Он должен одуматься. С трудом переведя дух, Бен отстранился. Боже, что он только что сделал?
Она, часто мигая, смотрела на него затуманенным взглядом и немного смущенно. И тут на ее лице отразился ужас.
— Я должна ехать. — Она рывком вытащила ключ из кармана.
— Лейни, простите меня. — Стоило ему это сказать, как он понял, что сказал не то, что следовало.
Она замерла.
— Я уже забыла. — С этими словами она села в машину и захлопнула дверцу.
Он стоял, проклиная себя, и смотрел, как исчезают в темноте огоньки ее автомобиля. Черт. Он только что совершил огромную глупость, начал то, на что не имел никакого права. И теперь не представляет, как это уладить.
Глава 4
Узнав ее новости, Бет почти закричала:
— Что, ты говоришь, они сделали? Разве это законно?
— К сожалению, да, — ответила Лейни, выбирая цветы для праздничной композиции.
— Они тебя вышвыривают, — с негодованием выдохнула Бет. — Вот уж никогда не думала…
— Юридически это нельзя так назвать, — поправила ее Лейни. — Это — очень внушительный намек… чтобы я переехала к ним. — Черта с два она уступит. Но где же найти деньги, чтобы снимать квартиру плюс выплачивать родителям аренду? Как же им не пришло в голову, что их «помощь» связывает ее по рукам и ногам?
Бет нахмурилась:
— И ты переедешь к ним?
— Меньше всего я хочу жить там. Особенно узнав, что моя мать в сговоре с Дэниелом. Я спрошу Роуз, может, она знает кого-нибудь, кто сдает дом. Я знаю, что она сама сдает в аренду дом или два.
Вдруг ей повезет, и один из этих домов еще свободен. С другой стороны, Роуз станет ее квартирной хозяйкой, а это означает риск лишних встреч с Беном. Лейни совсем этого не хотела. При мысли об их поцелуе кожу приятно закололо. Но это было ошибкой, что он и признал. И она с этим согласна, хотя все же обидно. Большую часть своей жизни она прожила с ощущением, что все, что она делает, — ошибка. Услышать это после того поцелуя… Мало ей сюрпризов от родителей.
— У меня нет слов, — покачала головой Бет, отрезая ленту от рулона.
— И у меня тоже. — Лейни пристроила в середине букета украшение из хризантем и отступила назад, чтобы полюбоваться своим творением. — Выглядит неплохо. Давай поставим в витрину.
У них с Бет заняло много времени, чтобы оформить витрину в осеннем духе — приближался Хеллоуин[1], — а теперь она с удовольствием смотрела на плоды их стараний. Она бросила взгляд на часы — почти полдень.
— Надо позвонить Джону.
Бет обошла вокруг прилавка.
— Я тебе при этом нужна?
— Нет, спасибо. — Лейни обняла подругу. — Справлюсь сама.
Она поднялась в свою квартиру. От волнения появилась дрожь в животе. Они с Джоном даже не обменялись телефонами, из чего следует, насколько несерьезна была их встреча. Была бы несерьезной, если бы не ребенок.
Руки у нее тряслись, когда она села к компьютеру и нашла веб-сайт компании Джона. Поскольку разница во времени между Калифорнией и Мичиганом три часа, то, значит, там раннее утро и есть надежда застать Джона в офисе.
Она смогла соединиться с ним после двух попыток. Секретарше по голосу было лет двадцать, но важности ей явно не занимать. Лейни была готова держать пари, что она к тому же смазливая.
— Джон Майер. — Голос звучал жестко, и у Лейни холод пробежал по коже.
— Это Лейни Килер. Мы… виделись на вечеринке одноклассников, — запинаясь, выговорила она. Может, лучше сказать «были партнерами на одну ночь»?
В трубке молчание, затем он с опаской произнес:
— Привет, Лейни. Как дела?
Ей нужно сказать только пару слов, и сказать прямо.
— Я беременна.
Молчание было… оглушающим. Она стиснула в ладони телефонную трубку.
— Джон? — спустя несколько секунд произнесла она.
— Ты уверена, что это мой ребенок? — Голос прозвучал сдавленно.
— Конечно, твой. Чей же еще? — Можно подумать, что она потаскушка.
Отчетливо послышалось ругательство. Лейни поморщилась.
— Прости, — сказал он, понизив голос. — Но тебе следует кое-что знать.
Сердце у нее подскочило от страха. Эти слова не предвещали ничего хорошего.
— Что именно?
— Я женат.
Лейни затошнило. О господи. Женат? Как же она могла не догадаться? Он такой же, как и ее бывший муж. Живот сдавило, и она опустилась на пол, прижав руку ко рту. Нет, нет, нет.
— Лейни?
«Я женат». Эти слова почти физически касались ее кожи. Она сыграла роль разлучницы. Поступила так, как с ней поступал Дэниел.
— О боже. Как ты мог? Ты обманул свою жену. — Лейни не смогла скрыть ужаса и отвращения.
В трубке послышался шорох бумаг.
— В свое оправдание — признаю, весьма слабое — могу сказать, что у нас трещина в отношениях. Она… она не знает, и я не могу ей об этом сказать. Разумеется, я заплачу… если ты не захочешь оставить ребенка.
До Лейни не сразу дошел смысл сказанного.
— Ты… ты предлагаешь заплатить за аборт?
— Какой у тебя срок? Восемь недель? Вполне достаточный. Послушай, Лейни…
— Нет. — Злоба душила и жгла ее.
— Лейни, я не могу стать отцом этому ребенку. Моя жена… она тоже беременна. Я не могу рисковать…
— Чем рисковать? Тем, что она узнает, какой ты негодяй? — Злые слова вырвались помимо ее воли. И не потому, что он нужен ей в ее жизни или в жизни ребенка. А потому, что у ее ребенка вот такой отец. Такой же, как ее бывший муж. Лейни прижала ладонь к глазам, чтобы удержаться от слез. Гневных слез от отчаяния.
Он вздохнул.
— Да, что-то в этом роде. Послушай. Да, я не лучший из мужчин. Согласен. Но мы наконец-то снова налаживаем наши отношения, и я не могу — я просто не могу — поставить их под удар.
У Лейни перехватило дыхание. Преодолевая отвращение, она сказала:
— Я хочу, чтобы ты отказался от всех родительских прав. Я не желаю, чтобы ты принимал участие в жизни моего ребенка.
— Я поговорю со своими юристами, — помолчав, ответил он. — Я, право, не знаю, каким образом я мог бы участвовать в его жизни, даже если бы захотел. Моя жена… Лейни, мне очень жаль. На самом деле. Ты ведь понимаешь?
Лейни по-настоящему было жалко его жену. Трюк в стиле ее бывшего мужа. От этой мысли она разозлилась еще больше.
— Я понимаю следующее: ты негодяй и обманщик. Когда ждать от тебя сообщений?
— В конце недели, — сказал он, никак не отреагировав на ее оскорбления. — Я бы предпочел по электронной почте, если уж нам придется в дальнейшем что-то обсуждать.
— Меня это устраивает. — Она сообщила ему то, что он просил, и повесила трубку.
Мысли путались. Ее не оставляло ощущение чего-то гадкого. Скорее всего, она получит от него то, чего хотела, но какой ценой? Что она скажет своему ребенку? Можно считать, что проиграл Джон, но ее ребенок заслуживает того, чтобы иметь отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
