А Джеки улыбалась.
— Мы подумали, что ты будешь рада — мы купили твой магазин.
У Лейни все поплыло перед глазами, и она вцепилась в подлокотники кресла. Она наверняка ослышалась.
— Прости… что? Почему?
— Дорогая, ты совсем замучилась с этим магазином, а Эстер беспокоится насчет оплаты. Ты же знаешь — ей необходимы деньги, ведь она живет на этот доход.
Родители теперь владельцы магазина! После первого потрясения ее охватила ярость.
— Я никогда не опаздывала с оплатой. Ни разу. — Лейни чеканила каждое слово.
Уж этим-то она могла гордиться. Она знала, что пожилая хозяйка зависит от дохода с аренды, и поэтому всегда выплачивала деньги вовремя.
Вмешался отец:
— Мы полагаем — и к этому есть причины, — что тебе трудно справляться с делами в магазине, поэтому мы подумали, что таким образом поможем вам обеим.
У Лейни перехватило дыхание. Эстер поступила так, как ей выгодно, и Лейни не могла ее за это винить. Возможность получить деньги за магазин — скорее всего, наличными — оказалась веским аргументом.
Стараясь говорить ровным голосом, она спросила:
— А вы не подумали о том, что, наверное, нужно было сначала поговорить со мной? Посмотреть, как у меня идут дела?
Конечно, документы покажут, что у нее бизнес далек от процветания, но все-таки… Ее предали. Во рту появился горький привкус. Лейни с трудом сглотнула слюну.
У Джеки был удивленный вид. Вернее, был бы удивленный, если бы не первоклассный ботекс.
— Но мы знаем, как у тебя идут дела. Дорогая, мы же близко к сердцу принимаем твои заботы.
Сколько раз она это слышала?
— Каким образом это мне поможет?
— Ну, тебе больше не придется вносить ежемесячную плату. Мы не заставим тебя платить за аренду. А жить ты можешь здесь. Ту маленькую квартирку мы сдадим. — Мать выглядела очень довольной, словно она на самом деле разрешила проблему. А отец согласно закивал.
Лейни резко выдохнула:
— Нет. Я не могу жить здесь.
А если ее начнет тошнить по утрам? И как она спрячет свой растущий живот? И воспитывать своего ребенка… здесь? Ее охватил ужас, и она вскочила на ноги. В этот момент у отца зазвонил телефон. Он посмотрел на дисплей и встал.
— Я должен бежать, Лейни. Поговорим позже. Но учти, сейчас этот вариант самый лучший для тебя.
Он поцеловал ее в щеку и вышел из комнаты. Лейни тупо смотрела ему вслед. Ее сразило то, что оба родителя считали дело решенным, а спрашивать ее… Зачем?
— Почему никто не спросил меня? Неужели никто не заметил, что я уже взрослая? Я не перееду обратно домой. — Куда она переедет, Лейни не знала. Но только не сюда.
Джеки поставила свой бокал на столик.
— Дорогая, та крохотная квартирка тебе не подходит. А у нас много комнат. И Дэниел согласен с тем, что тебе следует жить здесь.
Лейни так резко повернулась, что у нее закружилась голова.
— Это не его дело. Ты разве забыла, что мы разведены?
Джеки подалась вперед, взгляд у нее был искренне-заботливым. И голос тоже.
— Лейни, ты неправа. Он любит тебя и хочет дать тебе второй шанс. Что в этом плохого? Теперь тебе не придется выбиваться из сил.
Лейни уставилась на нее. Мать на самом деле верит в то, что говорит? Родители не понимали, что цветочный магазин — это ее, Лейни, проблема, и она сама ее разрешит… или нет. Магазин — это возможность доказать самой себе, что она в силах сделать что-то самостоятельно.
Лейни высоко подняла голову и встретилась с матерью взглядом.
— Я не возвращаюсь домой, — четко и твердо произнесла она, а у Джеки округлились глаза. — Меня вполне устраивает моя жизнь. Я люблю свою работу, свой магазин. И свою квартиру. Я не намерена уступать, предоставлять вам возможность управлять моей жизнью. Вы никак не можете понять то, что я взрослый человек. А вы мне навязали и то, чем мне заниматься, и за кого выходить замуж.
Джеки нахмурилась:
— Лейни, пожалуйста, будь разумной. Тебе же нужна помощь, и мы эту помощь тебе предоставили.
— Да, но какой ценой для меня? — Отчаяние мешало ей говорить. Уж лучше гнев. Она не собирается оставлять магазин, который успела полюбить. — Что я должна сделать, чтобы вернуть магазин обратно?
— Прости, я тебя не понимаю. — Джеки действительно ничего не поняла.
— Я хочу вернуть магазин, — повторила Лейни. — Я выкуплю у вас квартиру. А вам придется полностью отказаться от мысли вмешиваться в мою жизнь.
Джеки продолжала хмуриться. Все шло явно не так, как она планировала.
— Я не думаю…
Слова, которые Лейни должна была сказать давно, вырывались наружу:
— Я не позволю вам навязать мне ваше решение. И Дэниелу не на что рассчитывать. Ты понятия не имеешь, каков был мой брак. Я надеюсь, что вы желаете мне добра, даже если наши представления об этом не совпадают. — Дрожащими руками она схватила сумку. — Я ухожу, мама. Я найду, где мне жить. И не беспокойся — я буду выплачивать арендную плату за магазин. Вовремя. Я никогда не опаздывала с оплатой.
В ушах пульсировало. Лейни быстро вышла из комнаты, прежде чем Джеки успела что-либо сказать.
Хладнокровие. Где оно? Лейни проехала пару миль от дома и остановилась. Злые слезы ручьем текли по лицу. Ей нужны силы. И план. Такой план, чтобы раздобыть деньги, выиграть время и доказать, что она способна быть успешной без помощи семьи. Чтобы доказать им, что она не неудачница и достойна фамилии Килер.
Лейни вытащила салфетку из бардачка и вытерла лицо. Слезами горю не поможешь. Она снова завела машину и поехала к городскому парку у озера. Ребенком она проводила здесь не один час, и позже, уже подростком, когда ей хотелось побыть одной, а не на частном пляже у дома родителей. Игровую площадку сейчас переоборудовали в современную игровую зону, но старые качели и ее любимые железные карусели сохранились.
Сгущались сумерки, и с воды дул холодный ветер. Значит, в парке будет мало народу, хотя несколько автомобилей стояли на парковке, поджидая своих хозяев — любителей бега трусцой.
Лейни подняла капюшон куртки и села на качели. Назад-вперед. Она отталкивалась ногами от посыпанной опилками земли, раскачиваясь все быстрее и быстрее. Капюшон соскользнул с головы, и волосы упали на лицо.
Над тихим озером светила луна, полная и яркая, а слева от луны сверкала звезда. На ум пришел детский стишок:
Первая звездочка в темной ночи,Свет свой скорей до меня ты домчи.
Лейни горько усмехнулась и снова заплакала. Она пережила детские мечты и детскую веру в первую звезду. Шок от предательства родителей постепенно спадал. Лейни перестала отталкиваться ногами и медленно качалась в сгущающейся темноте, пока качели не остановились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
