Витьке прическа была дорога, и он предпочитал держаться от лампы на почтительном расстоянии.
Скоро свинцовые пластинки приобрели серый цвет, затем свинец задрожал и потек и скоро заполнил собой банку почти наполовину. Витька подождал, пока металл не закипит, зажал банку плоскогубцами и стал осторожно лить свинец в бюст.
Свинца хватило, он даже немного перелился через край. Витька приложил ко дну деревянную доску – надо было подождать, пока свинец не остынет самостоятельно.
Пока металл застывал, Витька изготовил краску. Насыпал в обрезанную пластиковую бутылку бронзового порошка, добавил растворитель и немного олифы, размешал. Получилось неплохо, и Витька испытал краску на дверях сарая. Цвет соответствовал цвету бюста.
– Нормально, – сказал сам себе Витька и принялся красить свинцовый низ бюста бронзовкой.
Краска ложилась красиво и ровно.
– Теперь пусть просохнет, – заявил Витька. Вытащил из сарая старый стул, устроился на нем поудобнее и стал смотреть в небо.
Скоро просто так смотреть в небо ему надоело, он достал из кармана свернутую «пустельгу», расправил ей крылья и подбросил в воздух. «Пустельга» развернулась и стала набирать высоту.
Когда змей поднялся метров до тридцати, Витька привязал его к ножке стула и выкопал бюст. Бюст был как новенький – тяжелый и блестящий. Чтобы придать нижней части бюста вид древности, Витька полил его теплой водой и извозил в песке, бронза потемнела и теперь выглядела по-настоящему старой. Проделанная работа Витьку удовлетворила, он водрузил бюст на табуретку, накрыл дерюгой, вернулся на стул и принялся наблюдать за змеем.
Змей кувыркался в потоках восходящего воздуха, описывая спирали. Витька следил за этими спиралями, за кувырканием змея, а потом… уснул. Ему снилось, что он стал белой чайкой с каким-то дурацким именем и теперь учится быстро летать, чем вызывает неодобрение у других чаек[17]. Вот когда он уже почти выучился скользить по воздуху безо всяких усилий, в его сон ворвался неприятный посторонний звук.
Витька открыл глаза.
Перед ним стоял раскрашенный в камуфляжный цвет мотоцикл с коляской. За рулем сидел парень лет восемнадцати. Парень, несмотря на теплый август, был в черной немецкой каске и в длинном черном плаще, отчего весьма походил на Дарта Вейдера, главного плохиша из «Звездных войн». Сходство усиливали черные очки-консервы, закрывавшие лицо парня почти до подбородка, и черные краги[18] на руках.
На заднем сиденье, сразу за черным парнем, сидел счастливый Генка с портфелем. Генка улыбался и махал Витьке рукой.
– «БМВ». – Генка соскочил с мотоцикла. – Тридцать восьмой год. Супер.
– Тридцать девятый, – поправил парень. – Где товар?
– Сейчас, – Генка подмигнул Витьке.
Витька снял с бюста дерюжку.
Парень подошел к бюсту, снял очки и принялся изучать бронзовую голову. Осматривал с разных сторон, постукивал ногтем и, как показалось Витьке, даже нюхал.
– Пойдет, – сказал наконец парень. – Мы согласны. Как раз в музей войны поставим. Скажем, что трофей.
– Теперь ваш товар, – Генка принял уверенную позу торговца антиквариатом.
Парень взглянул на Генку с высокомерием английского лорда, подошел к коляске, откинул с нее брезент и вытащил завернутый в дерюгу длинный предмет.
– Вилка от «Кавы», – сказал он. – Неновая. Но перевернутого типа и в приличном состоянии.
– Нам еще деньги нужны, – сказал Генка. – Тысяча рублей.
Парень вытащил из бумажника купюру.
– Если еще что-нибудь такое разыщете, приходите. Бюсты, оружие старое, самовары, колокольчики… Вот моя визитка.
– Ну конечно! – Генка спрятал визитку в карман. – Это уж само собой!
Парень сунул Генке тысячу, осторожно завернул бюст в дерюгу, легко перенес его в коляску, сел за руль, лягнул кикстартер[19] и, выпустив из выхлопных труб струю синего дыма, укатил.
Витька отобрал у Генки тысячу и проверил на просвет.
– Настоящая. – Витька отдал тысячу Генке.
– А то! Пойдем померяем вилку.
Они затащили вилку в сарай.
– Если говорить упрощенно, – сказал Генка, – вилка – это передние амортизаторы. А что такое амортизатор?
Витька воспроизвел в голове картинку из «Технической энциклопедии».
– Амортизатор – это устройство для смягчения удара. Бывают пружинные, гидравлические, газовые…
– Молодец! – похвалил друга Генка. – Быстро усваиваешь. А наша вилка как раз пружинно-газовая, да еще и перевернутого типа. Впрочем, это неважно. Важно то, что разбирать нельзя. Значит, нам работы меньше.
– Ага, меньше… Я только на велосипеде вилку менял, – сказал Витька. – Воткнулся однажды в бревно, вилка и погнулась. Пришлось другую ставить. Не знаю я, как вилки эти менять…
– Принцип точно такой же, как и на велосипеде. Откручиваем гайку сверху, откручиваем гайку снизу, снимаем – и все, готово.
– А чинить, говоришь, не будем? – Витька кивнул на вилку.
– Да нам и незачем чинить, они работают отлично. Смотри!
Генка навалился на новую вилку, и она легко отбросила его вверх.
– Амортизация – что надо! Теперь надо ее установить.
Генка вооружился ключом на двадцать четыре, отвинтил гайку сверху, отвинтил гайку снизу и легко снял старую вилку. Затем вдвоем с Витькой они установили на ее место новую, приставили руль. Передняя часть машины задралась вверх, отчего мотоцикл приобрел боевой и веселый вид.
– Как родная подошла! – радовался Генка. – И руль подходит. Полработы сделано, Витька! Теперь движком и колесами надо заниматься.
– И задними амортизаторами… – сказал Витька. – Задние амортизаторы ведь смяты всмятку.
– Задние амортизаторы тоже можно исправить, – сказал Генка. – Пружины надо только растянуть слегка. Растянем – и на одну гонку хватит. Только вручную не растянуть, а стенда специального у нас нет. Зато у меня есть вот это!
Генка достал из портфеля устройство, состоящее из ручки, корпуса и нескольких шестеренок.
– Лебедка, – угадал Витька. – Устройство для перемещения грузов в горизонтальной и вертикальной плоскости.
– Точно, лебедка, – сказал Генка. – У папахена снова упер. Ею можно даже машину сдвинуть, не то что амортизаторы растянуть. Вот этот крюк цепляем к пружине, а эти два… – Генка почесал себя крюком по голове и огляделся в поисках подходящей точки крепления. – А эти прицепим к столбам, рядом как раз стоят. Ты давай снимай амортизаторы, а я пока тросы к столбам прицеплю.
Витьке не очень-то хотелось отвинчивать амортизаторы, ему хотелось сидеть на стуле и наблюдать за «пустельгой». А все потому, что была уже почти середина августа, а к середине августа на Витьку обычно накатывало грустное и меланхолическое настроение. В середине августа Витька обычно смотрел в небо, поглубже вдыхал остывающий воздух, а вечером, завернувшись в плед, любил наблюдать, как над головой постепенно загорается Млечный Путь. Отвинчивать амортизаторы было лень.
Витька поискал глазами своего воздушного змея, но змея в небе не было, а возле стула валялся обрывок лески.
– Улетела, – Витька вздохнул.
Его «пустельга» оторвалась и отправилась на поиски настоящей, живой пустельги. И теперь они летали вместе где-то там, в воздушных просторах, и искали свое счастье.
– Витька, чего мечтаешь?! – позвал Генка. – Давай отвинчивай.
Витька принялся отвинчивать амортизаторы. Впрочем, амортизаторы не доставили ему никаких особенных трудностей – гайки отходили легко.
Витька снял амортизаторы, размонтировал пружины. Пружины тоже были почти как новые, даже хромировка не сошла. Вот только они и в самом деле оказались изрядно сжатыми. Витька подумал, что это совсем неудивительно, – он вспомнил бывшего владельца мотоцикла, Капитана. Капитан весил килограммов девяносто и продавил пружины капитально. Или капитанно. Хорошо хоть, они не сломались.
– Готово. – Он показал пружины Генке.
– Тащи сюда, – скомандовал тот.
Витька вышел из сарая. Генка привязал лебедку к одному столбу, а к другому привязал тяжелый стальной крюк. Он взял из Витькиных рук пружины, одну кинул на траву, другую прицепил к лебедке и к крюку.
– Теперь будем крутить. Витька, давай, не отлынивай!
– Я просто опасаюсь, – сказал Витька. – У меня ведь неудачливость. А вдруг столб свалится? Меня тогда отец точно убьет. Даже хуже – он меня в суворовское училище сошлет…
– Не боись, – Генка взялся за ручку, – все будет тип-топ. Держись за ручку.
Витька послушно взялся за ручку лебедки.
– Вертим!
И они стали вертеть. Тросы натянулись, пружина скрипнула и стала растягиваться. За двадцать минут они растянули обе пружины на два сантиметра каждую. Правда, Витьке все время казалось, что сейчас на него обрушится столб. Но этого не произошло. Однако Генка немного перестарался со своей лебедкой и растянул пружины несколько больше, чем нужно, и они не умещались назад в амортизаторы. Пришлось поджимать их обратно.
