Агата (сухо). Скажите госпоже Рене, что я вышла.
Леони. Хорошо, мадам.
Агата (спустя минуту). Все же надо пойти взглянуть, как там наш обед. За Селестиной постоянно приходится присматривать.
Морис. Да, и Элиза так считала.
Этьен. Но до обеда еще есть время.
Агата. Схожу за книгой.
Морис. Что вы сейчас читаете, Агата?
Агата. Кончаю «Триумф смерти».
Морис. Вот оно что!
Этьен. Ну и как? Я прочел ее нынешней зимой.
Агата. Окончательного мнения у меня пока нет.
Морис. Отчего?
Агата. Слишком сильно впечатление. Может быть, по прошествии нескольких недель я могла бы что-то сказать — конечно, ничего интересного или оригинального, — но сейчас…
Морис. Вам не кажется ошибочным мнение, что действующие лица нереальны, безжизненны?
Агата. Да, согласна. В глубинах собственной души обнаруживаешь существо, похожее на этих людей.
Морис. Вы уже прочли замечательный пассаж о Тристане и Изольде?
Агата. Я как раз дошла до этого места.
Этьен. Помнится, это прекрасно…
Морис. Где книга, Агата?
Агата. В моей комнате; должно быть, на столе.
Морис. Этьен, сходи-ка за ней.
Этьен. С удовольствием. (Уходит.)
Агата. Морис, вам не холодно?
Морис. Нет; по-моему, очень хорошо.
Этьен (входит). Вот. (Протягивает книгу отцу; Морис листает ее.)
Морис. Здесь, нашел это место.
Агата. Прочтите.
Морис. «В тени и в молчании сосредоточенности, в тени и экстатическом молчании всех душ от незримого оркестра поднялся вздох, излилась жалоба, ропщущий голос выразил первый горестный призыв одинокого желания, первую, смутную тревогу в предчувствии будущих мук».
В этот момент появляется Элиза с саквояжем; на минуту застывает на пороге, словно гостья.
Этьен. Мама! Мы никак не ждали тебя сегодня.
Элиза. Вижу.
Агата. Ты, наверное, продрогла!
Элиза. Надо думать!
Агата. Пойду скажу скорее, чтобы у тебя в комнате развели огонь.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Несколько недель спустя. Гостиная в доме Жорданов. Обставлена столь же эклектично, как и столовая.
Рене. Я еще не говорила тебе, что в день твоего возвращения твоя милейшая кузина отказалась меня принять. Велела сказать, что ее нет дома…
Элиза. А что тебе здесь было нужно? Ты ведь ее не переносишь.
Рене. Это другой вопрос. Но я имею право прийти повидаться с кем хочу.
Элиза. Прежде всего ты, должно быть, ошиблась. Агата никогда не лжет, это у нее доходит до идиотизма.
Рене. А я ведь приходила в твоих интересах; хотела получить хоть какое-то представление о том, что здесь происходит.
Элиза. Я тебе это поручала?
Рене. Ну, ты неблагодарна! Странный способ выражать признательность…
Элиза. Если ты думаешь, что мне не известно, чем я тебе обязана…
Рене. Я тебя не понимаю.
Элиза. Ты всюду болтаешь, будто я не хозяйка в своем доме, и еще бог знает что.
Рене. Это неправда!
Элиза. Не спорь. Я встретила Леонтину Шапонье: я знаю, что ты ей говорила. Так что будь добра, прекрати это, иначе… Я у себя не хозяйка!.. Это было бы любопытно. Я делаю что хочу, слышишь? И, думаю, в самом скором времени в этом можно будет убедиться.
Рене (лицемерным тоном). Видишь ли, мне больно видеть, что все складывается не так, как следовало бы. Когда я думаю о том, что ты для них делаешь, для обоих… нет, я просто не могу тебе сказать, как я переживаю. И не я одна: Леонтина…
Элиза. Оставь эту кривую сороку! Уверяю тебя, мне наплевать, что она там рассказывает. Еще раз говорю: я делаю что хочу. И нечего из-за меня портить себе кровь.
Рене (вкрадчиво). Но Тен, он-то хотя бы ласков с тобой?
Элиза. Сейчас речь не о Тене.
Рене. Вообрази… Но нет, не знаю, надо ли тебе об этом говорить.
Элиза. Говори — или помалкивай. Терпеть не могу эту манеру!
Рене. Мне кажется, что Шарлотта… немножко влюблена в него.
Элиза. Это еще что за вздор! Она с ума сошла.
Рене. Ну что ты хочешь? Малышка…
Элиза. Это меня абсолютно не устраивает. К тому же я не верю ни одному твоему слову. Шарлотта не думает ни о чем, кроме своего здоровья. Она способна рассуждать только о лекарствах.
Рене. Шарлотта такая же, как все. Только это очень скрытная натура. Она в меня: я была такой же в ее возрасте.
Элиза. Не смеши меня, бога ради! Помню я тебя с Шарлем в те времена… Ну а что до этой фантазии с Шарлоттой — повторяю тебе, мне это не нравится. Я сама поговорю с девочкой.
Рене. Не стоит, она ведь прекрасно понимает, что из этого ничего не выйдет. Я первая воспротивлюсь…
Элиза. Тебе не понадобится утруждать себя.
Рене. Не пожелаю этого ни ей, ни Тену. Впрочем, он полюбит только богатую… И, я считаю, будет прав. Надо, чтобы муж и жена располагали примерно одинаковым состоянием. Иначе получается плохо. Я отлично знаю, что в твоем случае…
Элиза. Мой случай, как ты выражаешься, к несчастью, не опровергает этого общего правила. Выйди я за богатого человека, возможно, мне сейчас жилось бы спокойнее.
Рене. В жизни бескорыстие никогда не бывает вознаграждено!
Элиза. Даже до противного. Я это в прошлый раз сказала аббату Ломбару.
Рене. Ты ходишь исповедоваться?
Элиза. Так, когда вздумается. И знаешь, что он мне ответил? Что в таком случае это уже не было бы бескорыстием.
Рене. Осел он, этот твой аббат.
Элиза. Сама знаю.
Рене. А что, твой муж продолжает сорить деньгами направо и налево?
Элиза. Не о том сейчас речь. Я… я думаю, что он завел любовницу.
Рене. Да ну?!
Элиза. Я почти уверена в этом.
Рене. Как это мерзко однако же!.. Но по чему ты судишь?
Элиза. С тобой противно то, что ты постоянно перебиваешь вопросами. Вместо того чтобы выслушать… Прежде всего он теперь, выходя из дома, не говорит, куда идет. Я спрашивала Тена, он тоже не знает.
Рене. Так, ясно.
Элиза. Как раз это ровным счетом ничего не доказывает. Но он стал гораздо больше заботиться о своей внешности, и потом, вопреки обыкновению, он сейчас не такой неприятный… Ну, конечно, случаются исключения: например, вчера вечером…
Рене. Да ну, он в хорошем настроении? На самом деле я часто думаю, каково ему, бедняге; вечно у тебя под замком…
Элиза (резко). Не люблю дурацких шуток!
Рене. Так у тебя есть идея?..
Элиза. Если бы она у меня и появилась, скорее всего я не кинулась бы делиться ею с тобой: это ведь не предназначено для ушей Леонтины Шапонье. Но у меня ее нет. Захочу — узнаю.
Рене. Не обязательно. Он, должно быть, хитер, Морис. Мне известно, что существуют специальные службы, к ним можно обратиться. Объявление об одной такой я вижу каждый день на линии «Север — Юг» — не знаю, кстати, как это сейчас называется.
Элиза. Ты не в своем уме.
Рене. Вероятно, она актриса, или художница, или что-то в этом роде. Потому что в вашем ближайшем окружении… Скажи, а ты не думала о… нет, ты рассердишься, а ведь, знаешь, это предположение не так уж глупо… к тому же я их видела на днях на Шанз Элизе. Твоя кузина…
