Штейнбах Х. Э., Еленский В. И. Психология жизненного пространства. СПб: Речь, 2004.
Osgood C. E., Suci G. J., Tannenbaum P. H. The Measurement of meaning. Urbana, 1957. P. 290–304.
Психосемантический анализ обыденных представлений москвичей о городе
Н. В. Долгова
Какое влияние оказывает жизнь города на его жителей, на их ценности, поведение, восприятие?
С 1905 г., когда Георг Зиммель опубликовал свою статью «Метрополис и жизнь психики» (Simmel, 1951), и по сей день продолжаются дискуссии об эффективности общих и частных подходов к изучению феноменов города, городского пространства, жизни человека в городе (Жданова, 2006; Штейнбах, Еленский, 2004; Психология и окружающая среда, 1995; Mercer, 1975; Milgram, 1970).
Город, оставаясь объектом междисциплинарного исследования (Психология…, 2003), рассматривается с принципиально различных позиций архитекторами, философами, экономистами, социологами, психологами, географами. Каждое направление предлагает свой подход к изучению города, и лишь немногие авторы обращаются к детальному анализу уже существующих теорий, к вопросу границ их применения и возможности практического использования.
В самом общем виде всю совокупность исследований последних лет можно разделить на две группы: первые отвечают на вопрос, что представляет собой город и городское пространство, вторые ориентированы на обсуждение методов исследования, на то, как изучать феномены городской жизни. При этом первый вопрос в большей степени интересует философов, географов и архитекторов (Levine, 2003; Mercer, 1975; Rosenthal, 1980; Takooshian, Solomon, 2004), в то время как социологов, психологов, социальных антропологов в большей степени волнует проблема выявления взаимодействия человека и окружающей его среды[4] (Ломов, 2006; Штейнбах, Еленский, 2004; Low, 1996; Sadalla, Stea, 1978; Simmel, 1951; Stokols, 1995; Takooshian, Solomon, 2004; и др.).
Человек и город взаимодействуют между собой. Образ города является результатом как непосредственного восприятия, так и воспоминания, которые имплицитно связаны между собой в единое целое. Репрезентации культурно обусловлены, связаны между собой иерархическими и сетевыми связями и образуют некую целостность – систему, что дает им возможность взаимовыражения. В то же время формирование поля образов и значений происходит еще и в пространстве потребностей субъекта, тем самым расширяя репертуар когнитивных структур одних областей и сужая – других.
Восприятие окружающей городской среды жителем города опосредуется его образом жизни, его деятельностью в городе[5].
В отечественной психологии долгое время отсутствовало единое психологическое понятие, характеризующее всю систему актуально реализуемых субъектом деятельностей. Понятие «образ жизни» в его психологическом наполнении, введенное в научный тезаурус В. П. Серкиным, во многом решило данную проблему (Серкин, 2003, 2005 и др.). «Образ жизни», по мнению автора, несмотря на то, что не наблюдается непосредственно, может быть описан внешними наблюдателями, т. е. может быть представлен как в идеальном, так и в реальном планах. Он включает определенный образ действий в единстве и взаимопроникновении с объективными условиями, в которых осуществляется. В связи с этим структура образа жизни детерминируется и образом мира, и планом реальных взаимодействий, и, в свою очередь, детерминирует развитие образа мира субъекта.
Образ мира, по мнению Серкина, служит индивидуализированной культурно-исторической основой восприятия, определяет понимание мира, своеобразие интерпретации любых событий и явлений (Серкин, 2003). Образ города – это и результат осмысления окружающей действительности одним индивидом, и коллективное творение. Коллективный образ города сочетает в себе элементы образа, свойственные каждому из тех, кто внес в него свой вклад. Поэтому, обращаясь к теории социальных представлений, можно утверждать, что структура образа города группового субъекта представляет собой систему социальных представлений определенной группы о городе, в котором она проживает и, следовательно, который воспринимает как среду своего обитания, пространство своей жизнедеятельности.
Целью эмпирического исследования стало выявление факторной структуры и содержания различных образов города («худший город», «идеальный город», «город Москва») в представлениях жителей Москвы.
Методика исследования
Выбор психосемантического подхода в нашем исследовании определялся тем, что многомерные семантические пространства выступают операционными моделями категориальных структур сознания (Габидулина, 2011; Петренко, 1997).
Основным методом исследования выступал метод семантического дифференциала (СД). В работе использовали процедуру оценки респондентами анализируемых объектов по биполярным градуированным шкалам, полюса которых заданы с помощью антонимов. Полученные данные обрабатывались с помощью факторного анализа. Количество выделенных факторов отражало когнитивную сложность смыслового поля (объектов анализа) в сознании респондентов. Содержание и мощность выделяемых факторов (вклад фактора в общую дисперсию) отражали присущие респондентам формы категоризации и их субъективную значимость. Размещение объектов (образов города) в виде точек-координат в семантическом пространстве характеризовало отношение респондентов к этим объектам (образам городов), его «личностный смысл» (по А. Н. Леонтьеву).
В исследовании приняли участие жители г. Москвы, всего 266 человек. Исследование проводилось в два этапа. Объем выборки на первом этапе – 101 человек, из них 49 мужчин и 52 женщины в возрасте от 25 до 40 лет, проживающие в Москве пять и более лет. Участниками второго этапа работы стали 165 человек – 83 мужчины и 82 женщины в возрасте от 25 до 40 лет, проживающие в Москве десять и более лет.
Респондентов просили оценить ряд образов города («идеальный город», «худший город», «город Москва») по шкалам-дискриптам, связанным с «образом жизни» в городе (разработка В. П. Серкина)
(Серкин, 2005) и характеризующим исследуемые образы. Шкалы имели семизначную градацию (–1, –2, –3, 0, 1, 2, 3), в которой «3» – максимальная оценка города по одному полюсу заданного признака, а «–3» – максимальная оценка, но по противоположному (антонимичному) полюсу этой же шкалы. Все ответы респондентов вносились в три матрицы данных («идеальный город», «худший город», «город Москва»), затем подвергались процедуре факторного анализа.
Обработка данных осуществлялась с помощью статистического пакета SPSS v. 17.0 с программой подповорота факторных осей по принципу Varimax и вычислением значений факторов для каждого образа города.
Результаты
Обратимся к результатам, полученным для всей выборки. После обработки данных факторным анализом было выявлено, что каждый образ города включал в себя одинаковое количество факторов.
Так, образ «идеальный город» в обыденном сознании жителей Москвы включал в себя следующие четыре фактора. Первый фактор (вклад фактора 43,8 %) включал следующие характеристики с максимальной нагрузкой: «оправданный» (0,67), «враждебный» (–0,51), «истинный» (0,66), «неуверенный» (–0,56), «уважительный» (0,64), «профанный» (–0,56), «достойный» (0,62), «трусливый» (–0,57), «обеспеченный» (0,58), «несчастный» (–0,59), «веселый» (0,58). Здесь можно обнаружить два полюса оценок. С одной стороны, образ идеального города определяется респондентами как «оправданный», «истинный», «уважительный», «достойный», «обеспеченный» и «веселый», с другой стороны – «несчастный», «трусливый», «профанный», «неуверенный», «враждебный». В целом шкалы, которые вошли в первый фактор, характеризуют идеальный город по следующим основаниям: «реализованная возможность – неуспешность/несчастливость» (условное название фактора – «Везение»).
Во второй фактор образа «идеальный город» (33,6 %) вошло меньшее число характеристик с максимальной нагрузкой, чем в первый: «враждебный» (0,57), «миролюбивый» (–0,58), «эгоистичный» (0,62), «дискомфортный» (0,57), «беспокойный» (0,55), «опасный» (0,69). Кроме того, данный фактор отличался тем, что почти все оценки носили негативный характер: «враждебный», «эгоистичный», «дискомфортный», «беспокойный», «опасный». Исключение составляла оценка по шкале «миролюбивый». В целом данный фактор описывает эмоциональную реакцию горожан на предметно-пространственную, природную и др. среду «идеального города», которая, с одной стороны, воспринимается ими как тревожная, а с другой – как миролюбивая. Таким образом, основанием данного фактора является «тревожность – уверенность в своих возможностях» (условное название фактора – «Безопасность»).
Третий фактор образа «идеальный город» (29,3 %) включал следующие оценки с максимальной нагрузкой: «беспорядочный» (0,80), «ответственный» (–0,56), «безнравственный» (0,62), «целостный» (–0,68), «согласованный» (–0,72). Он также отличался биполярными оценками: с одной стороны, «беспорядочность» и «безнравственность», а с другой – «согласованность», «целостность» и «ответственность». С нашей точки зрения третий фактор отражает восприятие респондентами организационной составляющей жизни идеального города, поэтому его основание мы обозначили как «непредсказуемость – упорядоченность» (условное название фактора – «Упорядоченность»).
