Читаем без скачивания Голос лебедя-трубача - Элвин Уайт

— А откуда ты возьмешь денег? — осведомилась его практичная супруга. — Ведь за трубу надо платить.

— Это уж мое дело, — ответил лебедь.

С этими словами он поднялся в воздух, набрал высоту и устремился на северо-восток. Жена провожала его глазами, пока он не скрылся из виду.

— Что за лебедь! — пробормотала она. — Надеюсь, он понимает, что делает.

9. Труба

Мощные крылья несли лебедя в Биллингс, а в голове его тем временем теснились самые разные беспокойные мысли. Ведь он впервые в жизни отправлялся на поиски трубы. Платить за нее было нечем. Магазины могли оказаться уже закрытыми, об этом и подумать было страшно. На всем североамериканском континенте он был единственным лебедем-трубачом, летевшим в город за трубой.

«Меня ждет небывалое и странное приключение, — думал он. — Но я иду на благородный подвиг. Я сделаю все, чтобы помочь моему сыну Луи, даже если случится самое страшное».

Когда наступил вечер, лебедь увидал далеко впереди дома и церкви, фабрики и магазины большого города. Это был Биллингс. Лебедь решил действовать стремительно и дерзко. Он сделал над городом круг, высматривая музыкальный магазин. И, наконец, увидел.

Магазин сверкал огромной, застекленной толстым стеклом витриной. Лебедь спустился пониже, чтобы лучше все разглядеть. Он увидал в витрине раскрашенный золотой краской барабан, и чудную гитару с электрическим шнуром, и пианино. Чего там только не было: банджо, рожки, скрипки, мандолины, кимвалы, саксофоны, маримбафонны,[2] виолончели и много чего еще. Наконец он увидел то, что искал: медную трубу, подвешенную за красный ремешок.

«Пора! — сказал он себе. — Пришел час поставить на карту все ради единого дерзновенного порыва. Пусть это заденет мою честь, пусть я преступлю законы, управляющие людьми. Иду на подвиг! И пусть удача сопутствует мне».

С этой мыслью лебедь сложил крылья и ринулся вниз, нацелившись прямо в витрину. Он вытянул шею и напрягся, ожидая удара. Он камнем упал вниз и на всем лету ударился в витрину. Стекло разбилось. Раздался ужасный звон. Стены задрожали. Инструменты попадали на пол. Все было усыпано осколками. Продавщица упала без чувств. Лебедь ощутил резкую боль в плече — туда вонзился острый осколок, — но подхватил клювом трубу, резко развернулся в воздухе и взмыл над крышами Биллингса. На землю упало несколько капель крови. Плечо нестерпимо болело. Но лебедю удалось достать то, за чем он прилетел. В клюве он держал за красный ремешок чудесную медную трубу.

Можно представить, какой в магазине поднялся шум, когда лебедь ворвался туда сквозь витрину! Продавец как раз показывал покупателю большой барабан. Он так перепугался, увидев большую белую птицу, летящую прямо в стекло, что со всего маху бухнул в барабан.

Бум! — сказал барабан.

Трат! — разлетелось стекло.

Продавщица лишилась чувств и упала на клавиши рояля.

Ррронг-ррронг-ррронг! — сказал рояль.

Владелец магазина схватил ружье, оно нечаянно выстрелило и продырявило потолок. Штукатурка посыпалась на пол. Все вокруг падало, дребезжало, разлеталось в стороны.

Бум! — не унимался барабан.

Плям! — всхлипывало банджо.

Ррронг-ррронг-ррронг! — рычал рояль.

Уу-у! — мычал контрабас.

— Караул! — кричал продавец. — Нас ограбили!

— Пропустите! — кричал владелец магазина. Он кинулся к двери, выскочил на улицу и — ба-бах! — г выстрелил снова в исчезающую в облаках птицу. Но он опоздал. Лебедь был уже высоко в небе, и пуля не могла его достать. Он летел над крышами и шпилями Биллингса на юго-запад, домой. В клюве он держал трубу. Сердце его разрывалось от боли за совершенное преступление.

«Я ограбил магазин, — казнил он себя. — Теперь я вор. Какой жалкий удел для птицы с моим благородным нравом и высокими идеалами! Ах, и зачем я только сделал это? Что толкнуло меня на совершение такого ужасного преступления? Прошлая моя жизнь была безупречна — она могла служить примером прекрасного поведения и совершенных манер. Я всегда уважал законы — это у меня в крови. Зачем, зачем же я сделал это?»

И там, в угасающем вечернем небе, ему явился ответ: «Я сделал это, чтобы помочь моему сыну. Я сделал это из любви к Луи».

А тем временем в Биллингсе новость разлетелась в мгновение ока. Никогда еще лебедь не вламывался в магазин, чтобы украсть трубу. Многие даже не верили, что это действительно произошло. Редактор газеты послал в магазин репортера узнать, как было дело. Репортер взял интервью у владельца и написал статью об этом необычайном событии. Заголовок гласил:

Каждый житель Биллингса приобрел номер этой газеты и прочитал о необычайном происшествии. Весь город только о нем и говорил. Некоторые верили, а иные пожимали плечами; мол, такого никогда не могло быть. Они считали, что владелец магазина сам все сочинил, чтобы создать рекламу своему магазину. Однако продавцы в один голос твердили, что все именно так и произошло, и тыкали пальцами в капли крови на полу.

Явилась и полиция — осмотреть нанесенный ущерб, который был оценен в девятьсот долларов. Полицейские обещали найти вора и арестовать, но, узнав, что вором был лебедь, только головами покачали. «Птицы — особая проблема, — сказали они, — С ними трудно иметь дело».

А на Красных Скалистых озерах мать Луи с нетерпением ждала возвращения мужа. Наконец высоко в ночном небе появился его силуэт. На шее лебедя болталась на ремешке труба.

— Итак, — сказала мать Луи, когда лебедь опустился на воду, — ты, вижу, сделал это.

— Да, дорогая, — ответил он. — Я, как стрела, преодолел мой неблизкий путь и вернулся, запятнав свою честь. Где же Луи? Я горю желанием немедленно отдать ему трубу.

— Вон он сидит на хатке мускусной крысы и вздыхает о той безмозглой девчонке, которая не обращает на него никакого внимания.

Лебедь подплыл к сыну и произнес дарственную речь.

— Луи, — начал он, — а предпринял путешествие в обиталище человека. Я побывал в огромном городе, полном людской суматохи и бойкой торговли. Находясь там, я приобрел для тебя подарок и ныне вручаю его тебе с любовью и отцовским благословением. Вот, Луи, это труба. Она станет твоим голосом, заменив голос природный, коим Господь тебя обошел. Научись на ней играть, Луи, и жизнь для тебя сделается легче, богаче и веселей. С помощью этого инструмента ты наконец сможешь сказать «ко-хо», подобно другим лебедям. Ты наполнишь музыкой наш слух. Ты сможешь привлекать внимание прекрасных лебедей. Овладей искусством игры на трубе, и ты сможешь посвящать им любовные песни, наполняющие их сердца изумлением, страстью и трепетным ожиданием. Надеюсь, она принесет тебе счастье, и для тебя начнется новая, лучшая жизнь. Приобретение этой трубы стоило мне личной чести, но в подробности мы сейчас вдаваться не будем. Короче, я взял трубу и не заплатил, ибо денег у меня не было. Это весьма прискорбно. Но самое главное — чтобы ты научился играть на этом инструменте.

С этими словами лебедь снял трубу со своей шеи и повесил ее на шею Луи, рядом с дощечкой и мелом.

— Носи на здоровье! — воскликнул он. — И пусть игра на ней принесет тебе счастье. Пусть леса, луга и горы огласятся песнью твоей дерзновенной юности!

Луи хотел поблагодарить отца, но не мог произнести ни слова. Писать на дощечке «спасибо» было бессмысленно: отец все равно не сумел бы прочитать, ведь он никогда этому не учился. Поэтому Луи кивнул головой, подвигал хвостиком и захлопал крыльями. По этим знакам отец догадался, что сын благодарен ему за труды и заботу и что подарок принят.

10. Первая работа

В компании молодых лебедей на Верхнем Красном Скалистом озере Луи пользовался самой большой популярностью. Выделялся он и своей экипировкой. Теперь на его шее висели не только дощечка и мел, но и медная труба на красном ремешке. Молодые самки начали его замечать, потому что он выглядел не так, как все остальные. Даже в стае не увидеть Луи было невозможно. Он единственный что-то при себе имел.

Луи обожал свою трубу. Как только он ее получил, он целыми днями только и делал, что пытался извлечь из нее хоть звук. Но даже удерживать ее было не так-то просто. Луи перепробовал множество различных положений, изгибал шею и дул в трубу. Поначалу труба не издавала ни единой нотки. Луи дул все сильнее и сильнее, у него даже мышцы заболели.

«Похоже, работа предстоит нелегкая», — подумал он.

Наконец он заметил, что когда он держит язык в особом положении, труба издает нечто похожее на вздох. Звук, конечно, не самый красивый, но это был звук. Он несколько напоминал шипение струи горячего воздуха.