– Угадай! – звонко рассмеялась Ольга.
Папаня, впервые в жизни видевший, чтобы человек так радовался поносу, даже убавил звук и с интересом уставился на дочь.
– Боюсь, я уже угадала. – Таня в бешенстве принялась рвать салфетку, методично располосовывая ее на тонкие ленточки. – Только мне кажется, что вменяемый человек в твоей ситуации должен вести себя иначе.
– Я беременна, – все тем же дурашливым, звонким голосом оповестила собравшихся Ольга. Можно было бы списать ее восторг на истерику, но истерикой тут и не пахло. Лелька была счастлива!
Даже папенька не нашелся, что сказать. Все молча разглядывали улыбающуюся Ольгу.
– Трагическая пауза затянулась, – хихикнула будущая мать. – Вы не рады?
– А кто отец? – спросила Александра Семеновна.
– И какие планы у этого отца? – поинтересовался папенька.
– Денис, конечно. Только он пока не знает. Я ему сегодня скажу, – прощебетала Оля и цапнула колбасу. – Есть хочется – ужас.
– Для того, чтобы есть, – тихо произнесла Таня, – надо на продукты зарабатывать. А еще, видимо, тебе понадобятся витамины? А потом приданое для ребеночка? Коляски-кроватки-пеленки? И жить вы собираетесь тут? Орать по ночам, завешивать всю квартиру ползунками? И мне, вероятно, придется жить в проходной комнате?
– Ты же собиралась отселить меня в проходную, когда планировала свою свадьбу, правда? – внезапно продемонстрировала проблеск сознания Ольга.
– Да, только я не планировала детей, если помнишь. Потому что мне это не по средствам. Это создало бы невыносимые условия жизни для всех остальных, – в бешенстве проговорила Татьяна. – Но ты, видимо, представляешь себе все как-то иначе? Или ты продолжаешь думать, что колбаса растет в холодильнике, а деньги размножаются делением по ночам?
– Нет. Но дети – это счастье. Правда, мама? – Ольга уставилась на мать.
– Да, особенно такие, как ты! – рявкнула Таня. – Третий десяток, а ум как у пятилетней! На что вы жить собрались? По-моему, Денису еще год учиться! И денег у него – только на кино раз в месяц! Я понимаю, если бы вы просто поженились! Не надо так на меня смотреть, я давно уже вычеркнула его из списка переживаний. Я просто хочу понять, вы на что рассчитывали? Он о чем думал?
– Он пока не знает, – напомнила Ольга.
– Если бы еще от его незнания что-нибудь рассасывалось само собой! – взвизгнула Таня. – Дрянь ты! Я вообще жить перестала. Я к этой машинке скоро прирасту! Я только учусь и зарабатываю, на всех! И мама! А ты чего? Лошадь здоровая! Шла бы хоть подъезды мыть, раз больше ничего не можешь! Ладно тебя кормить! Но еще твоего мужика и ребенка? Ты не заметила, что я из дома только в училище ухожу? Не живу, а существую. Чего ради? Я тебе должна что-то?
– Ну, Танюш, не злись, – примирительно просюсюкала сестра. – На первых порах с ребенком всегда тяжело. Да, сейчас придется поднапрячься, но ребенок же вырастет. И станет легче! Когда ты будешь рожать, я тебе тоже помогу. Тем более что и вещи от моего ребеночка твоему перейдут. И коляску с кроваткой на балконе похраним…
– Да? Надо поднапрячься? – Таню колотило от бешенства. – А как именно ты планируешь поднапрячься? Или ты про меня?
– Я буду носить его, чтобы родился здоровеньким. А ты нам приданое сошьешь.
– Из занавески! Ты даже не представляешь, как я тебя сейчас ненавижу!
– Доченька, – испугалась мама. – Ты что? Не говори так!
– Эта иждивенка просто живет за мой счет. И за твой, мам, тоже! Ей третий десяток, а мы ее кормим, одеваем! А теперь, вместо того чтобы взяться за ум и хоть как-то начать зарабатывать, она нам в подоле принесла!
– Почему вам? – обиделась Ольга. – Ты-то тут при чем?
– Да иди ты, юродивая! – Татьяна сбросила обрывки салфетки на пол и с ожесточением пнула их под стол.
– Я не понял, – наконец-то вступил в разборки папа. – Это чего? Об чем речь вообще?
– Счастье у нас, батя, – усмехнулась Татьяна. – Внук у тебя появится. Теперь мы с матерью будем и тебя кормить, и дебилку эту – гения непризнанного, и жениха моего бывшего, и ребеночка их!
– Таня, какое ты имеешь право так говорить? – Ольга попыталась изобразить оскорбленную невинность, но тут внезапно вмешалась мама:
– Олюшка, а Таня давно больше меня зарабатывает. Она почти в одиночку нас содержит. Всех. Надо было посоветоваться.
– Мам, о чем советоваться? Когда Танька собиралась замуж, вы только радовались. А как я, так сразу все плохо?
– Девочка моя, так Таня сама себя обеспечивала бы. Она имеет право сама решать. А ты за нас все решила. – Мама бессильно привалилась к подоконнику. – Да что уж теперь-то?
– Да, – обрадовалась Ольга. – Теперь уже все. Я беременна. Надо принять это как данность. Никто не виноват, что так случилось.
– Никто? – возмутилась Таня. – А что, контрацептивы отменили? Или аборты запретили? Знаешь, милочка, пора взрослеть! Раз уж ты у нас будущая мать, то сама и выкручивайся. У тебя теперь муж будет. Кстати, а будет? А то вдруг он тоже… Хотя он сам хотел ребенка по-быстрому сделать. Наверное, у них в деревне это проще. Знаешь, Оль, а это вариант. Езжай-ка ты в его Верхние Утюги или Нижние Пупыри. И там на свежем воздухе жри экологически здоровую пищу и малюй свои шедевры. Точно! – Таня даже повеселела. – А потом твой разлюбезный муж пробьет общагу и заберет тебя от мамки евойной, если она до того граблями тебя, дуру юродивую, не пришибет.
Тане, как человеку рациональному, казалось, что угроза ссылки в деревню такую фифу, как Ольга, напугает. Но Лелька была настолько далека от реальности, что искренне обрадовалась такому варианту.
– Да, – покачала головой Татьяна. – Сочувствую я Денискиной маманьке. Вот ей счастье-то привалит. Хотя при правильном воспитании, коего ты тут не получила, вероятно, она сделает из тебя человека.
Дежавю – это когда твой жених приходит повторно, но сватается уже не к тебе, а к твоей сестре.
Таня боялась, что поведет себя как-то не так. Нет, любви не было, но странный, тягостный осадок мутной кашицей давил на сердце. Противно. Даже не противно, а не по себе.
– Все будет хорошо. – Мама обняла ее и погладила по голове, поправив тяжелую косу. – Все наладится, Танюш.
Они снова суетились в кухне. А Ольга, как неприспособленная к хозяйству, болталась у окна в ожидании жениха.
На сей раз Денис явился с пустыми руками.
– Будем считать, что все формальности мы соблюли в тот раз, – радостно улыбнулся он и добродушно посмотрел на Таню. – Цветы дарил, руку просил, о планах рассказал. Теперь, раз так все хорошо сложилось, надо свадьбу обсудить.
– Да уж, сложилось все – зашибись, – усмехнулась Татьяна.
Его крестьянская рациональность была чудовищной. Действительно, зачем два раза на цветы и водку тратиться? Ей сразу полегчало, и на идиотский вопрос Дениса: «Без обид?», она кивнула. Какие уж тут обиды? Повезло еще, что судьба пронесла ее мимо этого красавчика.
