Он изучал отчет одного из своих вице-президентов, когда услышал стук открывшейся двери душа. Через несколько мгновений в кабинете появилась Марни, принеся с собой приятный аромат лосьонов и кремов. Он поспешно закрыл файл.
— Работаешь? — спросила она.
На ней были удобные короткие брючки и голубой пуловер в тон брюк. Волосы были замотаны полотенцем в виде тюрбана. Хотя в одежде Марни Ла-Ру не было ничего нарочито сексуального, выглядела она необычайно соблазнительно.
— Частному детективу приходится всегда быть на страже. Нельзя допустить, чтобы преступник избежал правосудия, не так ли? — пошутил он.
Но Марни отнеслась к его вопросу неожиданно серьезно.
— Наверное, это увлекательная работа — ловить преступников.
— В любой работе есть что-то интересное, — увильнул от прямого ответа Джонатан. Пока он не выяснил, чем занимается его гостья, лучше держать ухо востро!
— И опасная, тебя ведь могут убить!
Он подумал о своем судебном процессе.
— Уверен, что многие люди не захотели бы поменяться со мной местами, но пока мне везет.
Легкая тень набежала на ее лицо.
— Несколько лет назад стреляли в моего брата.
Он тотчас отбросил шутливый тон:
— И как он сейчас?
— Теперь нормально, и, слава богу, он больше не работает следователем. Нашел себе хорошую жену и более безопасную работу, так что я могу о нем не волноваться.
Она размотала полотенце, положила его на спинку стула и начала пальцами расчесывать волосы.
— И зачем только люди так рискуют? — спросила она.
Почему-то он был уверен, что она имеет в виду не брата. Ее лицо сделалось грустным, и она вновь показалась ему легкоранимой. Он пожал плечами.
— Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанского, — ответил Джонатан, а затем, вспомнив о своих проблемах, добавил: — Жизнь намного интереснее, когда в ней присутствует риск.
— А можно сказать по-другому, — покачала головой Марии, — кто не рискует, тот и не теряет. Зачем влезать в непонятную ситуацию, вдруг потом придется долго и мучительно вылезать из нее.
Он подумал о своей бывшей жене, об их бесконечных стычках и, наконец, о ее предательстве, которое привело к судебным баталиям и отвратительной даче показаний типа: он сказал… она сказала… Весь судебный процесс детально освещался журналистами и репортерами радио, телевидения, центральных газет и желтой прессы. Марни правильно уловила суть его нынешней жизни. С каким удовольствием он избежал бы всего этого!
С другой стороны, его многолетний опыт бизнесмена убеждал его в необходимости риска, однако при этом любая возможность риска должна быть досконально просчитана. Не вложи он в дело все свои сбережения до последнего цента и не возьми он дополнительную ссуду в банке, его бизнес до сих пор оставался бы бесплодной фантазией и он никогда не стал бы владельцем ведущей мировой компании по разработке компьютерного обеспечения.
Но не рассказывать же обо всем этом Марни! Поэтому вслух он лишь произнес:
— Жизнь чуть более интересна, когда идешь по лезвию бритвы.
Она покачала головой.
— Я не согласна, но спорить сейчас не настроена. — Как бы в подтверждение собственных слов, она зевнула и принялась собирать вещи. Когда Джонатан проводил ее до дверей, он, с одной стороны, был рад, что она наконец уходит, а с другой — ему вдруг стало немного печально.
Вечер, который они провели вместе, доставил ему большое удовольствие и закончился слишком быстро.
— Спасибо за душ.
— Пожалуйста!
— Признаться, я рассчитывала, что ты скажешь другое: «Приходи еще». Даже если мне дадут электричество до того, как я уеду, и вода будет кристально чистой, боюсь, что твой душ избаловал меня и мне не захочется мыться в другом месте, — кокетливо сказала она. — Твой душ в любом случае лучше моего.
После таких слов ему теперь трудно будет мыться в своем душе, не думая о прекрасной соседке, вздохнул про себя Джонатан.
— Тебе так понравилось?
— Потрясающе! — улыбнулась она.
Внезапно у него пересохло во рту. А что произойдет, если он обнимет и поцелует ее?
Джонатан медленно приблизился к ней.
Марни не стала отступать, она просто подняла руки и положила ему на плечи. Их губы встретились.
— Божественно! — выдохнул Джонатан.
Марни кивнула, она казалась немного удивленной.
— Да, хорошо!
— Хорошо? И только? Давай повторим, может быть, ты найдешь тогда другое слово для своих ощущений.
На этот раз она отступила назад.
— Я не думаю, что это верная мысль. Как мы уже с тобой выяснили, мне не нравится рисковать.
За эти два дня, которые они были знакомы, у Джонатана уже успело сложиться впечатление, что Марни старается никогда не терять контроль над ситуацией.
Однако что бы она ни говорила, учащенное дыхание выдавало ее с головой. Поцелуй явно поправился ей.
— Это был неплохой вечер, — произнесла она, стараясь успокоиться. — Может быть, завтра утром увидимся на пляже?
— Ты меня приглашаешь?
Она улыбнулась.
— Например, около девяти.
— Обязательно приду!
— Буду ждать тебя. Только захвати кофе и для меня. Ладно? Черный, пожалуйста!
Эта женщина самым бессовестным образом использует меня, усмехнулся про себя Джонатан. То ей душ нужен, то черный кофе. Но у нее все это как-то мило получается.
Открыв дверь, Джонатан взял ее сумку и предложил:
— Давай я провожу тебя домой. Мне совсем не хочется, чтобы ты заблудилась в темноте.
Марни отрицательно покачала головой.
— Спасибо, не нужно. Я никогда не сбиваюсь со своей дороги.
Вытащив из переднего кармана сумки фонарик, она быстро пошла по пляжу следом за танцующим лучом света.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
«Я никогда не сбиваюсь со своей дороги». Так Марни ответила накануне вечером Джонатану и, конечно же, покривила душой. Она не без труда добралась до своего домика. Вокруг темно хоть глаз выколи, а тут еще ноги предательски дрожат. Что греха таить, Марни с радостью осталась бы с Джонатаном. Он был первым мужчиной, с которым она целовалось после гибели Харви. Она не считала себя в чем-то виноватой. Марни любила своего мужа, но при этом была достаточно практичным человеком, чтобы понимать: прошлое ни изменить, ни тем более вернуть нельзя. Она почувствовала сильное сексуальное тяготение к Джонатану, и ей было приятно, что ему наверняка тоже хотелось провести с ней вместе ночь. Но ведь все это совершенно естественно, разве поспоришь с желаниями собственного тела!
Время ее пребывания в Ла-Плайа-де-ла-Писада подходило к концу. Валяясь в кровати, Марии поняла, что ей совсем не хочется уезжать отсюда. Да, разумеется, соскучилась по сыну! Да, ей недоставало электричества и горячей воды! И тем не менее она не торопилась вернуться к родителям и к своей рутинной жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
