ледяной и выдержанной.
— Петя, Петя… перестань. Ну, не здесь же, — Вершинина со стоном отрывается от своего любовника.
— Они спят…. Я хочу я тебя… прямой сейчас. Ну, пожалуйста, — уговаривает он ее.
— Я тоже тебя хочу, милый. Пойдем хотя бы в спальню, — шепчет она.
Слышатся звуки удаляющихся шагов. Всё, любовники ушли в комнату, можно проспаться. А это даже к лучшему — шторы в спальне не задернуты и детектив сможет сделать фото и видео. Напротив есть дом и он, наверняка, сделал засидку. Сейчас ждет подходящий момент.
В голову врезается мысль — а вдруг они сразу же задернут шторы? Тогда всё сорвется и придется начинать всё сначала. Ну, уж нет…
Беру в руки телефон и на цыпочках крадусь к спальне. О, они настолько потеряли голову, что даже полностью не закрыли дверь. Включаю запись и замираю на месте.
Во мне бушует такое количество гнева, что я, пытаясь успокоиться, кусаю до крови ногти. В горле горький вкус обиды. Он застревает там, ведь я не могу выразить свои эмоции, не могу закричать, разбить что-то, ударить… Мне остается только терпеть и слушать, как муж трахает другую бабу.
Стоны, всхлипывания, крики восторга, шлепки…
Ставлю запись на стоп и включаю видео. Надо как-то записать его, чтобы подстраховаться. Другого такого шанса у меня может не быть. Вроде, получилось! Любовники там самозабвенно спариваются, меняя позы, что даже не замечают, как я снимаю о них фильм для взрослых. У него будет только один зритель — обманутый муж.
Глава 12
Голубев
Развалившись на кровати, смотрю, как Вика пытается найти в комнате свой лифчик. И трусы, кажется, тоже куда-то пропали. Не исключено, что я их разорвал, когда мы только оказались в спальне.
— Ищи лучше. Не хватало еще, чтобы жена их нашла, — не могу оторваться от сочной попки любовницы. Все-таки Вика — невероятная телка… Какую бы она тряпку не нацепила, всё равно будет выглядеть роскошно.
— Ты уверен, что они спять? Кажется, я слышала какие-то звуки, — внезапно напряглась она.
— Спят. Твой муженек мало несет… От сраного вина его сморило. Лох он и в Африке лох, — усмехнулся я.
Вообще, мне даже нравится наставлять приятелю рога. Хотя спать с его женой в мои планы не входило. Это произошло само собой… естественно. Мы с Викой всегда нравились друг другу, а, тогда, после её дня рождения мы остались наедине. Жене надо было с утра на работу и она уехала домой, Голубев в своей обычной манере, улегся спать. Мы с Викой остались одни…
Первое время было даже слегка стыдно перед ним, потом эти чувства ушли. Закостенели. И я спокойно пожимал ему руку после того, как качество оттарабанил Вику на заднем сиденье своей машины, в номере отеле, у себя или у нее дома…
— А вдруг Арина проснулась? Сходи… посмотри, — просит любовница.
Натягиваю брюки, рубашку, наспех приглаживаю волосы и с невозмутимым видом иду в комнату. Главное в таком деле — не чувствовать вину. Если почувствуешь, то это сразу проявиться во взгляде, жестах, в голосе… Но я теряю эту мысль, как только захожу в большую комнату. Сердце бьется в диком ритме и у меня уже не получатся скрыть волнение.
Скандалы, разборки — это самое меньшее, что меня ждет, если я попадусь на измене. Марина подаст на развод, а мне это невыгодно. Придется быстро что-то решать, идти на крайние меры, а вовсе не хочу ей зла. Если бы она согласилась на откупные, то можно было бы развестись мирно. Но я слишком хорошо знаю Арину — эта баба пойдет до конца…
Уф… Спят. Арина, свернувшись калачиком, на кресле, а Вершинин на диване. Странно, что звуков никаких нет. Обычно, когда пьяные люди спят, они храпят. Надо спросить у Вики, храпит ли ее муженек. Вдруг притворяется…
Хотя зачем ему это? Вряд ли бы он стал притворяться спящим, если бы видел, как мы трахаемся. Тут ни один нормальный мужик бы не сдержался и устроил мордобой.
— Можешь выдохнуть — они спят, — призывно хлопаю Вику по сочной попке. — Забей ты на свой лифчик. Потом найдешь. Иди ко мне, — прижимаю любовницу к себе и начинаю жадно целовать ее грудь.
— Голубев, ты совсем что ли страх потерял⁈ Не понимаешь, что мы рискуем⁈ Надо быстро собираться. Я поеду домой, а ты останешься… ты же у себя дома, — тараторит она.
Наверное, она права, но долгое воздержание, вино и ее аппетитное тело не дают мне трезво мыслить. Хочется расслабиться и пустить все на самотёк. С этой мыслью подхожу к Вике сзади и прижимаю ее горячее молодое тело к себе. Она дрожит от возбуждения, но при этом продолжает вырываться.
— Милый, давай не сейчас… потом. Я безумно хочу тебя… хочу, наконец, отделаться от этого урода и постоянно быть с тобой. Не представляешь, как он меня достал… импотент. Сегодня на него нашло что-то. Лезет ко мне целоваться, домой… в кровать зовет. Как будто у него встанет. Импотент! — возмущается она. — О, нашла лифчик!
— Слушай, а ты не думала, что он только с тобой такой? — вырвалось у меня.
— Какой? — зло прищурилась любовница. — Думаешь, на других баб у него стоит⁈ Считаешь, Вершинин мне изменяет? Ты что-то знаешь⁈ Говори.
— Да, тише ты. Орешь так… разбудишь их, — подношу палец ко рту, призывая Вику замолчать. — Ничего я не знаю… Просто в прошлом месяце мы новую секретаршу в фирму взяли…
— И что? — удивительно, как сильно Вика реагирует на мои слова. Она ревнует своего нелюбимого мужа? Не зря говорят, что ревность умирает намного позже любви. Просто ей неприятно, что он может спать с кем, кроме нее. Собственница…
— Ничего… он так на неё смотрит, — усмехнулся я. — Вика, ты не думай, что твой Вершинин святой. Мужик он и есть мужик.
— Мужик и есть мужик? Что ты хочешь этим сказать⁈ — моментально зацепилась она. — Что все мужики изменяют⁈ Значит, ты мне тоже будешь рога наставлять также, как и своей клуше⁈
Вот я придурок. Ляпнул, не подумав. Сейчас вместо второго раунда мы будем выяснять отношения.
— Извини, малыш, я не это имел в виду, — ласково прижимаю к себе разъяренную любовницу. — Я не собираюсь тебе изменять… я
