне выйти. Я огляделась – передо мной густой лес, кое-где попадаются пушистые сосны. Между ними плотная стена из зарослей лиственных деревьев, в том числе унизанный синими плодами терновник и черноплодная рябина с крупными гроздями дошедших до кондиции ягод.
– А где же дача?! – спросила я со смешанным чувством страха и восхищения.
Владимир раздвинул мохнатые лапы ели, за которыми показалась короткая тропинка, ведущая к покрашенному в зелёный цвет дому. Он был почти новый на шикарном фундаменте, но внутри – масса недоделок, начиная с отсутствия лестницы на второй этаж, где находился счётчик электроэнергии. На противоположной к двери стене висел большой портрет лидера мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина.
– Хозяевам за семьдесят, они ветераны оборонной промышленности и получили участок бесплатно за свои заслуги. Дом строили для себя, так что без халтуры. Но года четыре назад у стариков возникли проблемы с ногами, и дочь купила им дом ближе к Москве и рядом со станцией.
Осмотром участка я также осталась довольна. Много яблонь и кустов смородины. По периметру непроходимые заросли, скрывающие дачу от посторонних глаз. Прямо-таки конспиративное логово какой-нибудь секретной организации. В укромном месте большой добротно сколоченный сарай. Если окружить его забором, он вполне подойдёт для летнего проживания крупных собак. Вода только в общем колодце в пятидесяти метрах от дачи, но зато в двух шагах речка, а в лесу, который начинается прямо за участком, море грибов. За полчаса я набрала большой пакет маслят, сыроежек и груздей. Воздух упоительный. В наше время так легко дышится только далеко за пределами густонаселённых районов ближнего Подмосковья. Я дала согласие на покупку дачи и с чувством выполненного долга отправилась в свои Химки.
До Химок из Клина около часа езды на электричке. Я ехала против потока – в этот час возвращались с работы люди, работавшие в столице. Так что вагон был почти пустой, и, склонив голову к оконному стеклу, я задремала. Проснулась от того, что в голове родилась странная мысль, нарушившая мой комфорт: что делать с портретом Ленина? Раз его не сняли, значит, хозяевам он не нужен. Но если я отправлю его на чердак, кошки или собаки обязательно надругаются над изображением гениального человека. Я не сторонница уничтожения памятников великим личностям, независимо от их роли в истории, так что и в помойку выбросить портрет не могу.
Всю дорогу в моём усталом мозгу созревало решение только этой маленькой проблемы. Я подумала, что, пожалуй, замаскирую портрет другой картиной, но какой? Впереди столько расходов, что не до покупок произведений живописи. И тут я в очередной раз убедилась в том, что между близкими живыми существами есть загадочная незримая связь – решение подсказала моя японская акита Хатико. Едва я вошла в комнату, собака от радости начала совершать настоящие спортивные прыжки и, в конце концов, подпрыгнула так высоко, что умудрилась задеть головой и сбросить на кровать огромный гобелен в рамке с изображением львицы, кормящей маленьких львят.
Но предстоит решение и других проблем, требующих немалых затрат. Как бы мне сейчас пригодились те выигрыши в лотерею, которыми на протяжении стольких лет меня заманивали менеджеры объединения «Рашн Бьюти»! Да, тот факт, что мой скупой супруг, устраивающий скандалы из-за не выключенного света в ванной, мой супруг, у которого иной раз не выпросишь и двести рублей, вдруг подарил мне деньги, которые он копил в течение трёх лет, отказывая себе во многих маленьких радостях жизни, конечно, свидетельствует о том, что желания, так или иначе, исполняются. Но денег больше нет, а придётся безотлагательно делать лестницу, стелить пол на верхнем этаже, строить прочную ограду для собак, герметизировать забор на всём участке, чтобы не разбежались мелкие, налаживать электроснабжение, делать артезианскую скважину, проводить водопровод, рыть компостную яму, решить проблему с туалетом, устанавливать телеантенну «триколор». Не говоря уже о приобретении газового баллона с плитой, холодильника, радиоприёмника, телевизора и других необходимых в быту вещей.
И словно по заказу, на меня обрушилась лавина писем от фирм, входящих в «Рашн Бьюти». Вот несколько отрывков:
«Любовь Владимировна!
31-е число навсегда изменит Вашу жизнь! У Вас не должно быть никакого сомнения: соответствующие документы о присвоении Вам Главного приза уже подписаны и заверены ответственными лицами «Мегги Смайл». Теперь Вы должны сделать свой выбор:
Если Вы выберете автомобиль, Елена Владимировна, да, 31-го числа Вы сядете за руль одной из самых комфортабельных машин современности, которую мы выбрали специально для Вас!»
Мечты, мечты…
ИСТОРИЯ 4
ЗВОНОК ИЗ ВАШИНГТОНА
Последнее время Антон был не в духе, объясняя это тем, что у него, видите ли, стресс. За ужином частенько плакался: не с кем поговорить, а так хочется поделиться. Когда я выражала готовность выслушать его, долго и чрезвычайно нудно рассказывал мне, что его начали подсиживать полковники.
– Ты со всеми ведёшь себя так, будто они дураки, а твоими устами глаголет истина. Никому это не может понравиться, и особенно полковникам.
– Какая ты невоспитанная! Перебиваешь меня, несёшь хуйню, и даже не извинилась!
– Извиняйте. Устала я, чучело мяучело.
– Полковник разговаривал со мной как с мальчишкой! Наорал на меня за то, что я придумал идиотское название для проводимого мной патентного исследования. Но оно же секретное! Мы не можем раскрыть в названии его суть – так посоветовал Главный. Как только я сказал это, он сразу осёкся.
После долгих дебатов, наконец, выяснилась истинная причина стресса Антона: его застукали в рабочее время один раз за компьютерной игрой в карты, а в другой – за прослушиваньем записи Михаила Задорного.
– За нами установили настоящую слежку! Ни бзднуть, ни пёрнуть!
– Я всегда восхищалась культурой твоей речи, – съязвила я.
– Много мата это плохо, но если кто-то заслуживает розги, её вполне можно заменить крепким словцом. Даже собаки чувствуют разницу между приличными запретными командами и матом. Хатико всё утро таскала за шкирку пекинеса Марго. Та не сопротивлялась, и акита всё сильнее входила в раж. Никакие окрики не смогли остановить её. Но стоило мне произнести: «Ты что, совсем охуела?» она выплюнула Марго и, виновато взглянув на меня, добровольно отправилась в клетку… Ну, а у тебя как дела на работе?
– У нас до тотальной слежки пока не дошло. Общими усилиями мы вычислили только одного стукача.
– Кому вы нужны? Нищему в этой стране бояться нечего. Но в нашей военной организации зарплата приличная. Я был наивным человеком и только благодаря твоему отцу узнал, что на секретных предприятиях каждый второй сотрудник агент госбезопасности. И смешно и грустно вспоминать о донесении, написанным твоим отцом тот день, когда я приехал к тебе в Нижний Новгород.
– Да, припоминаю. Я заглянула в кабинет отца, чтобы узнать, осталось ли в силе его обещание пригласить нас на концерт в оперный театр. Отца в кабинете не было – вышел в туалет. На столе лежал лист бумаги формата А 4. Это было заявление в комитет государственной безопасности примерно следующего содержания:
