— Но? — вскинула я бровь, распустив чалму и позволив влажным волосам упасть на плечи.
— Эта вертихвостка вышла замуж за его друга, — и леда Элисандра сердито фыркнула, всем своим видом показывая, что осуждает поведение столь легкомысленной особы.
Ох, а Галюня-то, как выяснилось, мужчина с разбитым сердцем. Сразу такой романтический образ рисуется в голове, аж пожалеть бедолагу охота. Вон Элисандра спит и видит, как прижать прекрасного страдальца к своей плоской груди и любовью исцелить его душевные раны.
И тут у меня родилась идея.
— Как было бы чудесно, если бы мой опекун встретил хорошую, достойную женщину, которая вернула бы ему радость жизни, — закинула я первую удочку и внимательно посмотрела на свою собеседницу.
Эльфийка мечтательно вздохнула и закусила губу. Явно представила себя на месте этой хорошей, достойной женщины.
— Спасительницу, которая избавила бы его несчастное сердце от одиночества.
Блуждающая улыбка тронула губы Элисандры.
— О, придумала! — всплеснула я руками и напряглась, не уверенная до конца, заглотила ли моя жертва наживку. — Почему бы вам не стать этой женщиной, этой спасительницей?
— Мне?
Лицо Элисандры вспыхнуло ярким румянцем. Она прижала ладонь к груди, но в ее округлившихся глазах явственно отразился интерес.
За окном темнело. Время свидания приближалось. В моей голове зрел коварный план по устранению навязчивых эльфиек.
— Вам, — кивнула я с чувством будто подсекаю вертлявую рыбу, способную в любой момент сорваться с крючка. — Вы прекрасно подходите на эту роль. Мудрая, добродетельная, благопристойная, с большим нежным сердцем.
Зардевшись, глупышка с удовольствием купалась в потоке лести.
— Такая женщина будет достойной спутницей любого мужчины, склеит разбитое сердце моего опекуна и подарит ему надежду на счастье.
Элисандра смущенно заулыбалась.
В голове отчетливо прозвучала барабанная дробь: близилась финальная, заключительная часть моей речи. Самая главная. Я готовилась дернуть удочку.
— Всем вы хороши, кроме одного. Некрасивы.
Эльфийка вздрогнула. Самодовольное выражение сползло с ее лица. Глаза вытаращились.
— Да, да, некрасивы, — вздохнула я с грустным видом, и леда инстинктивно ощупала свои щеки и подбородок. — Наверное, поэтому Его Светлость до сих пор не обратил на вас внимания.
Моя собеседница приоткрыла рот, но так ничего и не произнесла, а потом резко вскочила на ноги и подошла к зеркалу.
— Как жаль, — упорно давила я на болевую точку. — А такая хорошая получилась бы пара! Леда Элисандра и Его Светлость Сандарин Гааль.
Эльфийка пристально разглядывала свое отражение. Не сказать, что она была некрасива, но женскую самооценку так легко подорвать.
Я собралась с духом перед решающим ударом.
— Но я могу вам помочь. На материке, откуда я приехала, давно знают, как сделать любую женщину красивой. Есть проверенный способ. Один хитрый секрет.
Леда Элисандра оторвалась от зеркала и уставилась на меня, кусая губы. Попалась!
Мысленно я поздравила себя с победой.
— Какой способ?
Мадам добродетель пыталась говорить равнодушно, но каждым жестом выдавала свое волнение. Напряженные плечи, жадный взгляд. Нервничая, она заламывала пальцы.
Выдержав паузу, я ответила:
— Грязевые маски для лица. После них ваша кожа станет нежной, бархатистой, сияющей. У мужчин руки будут чесаться от желания узнать, каковы на ощупь ваши щечки.
Я почувствовала себя маркетологом, нахваливающим новейший крем от морщин. Во рту вязло от собственного бодро-восторженного тона.
— Какие непристойные вещи вы говорите, — леда Элисандра притворилась возмущенной, но ее дыхание участилось. Не отдавая себе в этом отчета, она продолжала хрустеть суставами пальцев.
— Извините, если сказала что-то оскорбительное. Раз вас это не интересует…
— Интересует! — выкрикнула эльфийка и смутилась из-за своей несдержанности. — Интересует, — добавила она тише. — Какая нужна грязь? Что с ней надо делать?
Я спрятала в кулаке улыбку.
— Грязь любая. Какая у вас есть в королевстве? Есть же какая-нибудь?
Леда Элисандра задумалась, потом кивнула:
— Да, под крепостной стеной рядом с парком всегда много грязи.
Это там, где сидели те огромные птицы? Боюсь, то не грязь, а… Впрочем, без разницы.
Я гаденько захихикала про себя. Вспомнила, с каким брезгливым выражением эльфийка созерцала мое мокрое платье, и ее фразу: «Дева должна благоухать цветами, а вы воняете нечистотами». Вот он, эффект бумеранга, в деле!
— Сойдет. Несите.
Моя собеседница неуверенно подошла к колокольчику, лежащему на одной из тумб, и позвонила.
Спустя какое-то время в комнату заглянула белокурая девушка в черном форменном платье с передником.
— Слушаю, госпожа, — поклонилась служанка.
— Принесите мне, — леда Элисандра запнулась и пожевала нижнюю губу. С тайным злорадством я наблюдала за ее мучительными попытками пересилить свою неловкость. — Грязи.
— Что, прошу прощения? — вылупилась на нее служанка, похоже, греша на проблемы со слухом.
— Грязи, — с трудом выдавила из себя мисс чистюля, густо покраснев.
Надо отдать служанке должное: та быстро вернула взлетевшие брови на место.
С серьезным и деловым видом она уточнила:
— А сколько нужно грязи?
Леда Элисандра беспомощно покосилась в мою сторону.
— Ведро, — ответила я, маскируя смешок под кашель.
— А какой именно грязи?
Ну и дотошная девица!
— Самой жирной и вонючей, — с каждой секундой было все сложнее сдерживать смех. — Той, что под крепостной стеной лежит.
Рот служанки как-то странно дернулся. Она посмотрела на меня, на свою хозяйку и скрылась за дверью.
Пока текли минуты ожидания, леда Элисандра крутилась перед зеркалом, выискивая в своей внешности изъяны, которые мешали любимому Сандарину обратить на нее внимание. Я в это время рылась в ее шкафу, подбирая себе более или менее подходящий наряд. Все платья остроухой прилипалы жали мне в груди, но не могла же я, в самом деле, отправиться на свидание с принцами в ночной сорочке, пусть даже эта ночная сорочка выглядела приличнее той одежды, что носила в моем мире наиболее раскрепощенная молодежь. Разгуливать по замку в нижнем белье я была не готова.
Хм, а вот симпатичное платье. Сиреневое, с широкой фиолетовой лентой на поясе. Если корсет не затягивать, может, и грудь поместится.
— Ох, милочка, какой дурной у вас вкус, — покачала головой эльфийка, заметив меня в новом наряде. — Я это платье в самый дальний угол гардероба запрятала. Ни разу не надела. Такое вульгарное.
Я оглядела себя. Ничего откровенного в платье не было. Ворот под горло, рукава-фонарики до локтей, юбка чуть выше щиколоток — явно надо носить с сапожками. И цвет приятный, нежный, но не блеклый.
— Если вульгарное, зачем купили?
Леда Элисандра покраснела, и я поняла, что под маской ханжы скрывается обычная женщина, которая, возможно, мечтает о чем-то запретном, но изо всех сил держит себя в рамках.
Прервав ход моих мыслей, в дверь постучали. Вернулась служанка с ведром коричневой гадости. В воздухе разлился характерный запах.
— Фу, — склонилась над ведром эльфийка, когда мы остались одни. — И что с этим делать?
— Как что? На лицо мазать. Грязевая маска же.
Леда Элисандра сморщила носик. Я видела, что она сомневается, и косилась в сторону окна, за которым уже зажглись первые звезды. Время поджимало. А вдруг принцы меня не дождутся?
— Неужели и правда такое хорошее средство?
— Самое лучшее. Пара сеансов — и мой дражайший опекун у ваших ног.
— Прямо на лицо надо?
— А как же.
Прошло еще пять минут, прежде чем любовь к Сандарину победила брезгливость.
Скривившись и стараясь не дышать, эльфийка зачерпнула немного вязкой зловонной жижи и с непередаваемым чувством омерзения размазала грязь по щеке.
— Давайте, давайте, — торопила я, поглядывая в окно.
