жена профессора Иванова. Оно и понятно! Ни детей, ни научных проектов, обычная школьная учительница. Однако, умение накрыть праздничный стол, имея очень скудный набор продуктов, не раз меня выручало.
Вдобавок, я надеялась, что отец, как и все остальные мужчины, когда-либо пробовавшие мои кулинарные шедевры, согласится выслушать и исполнить мою просьбу.
Я не была настолько наивной, чтобы полагать, что отец не в курсе замысла Ирги. Однако, только его слово против ее могло остановить мое скоропостижное замужество. К тому же бабуля куда-то исчезла, а без нее у меня совсем не оставалось союзников в этом доме. Приходилось полагаться на собственное чутье.
– Пойдем, приготовим что-нибудь необычное, – сказала я, и мы с Мартой пошли смотреть выделенный нам набор продуктов.
Огонь в очаге уже горел, от чего в доме сразу сделалось жарче, чем на улице. Мяса все так же не было. Зато был хороший кусок сала, клубни, очень похожие на молодой картофель. Разрезала один из них, понюхала, лизнула – точно картофель. От большого куска сала отрезала брусочек, а затем порубила его поперек, разделяя на небольшие квадратики.
– Порежь остальное так же, как я, – велела я Марте, а сама взялась за картофель.
Промыв и обсушив клубни, я порезала их на толстые кружочки. Кожуру решила не счищать – вкуснее будет. Взяла жаровню с высокими бортами и сложила кружочки картофеля, перемежая их квадратиками сала. Чтобы все равномерно прогрелось, накрыла жаровню сверху другой сковородой.
Затем присела у очага и раздвинула угли кочергой. Подготовив таким образом аналог духовки я установила жаровню прямо на расчищенное место. Уже через пару минут сало растопилось и весело шкворчало. Спустя полчаса по дому разносился божественный аромат жаренной картошки с салом.
Тем временем я нашла кислую капусту, корнеплоды вроде белой морковки и редьки. Порубила овощи мелкой соломкой, смешала с капустой и залила растительным маслом. Если судить по запаху – оливковым. Хорошо бы потом узнать, как все эти овощи правильно называются.
Когда пришло время доставать жаровню, почти все семейство собралось за столом. Не хватало только бабули, что несколько беспокоило меня. Отец и братья шумно втягивали воздух, Ирга пыталась угадать, что же я приготовила на ужин, но не считала нужным спросить, и ходила, поджав губы. Марта, имевшая самое непосредственное отношение к приготовлению необычного ужина, была невероятно довольна собой и накрывала на стол с важным видом.
Когда пришло время, мы с Мартой в четыре руки достали жаровню с ароматным блюдом и водрузили ее в центр стола. Семейство принялось рассаживаться по своим местам.
– А где мать моя? – спросил глава семейства у Ирги, но та лишь равнодушно пожала плечами.
В этот момент дверь отворилась и вошла бабуля вместе с управляющим из школы. Вот уж кого точно не ожидали увидеть в тот вечер в нашем доме. Бабуля сделала мне страшные глаза, явно стараясь подать какой-то знак.
– О, дед Веня! – Обрадовался отец, а Ирга вся как-то подобралась. – Какими судьбами? Проходи к столу! Жена, неси пива!
Мачеха метнула недовольный взгляд на гостя, но, ничего не сказав, скрылась в закутке, служившем кладовкой, чтобы принести кувшин с кислым пивом.
Тем временем учитель не спешил садится, хотя уже бросал заинтересованные взгляды в сторону стола.
– Погоди, Крэг, – сказал он отцу, – давай сначала о делах поговорим. А потом можно и пива.
– Какую сделку?
– Видишь ли, пришло время определять отроков на учение. Из каждой семьи, где больше трех детей, надобно представить одного на три года для обучения в школе. Вот и указ имеется, – учитель достал грамоту, исписанную мелким убористым почерком, и помахал ею перед носом отца. Но все в этом доме были безграмотны, а потому не могли ознакомиться с текстом указа.
– Прям из каждой семьи? – подала голос Ирга.
– Да, пока одного отрока на три года. В следующем году хотят сократить число безграмотных и звать уже каждого второго. Кроме тех семей, что уже отдали одного ребенка в полное распоряжение школе. Такие семьи получают пожизненную охранную грамоту.
– Что значит в полное распоряжение? – не унималась мачеха.
– К примеру, сейчас проходит набор девочек для обучения в прислужницы в господские дома. Такая девочка выкупается из семьи и больше туда не возвращается, а после уезжает на место службы или для дальнейшего обучения.
– Вот еще, девок вам подавай! – Отец стукнул кулаком по столу. – Нужен отрок – забирай Тира. Он мелок и криклив, через три года, может, и будет от него толк. А нет – и не жалко!
Раздался протяжный вой – это не выдержало материнское сердце. Ирга вцепилась в младшего сына, будто его забирали прямо сейчас. Мальчик, опешив от реакции матери, нахохлился, как маленький воробушек.
А я поняла, что шанс на то, чтобы вырваться из традиционного уклада, тает, как утренний туман над рекой.
Отец хмуро смотрел на гостя, но на выручку пришла бабуля:
– А вот если бы девочка из нашей семьи пошла бы в ученицы, то какая выгода кроме охранной грамоты для остальных детей? Какой выкуп даётся?
На словах о выкупе мачеха почти прекратила причитать, а взгляд отца стал более заинтересованным.
– Выкуп семье дается такой, что ни один жених за девку не выложит. Вот за сколько вы сговорили старшую девочку? – спросил учитель у Ирги.
– Семь золотых, – ответила та и покраснела.
– Даже коровы не купить, – заметила бабуля.
Отец молча перевел взгляд с жены на мать. Он хотел было что-то сказать, но гость перебил его:
– А вот школа бы ее за пятнадцать выкупила. Смогли бы и корову взять, и пару свинюшек, и на приданое второй девочке отложили бы, чтоб она могла жениха по сердцу выбирать, а не по родительскому карману.
Я видела, что каждое слово учителя бьет в самую цель. Семья остро нуждалась в деньгах.
– Да зачем девке учиться, раз уже и жених сыскался? – спросил отец.
– Сватов не засылали еще, – заметила бабуля, – да и хорошо бы у самой Тоньки спросить, чего она хочет. Про живого человека говорим, а не про скотину!
Кажется, последние слова стали не меньшим аргументом, чем размер предложенного выкупа.
– Тонька! Поди сюда, садись, – глава семейства хлопнул ладонью по лавке рядом с собой. Я тихонько подошла, но
