доконала своими выходками, быстро отошло на второй план. Всё остальное тревожило гораздо больше. Драккар должен был вернуться ещё позавчера, край – вчера; больше, чем на два-три дня сарматы в море не уходили, делая короткие вылазки, а потом быстро и незаметно скрываясь в укромной бухте. Аглая, конечно, допускала, что могли возникнуть какие-то непредвиденные обстоятельства, но сейчас её, как всегда, угнетало бездействие: она вынуждена сидеть и ждать, даже не зная, что происходит. Хуже нет – ждать и догонять! Исчезновение же Радомира окончательно выбило её из колеи…
…Лес встретил женщину приветливым шелестом ветвей и щебетанием птиц. Лес она любила, хотя этот, разумеется, отличался от её когда-то привычного. Она спешилась и повела коня в поводу. Гнедой прядал ушами, но вёл себя спокойно, да и Аглая не опасалась особо – некого: крупные хищники здесь не водятся, чужаки не заезжают, а местных она знает всех наперечёт. Вдыхая лесные ароматы, подогретые лучами солнца, уже перевалившего за полдень, она не спеша шла по знакомой тропинке, приглядываясь к местным растениям. Она никогда не была сильна в ботанике, но Орга достаточно подробно объяснила, что ей требуется, даже показала некоторые травки. В крайнем случае, сарматка просто посмеётся над её бестолковостью.
Набрав целый мешочек всевозможных стеблей и листочков и вдоволь нагулявшись, Аглая собралась было в обратный путь, как вдруг сверху по тропинке послышался топот копыт. Она повертела головой по сторонам – к сожалению, укрыться негде, сама бы ещё спряталась, а вот коня точно девать некуда! Вскочить в седло и ускакать тоже было не очень удачной идеей: тропинка шла под уклон, а лес в этом месте густотой не отличался, так что она в любом случае будет, как на ладони… Да и чего бояться? Наверняка, из местных кто-то… Но на всякий случай она взялась за рукоятку кривого половецкого клинка, который всегда таскала с собой, отправляясь из дома.
Через пару минут пятеро всадников появились в поле зрения, и были это… не местные. Богатая одежда и конская упряжь, незнакомые лица… Женщина сильнее сжала рукоять сабли – убегать поздно! Она просто стояла на тропе и наблюдала за их приближением, а чужаки ехали неспешно, шагом, и разумеется, давным-давно её заметили.
Предводителем отряда был молодой мужчина явно ромейской15 наружности. Он ехал впереди и держался в седле прямо и уверенно. Пышное одеяние и манеры выдавали человека знатного и влиятельного, остальные были одеты проще и слушались его с полуслова-полувзгляда. Вот и сейчас, не доехав до Аглаи буквально несколько метров, всадник остановился и поднял правую руку вполоборота к своим спутникам, те тоже мгновенно стали.
Незнакомец пару мгновений пристально разглядывал молодую женщину, потом склонил голову набок и прищурился. Губы его тронута еле заметная улыбка. Аглая, не разделяя его веселья, сохраняла серьёзную мину, красноречиво не убирая руку с рукояти сабли. Неплохо было бы, конечно, поздороваться, но, насколько она помнила, во все времена это первым делал мужчина.
Византиец тоже, по-видимому, был знаком с правилами этикета. Улыбка его стала шире, и он приветливо сказал несколько слов на своём наречии. Аглая скособочила радостную физиономию и пожала плечами.
– Понимала бы я ещё по-вашему… , – процедила она с досадой, пытаясь припомнить занятия по латыни на первом курсе института и кое-какие фразы из местного диалекта.
На лице мужчины отразилось недоумение, быстро сменившееся, впрочем, лукавым прищуром.
– Зато я по-вашему не только понимаю, но и говорю, – кивнув, произнёс он на вполне сносном русском, разве что с небольшим акцентом.
Сюрприз! Аглая уставилась на византийца, с интересом ожидая продолжения.
– Что ж, добрый день, красавица! Не ожидал я встретить в этих краях столь привлекательную молодую особу. Да ещё в одиночестве, в лесу…
Опа! Зубы заговаривает! Аглая напряглась так, что костяшки пальцев, сжимающих рукоять оружия, побелели.
– И тебе день добрый, славный господин! Рада видеть! Что одна прогуливаюсь – так места у нас здесь тихие, спокойные. А ты, вижу, человек благородный, вряд ли женщину обидишь. Чего ж бояться?…
Мужчина усмехнулся.
– Верно мыслишь, не обижу! Только уж и ты не заруби ненароком, – он кивком головы показал на клинок, в который вцепилась Аглая.
Та нахмурилась: один-один! Незнакомец, похоже, привычен к словесному «пинг-понгу». Нужно держать ухо востро!…
Византиец между тем спешился и сделал пару шагов в сторону Аглаи, выставив перед собой пустые ладони.
– Не вооружён. Не обижу. Намерения добрые… Марк Ласкарис16, – он склонился в лёгком поклоне, приложив руку к груди.
– Аглая Люпус17, – чопорно представилась она, в последний момент вспомнив нужное слово.
– Люпус??? Древний род, наверное…
Ей показалось, или в глазах Марка промелькнула лёгкая насмешка?
– Невероятно древний! – с жаром подтвердила женщина, пристально рассматривая нового знакомого.
Что-то не давало ей покоя, но, разволновавшись, она никак не могла сосредоточиться. Высок, широкоплеч, чёрные кудри подстрижены по местной моде, карие глаза в обрамлении тёмных ресниц, ямочка на подбородке, заметная даже несмотря на небольшую аккуратную бородку… СТОП! Аглая, не сдержавшись, вытаращилась на византийца – почти точную копию погибшего парня с камары. Разве что этот постарше…
– Мы знакомы? – с интересом спросил Марк, от которого не ускользнула перемена в лице собеседницы.
– Да так… Скорее нет… , – окончательно растерялась та.
В этот момент луч солнца упал на грудь византийца, отразившись в крупном медальоне, висевшем поверх тёмно-лилового хитона. Аглая остолбенела – так и есть: солнце пополам с полумесяцем в окружении золотых вензелей! Погибший юноша совершенно точно приходился Марку родственником…
Переведя дух, она стала лихорадочно соображать, как можно использовать полученные сведения, и вообще – хорошо это или плохо.
– А куда сейчас направляется благородная Аглая Люпус? – прервал её размышления византиец.
– Домой…
– О, так нам по пути! – обрадованно-настойчиво воскликнул новый знакомый, сделав знак рукой остальным всадникам. – Значит, поедем вместе! Вы позволите?
Подсадив Аглаю в седло, он сам легко взлетел на своего скакуна вороной масти и через пару секунд поравнялся с ней. Процессия шагом двинулась по лесной тропе в сторону побережья.
– Ну, и как дела наши здесь? – задал неопределённый вопрос Марк Ласкарис после непродолжительного молчания.
– Хорошо. Всё в порядке… , – так же неопределённо отозвалась Аглая, силясь понять – о чём её, собственно, спрашивают?
– Вы, я вижу, девица знатных, благородных кровей, – спутник кивнул на старинный золотой браслет и богато украшенные ножны сабли. – И я хочу с Вами посекретничать!
(«Только этого и не хватало! Но за девицу – спасибо!»).
Вслух она, разумеется, ничего не сказала, но, приняв важный вид, благосклонно кивнула.
– Ходят слухи, что появились в этих местах чужаки, – невозмутимо продолжил Марк, глядя вперёд. – Года три, как появились. Живут, ведут себя, вроде, тихо да разумно…
