Читаем без скачивания Призраки в горах - Тимур Свиридов

– Для постановки правильного удара ногой достаточно двух месяцев, – Олег почувствовал, что не может улыбнуться в ответ. – Всего двух. Ребята начинают в массе отсеиваться попозже. Так что кое-какие навыки мы все же даем. Но дело даже не в этом. Как быть с суперменством, складывающимся у тех, кто надолго задерживается в школе?

– Надеюсь, ты не имеешь в виду присутствующих? – рассмеялся Лад.

– Олег, – шинхан бросил короткий взгляд на часы. – Разговор ты начал полезный, но для него у нас уже не осталось времени. Сделаем вот что: вернемся к нему на одном из следующих собраний. А пока все силы направим на подготовку к соревнованиям. Хорошо?

В тоне шинхана не было вопросов. Это был приказ. Олег качнул плечами. По-своему шинхан был прав. На соревнованиях нужны победы, а для побед разногласия вредны.

Вместе с остальными Сэнсэями он поднялся с легким кивком и направился в прихожую.

2

Выйдя на улицу, Олег почувствовал, что напряжение все еще живет в нем. Глухо зудели отбитые предплечья и правая нога.

Олег жадно втянул ноздрями холодный воздух и с силой выдохнул. Голова окуталась полупрозрачными клубами пара. Через этот пар здание спортивного комплекса смотрелось размазанным светлым пятном. Перед глазами вдруг снова мелькнул ярко освещенный квадрат татами, бледный овал лица Донецкого и большие, тонущие во мраке переполненные трибуны.

– Ну, ты не прост, Олег, – голос Леши моментально вернул его к реальности. Он почувствовал, как тот дружески толкнул его в плечо, но еще раньше, когда мельком увидел эту руку в полете, в голове моментально возникли три варианта отбива с последующей эффективной атакой. Именно так, в стиле каратэ. Олег тряхнул головой и усмехнулся. Появилось ощущение неудобства в верхней губе. Это было в третьем бою. Кажется, противником был Мухмеджанов. А может быть, Алябьев? Лица смешались. Олег даже не смог толком вспомнить, в каком именно бою он пропустил удар.

– Этот Донецкий такой жлобец! Шинхан сказал, что его готовил сам Сато, – голос Леши звучал чересчур резко. – Честно говоря, никто из наших не рассчитывал, что ты его сделаешь.

Снова, теперь гораздо четче, возник облик Донецкого, замершего в «санчине». Тонкий, с горбинкой нос, сдвинутые брови с капельками пота, вытянутые скулы и черные глаза. Глубоко запавшие, без блеска, они жадно ловили каждое движение. Глаза барса…

– Да что с тобой, Бес? – снова толчок в плечо. – Что-нибудь не так?

– Все хорошо, – успокоительным тоном ответил он Леше, мысленно возвращаясь с ярко освещенного татами в темноту морозного январского вечера.

Густой вереницей красно-белых огоньков текли по метромосту автомашины. Небо в той стороне, где был стадион имени Ленина, светлело от прожекторов.

– Что-то с тобой ненормальное, – по тону Леши Олег понял, что тот воспринимает его состояние как болезненное. Впрочем, в сочувствие Леши верилось с трудом. – Да ты вроде не пропускал серьезных ударов… Слушай, голова не кружится? Тебя, случаем, не подташнивает?

– Отвяжись, – лениво бросил Олег. – Сказал же, что все в норме.

– Нет, давай я тебя отвезу домой.

«Ого, – подумал Олег, – это даже интересно. Самойлов еще ни разу просто так никого не подвозил. Неужели это только потому, что я победил Донецкого?»

– Отвези, если не шутишь.

И вновь они шагали по смерзшемуся утоптанному снегу. Обостренным боковым зрением Олег ловил редкие быстрые жесты Леши, сопровождавшие какой-то рассказ. Он не вслушивался, а только подумал: странно, люди думают, раз они идут вместе, необходимо произносить слова… Но эти мысли опять прервались недавними впечатлениями от боя – последнего боя с Донецким. Опять, словно ватой, заложил уши глухой гул кольцевых трибун, в глазах заплясали огни потолочных юпитеров.

До боя он знал Донецкого только по фамилии. Встречаться ни разу не приходилось. Но по холодному огоньку в спокойных и уверенных глазах противника понял, что поединок будет не из легких. Донецкий, видимо, был в курсе, что противостоит приверженцу кунг-фу. Это проявилось в его повышенной аккуратности в атаках, а также большом внимании к низким стойкам Олега. После нескольких эффектных, но бесполезных выпадов Донецкий решил не рисковать и набирать очки…

И тут же вспомнилось, как слепили юпитеры, когда он поднялся на верхнюю ступеньку пьедестала, как бурно реагировали трибуны, особенно там, где сидели ребята из групп сэнсэев школы. Он мимолетом отметил и фигуру шинхана, приветственно поднявшего руку, и сидевшего рядом с ним Самойлова, что-то кричавшего в общем шуме. Олег тоже поднял руку, с зажатыми в ней цветами и дипломом, все еще не веря, что труднейший в жизни поединок закончился в его пользу.

Луч прожектора выхватил из темноты красное знамя с голубой полоской – Российской Федерации. Не верилось, что в его честь оно медленно поднималось к потолку.

Донецкий стоял на ступень ниже – серебряный призер. А еще ниже – два каратиста, занявшие третье место.

Сказать, что радости он не чувствовал, было бы неправдой. Но больше радости была усталость. Сколько труднейших боев за один только день! В последней схватке он выложился до конца. Ноги стали ватными, как будто чужими.

Он жал протянутые руки и улыбался – нельзя же, черт побери, быть невежливым, когда тебя поздравляют такие солидные люди. Из объятий и бесконечных рукопожатий, последовавших потом по дороге к раздевалке, Олег вырвался с большим трудом. В голове туманилось, но он помнил главное – своим успехом доказал, что кунг-фу имеет право на существование!

– Садись, чемпион Москвы, – Леша поспешно распахнул дверцу автомашины и добавил с открытой завистью: – Ты теперь первым из наших ребят выполнил норму мастера спорта…

– Да ладно издеваться! – ответил Олег, усаживаясь в машину.

Некоторое время мотор гудел на высоких оборотах, прогреваясь. Леша весело улыбался, продолжая время от времени дружески похлопывать по плечу Олега, но в его темных зрачках, иногда терявшихся среди шерстинок огромной лисьей шапки, угадывалась зависть. Почти бессознательно Олег покрутил головой, осматриваясь, как перед схваткой. Но тут же взял себя в руки.

– Ты у нас теперь большой человек, – надоедливо продолжал славословить Самойлов. – Как же, чемпион Москвы! Целое событие для школы!

– Хватит болтать-то! – не выдержал Олег.

Леша хмыкнул и дал газ. Резко выруливая со стоянки, он чуть не сшиб заснеженную урну на тротуаре.

– Может, я все же на метро, – Олег сделал движение, словно собираясь открыть дверцу. – Больше шансов уцелеть.

– Сиди! – Леша ухватился за его куртку, с силой притянул к себе и, с явным принуждением, рассмеялся.

Машина вырулила на боковую полосу Комсомольского проспекта. Мимо замелькали яркие витрины. Леша вдруг перестал говорить, и в салоне воцарилась тишина. Олег продолжал прокручивать в памяти мгновения недавних схваток, чувствовал, что никак не может заставить мышцы ног и рук полностью расслабиться. Возникла даже опасливая мысль, что напряжение не даст ему сегодня уснуть. И, наверное, Ба очень расстроится, увидев его разбитую губу.

Он еще не мог поверить тому, что поединки окончены, что этот длинный-длинный день уплывает в прошлое. И никак не мог привыкнуть к тому, что он и в самом деле теперь – чемпион Москвы.

– Олег, – вдруг раздался голос Леши, – мне кое о чем надо с тобой поговорить.

Автомобиль терял скорость под чуть заметный скрип тормозов. Переднее колесо наконец мягко ткнулось в бордюрный камень. Леша повернул ключ в замке зажигания, и двигатель умолк. Олег следил за всем этим без всякого интереса. Хотя, наверное, ему бы следовало удивиться действиям Леши.

– Знаешь, – тот оглядывался по сторонам, явно не зная с чего начать, – все сэнсэи школы должны думать о росте авторитета кунг-фу. Небрежное отношение вредит нашему делу, ну и, э… В общем авторитет падает, – взгляд Леши на мгновение задержался на лице приятеля.

– Ты о чем это? – еще не улавливая замысла Леши, спросил Олег.

– О чем?! Я уже много раз тебе говорил, но ты не хочешь меня понять. И вообще почему-то тебя сердят дружеские советы.

– Что же ты все-таки имеешь в виду?

– Знаешь, в тебе много еще детского, ты как большой ребенок, – в тоне Леши послышалась назидательность. – Но больше молчать нельзя, ты же, в конце концов, дискредитируешь всю школу! Поверь, чем дороже им достается кунг-фу, тем больше они уважают нас, сэнсэев, тем серьезнее относятся к тренировкам.

Самойлов резким движением достал сигареты, выдернул одну, закурил, глубоко и нервно затягиваясь. Олег смотрел на него, не нарушая затянувшейся тишины, и старался понять, куда он клонит.

– Короче говоря, – нарушил наконец молчание Леша, – с твоим несерьезным отношением ты не должен брать группу Максима. Да и в университете у тебя много дел: сессия на носу…

– Выходит, ты обо мне печешься? – голос Олега сразу сделался жестким.