Переступив порог зала, он сдержанно поклонился, снял шапку и шепнул: «Ос-с!». Леша помахал ему рукой и тут же что-то громко крикнул гортанным голосом. Ребята в черных кимоно замерли и поприветствовали пришедшего сэнсэя. Дисциплина у Леши смахивала на военную.
Олег прошел через зал, скрылся в раздевалке. Он быстро скинул покрытую снегом дубленку и переоделся в свое еще влажное кимоно. Леша начинал тренировку на час позже, и здесь можно было еще немного размяться. Попав в людное помещение, Олег почувствовал, как улетучивается его тоска.
С легким поклоном он вышел в зал и, встав позади занимавшихся ребят, для начала пятьдесят раз отжался на кулаках. Леша, поручив тренировку одному из своих Сэмпаев, подошел к Олегу.
– Привет! Что это ты у себя не назанимался?
– Тоскливо что-то стало, – признался Олег.
– А что так?
– Торшин ушел.
– Как – ушел? – опешил Леша.
Таких прецедентов он не знал.
– Очень просто. Перестал приходить на занятия.
– Вот это да! И это в то время, когда нам не хватает бойцов как воздуха. Скоро московские соревнования, толком выставить команду не удастся!
Олег задумчиво кивнул, прокручивая связку для рук.
– Кстати, мне Кентас рассказал, как Торшин срубил у Лада сэмпая. Лад, небось, чуть не лопнул от злобы?
– Было дело.
– Бедный Лад, – Леша просунул большие пальцы рук за свой широкий черный пояс и застыл в купеческой позе, чуть откинувшись назад.
– Тебе передавали, что шинхан собирает нас после Нового года?
– Знаю. Ходят слухи, что снова приезжал Се-тун. Но толком никто ничего не знает.
Олег, мысленно воображая перед собой соперника, несколько раз на сильном выдохе провел сдвоенный пин-кун, затем «вертушку»– тройной удар ногами с разворотом.
– Ну ладно, – бросил Леша, – ты пока развлекайся, а мне надо с моими орлами закончить.
Олег, повернувшись спиной к залу, медленно встал в низкую стойку, потом так же медленно начал тао «змея против аиста». Низкие стойки и перемещения змеи, рассчитанные на сверхустойчивость, требовали огромного напряжения суставов ног, медленные – тем более.
Олег чувствовал, как лицо его покрывается капельками пота. Из низких стоек он делал высокие взлетающие прыжки с сериями ударов и снова прижимался к полу, блокируя рукой возможные ответные удары сверху. Змея – его излюбленный стиль: удары кулаком здесь очень редки. Использовались в основном «рука-нож» и «рука-копье». Закончив тао, он снова начал его в более быстром темпе, чувствуя послушность тела и необыкновенную уверенность в себе.
Когда Леша подошел к нему, Олег остановился, стирая пот со лба. Оглянувшись, он увидел, что все ученики уже сидят в цоашане, положив руки на бедра.
– Конец занятия, – тихо сказал Леша.
Олег поднялся на ноги и, не торопясь уйти, подошел к стене. Первыми в раздевалку прошли две девушки. Когда они вышли, переодевшись, за ними последовали ребята.
– А что, – обратился Олег к Леше, – с ними веселей?
– Ты про девочек? Не вижу особой разницы. Физической нагрузки, конечно, им не даю. Но вот с пластикой у них намного лучше, чем у мужиков. Знаешь, какая растяжка?! – он коротко рассмеялся.
Леша никогда не вызывал уважения у Олега. В его манере общения было что-то вызывающее, презрительное по отношению к собеседнику. Он слишком старался выглядеть Сэнсэем, и еще эта постоянная суперменская улыбочка… Бизнесмен. Вот его-то абсолютно точно не волнуют проблемы этики – кто и как применит ту силу, которую он дает ученикам. Двадцать пять рублей в месяц с каждого из сорока человек – это для него главное.
Вернулось тоскливое ощущение, владевшее им полчаса назад. Олегу вдруг пришла в голову дерзкая мысль. Он оглянулся – в зале уже не осталось учеников. Он лукаво улыбнулся и провел прямой мая-гэри [20], зафиксировав ногу в трех сантиметрах от носа Леши. Тот скорчил удивленную и одновременно радостно-злобную физиономию. Он отступил на шаг, традиционно, но картинно поклонился, прижав кулаки к бедрам. Олег повторил его жест. И тут же сорвался с места.
Они танцевали друг возле друга, как две длинноногие бешеные кошки. Олега охватило упоение: все-таки не обычная тренировка, а спарринг, настоящий поединок с достойным и сильным противником. Поначалу он лишь проверял реакцию Леши обманами и нырками. Его удары, не доходя до цели, со свистом рассекали воздух. Леша тоже пробовал финтить, злорадно ухмыляясь, делая пугающие прыжки и пластичные округлые пассы.
Олег чувствовал обуревающую радость, словно музыкант на вершине вдохновения. Он исполнял потрясающее «престо» перед затихшими струнными и духовыми, перед замершим изумленным залом…
Олег и любил кунг-фу за эту удивительную и неповторимую изящность и плавность. Резкие удары и блоки японского каратэ были, наверное, зрительно эффектнее, но лишь для непосвященного, неискушенного взгляда. Красота же кунг-фу была сродни музыке и поэзии, движения переходили из одного в другое без предварительной установки позиции и почти без напряжения. Все округло, гладко, логично.
Краем глаза Олег заметил, что из дверей раздевалки за их поединком наблюдают две пары изумленных глаз. Это был для них пока еще недостижимый высший пилотаж. Ах, если бы они знали, что это лишь самое подножие огромной горы…
Неожиданный удар сотряс его затылок, и в глазах словно что-то вспыхнуло. Он все-таки нарвался на удар! Леша воспользовался малейшим промахом, вернее, секундной невнимательностью Олега, и нанес легкий тсимиан [21]. Удар был не сильный, не более 25 процентов контакта. Но любой удар ногами чувствителен. Олег покрутил головой, приводя в порядок мысли и глаза. Леша замер невдалеке с суперменской улыбочкой в эффектной стойке аиста – на одной ноге, стопа второй упирается в колено, пальцы-клювы подняты над головой.
Теперь они снова кружили друг против друга. Аист высоко передвигался вокруг пригнувшегося Олега, пытался достать его своими длинными ногами, но все удары натыкались на болезненные низкие блоки змеи. Несколько раз Олег атаковал, неожиданно распрямляясь и взвиваясь вверх, выстреливая одновременными пин-кунами и юанами [22]. Леша мужественно держался, однако вдохновенный напор змеи с каждой минутой все нарастал и нарастал. Каждый второй из ударов Олега достигал желанной цели.
Несколько раз и аист здорово достал змею. Следы наверняка проявились на плечах и спине красными полосами. Но и сам он выглядел не лучше – Олег видел, как дрожат его напряженные икры, как Леша то и дело поводит отбитым левым плечом.
Устав работать в стиле тонкого аиста, Леша перешел на грубо-силового тигра и теперь с воодушевлением рубил воздух перед самым носом легко уходящего противника своими костистыми кулаками с ребристым кентасом. Олег все еще ощущал в душе спортивный азарт.
«Эх ты! – вспомнились недавние обидные слова Леши. – Бедный сэнсэй! Самый бедный сэнсэй!»
Прозвище тут же приклеилось. Олег знал, что теперь за глаза и остальные ребята шинхана так его называют, посмеиваются в душе.
«Ну ладно! – пронеслось в голове. – Посмотрим, кто из нас бедный!» Олег ринулся вперед с двуручного вертикального удара, мгновенно начав работать как электрическая мясорубка, невзирая на случайно пропущенные удары противника. Лишь один человек в школе кроме него и шинхана знал все хитрости этого тао досконально – и то лишь потому, что сам Олег неоднократно на каждом занятии с ним прокручивал прием в спарринге. Это был его бывший сэмпай Славка Торшин.
Когда Леша распластался у его ног, в воздухе еще носился отзвук победоносного «Киай!». Олег тут же отошел в сторону и поклонился поверженному противнику. Конечно, он не работал в полном контакте с противником и падение Черного Пояса сэнсэя Леши Самойлова никоим образом не было связано с травмами. К чему ломать кости?
Самойлов быстро поднялся и, стараясь сохранить невозмутимое лицо, тоже сделал поклон. Но боже, какие искры ненависти сверкнули в его глазах!
Олег круто развернулся и твердой походкой направился в раздевалку.
Глава третья
1
Шинхан, не поднимая головы, спросил:
– Все успели записать?
– Минуту…
– Хватит тянуть!
– Ладно, дописывайте пока, – у шинхана был мягкий, почти ласковый голос.
Олег, пользовавшийся при записях особой системой значков, обозначающих удары и стойки, управился раньше остальных и теперь с любопытством разглядывал учителя. Шинхан внешне был странно противоречив. Невысокий, казалось бы, ничем не примечательный человек. Фигура могла показаться чуть обрюзгшей – таких тысячи увидишь в метро. И лишь темно-коричневые, с твердым оценивающим прищуром глаза выдавали в нем мастера.
Будучи бойцом экстра-класса, он имел мягкую, почти женскую руку с совершенно чистым кентасом. И это в то время как даже все второгодки, не говоря уже о Сэнсэях, набивали себе на кулаках костяные култышки.
