Читаем без скачивания Голос лебедя-трубача - Элвин Уайт

Семь величественных птиц кружили в небе около получаса, потом вернулись на озеро. Лебедь-отец плыл первым. Пробный полет оказался успешным, и теперь лебеди с наслаждением пили чистую, прозрачную озерную воду. На следующее утро они проснулись рано. Занимался чудесный осенний день. Над озером колыхался туман, рассветные лучи ласкали пеструю листву деревьев. А вечером, когда солнце склонилось к лесу, лебеди снялись с озера и отправились в путь, в Монтану.

— За мной! — воскликнул отец.

Он повернул влево, к югу. Прочие, трубя, потянулись за ним вслед. Когда они пролетали над охотничьим домиком, Сэм Бивер услыхал их голоса и выбежал наружу. Он стоял и провожал взглядом теряющихся в небесной дали птиц, пока они не исчезли из виду.

— Что это было? — спросил мистер Бивер, когда сын вернулся.

— Лебеди, — ответил Сэм. — Они полетели на юг.

— И нам бы не мешало, — заметил отец. — Кстати, завтра за нами прилетит Шорти.

Мистер Бивер растянулся на своей койке.

— А что за лебеди?

— Трубачи.

— Занятно. Я-то думал, что они больше не прилетают, а проводят весь год на Скалистых озерах, в заповедник^.

— Большинство так и делает, — отозвался Сэм. — Но не все.

Когда пришло время ложиться спать, Сэм достал свой дневник. Вот что он записал:

Сегодня вечером я услышал лебединый крик. Лебеди полетели на юг. Как это, наверное, чудесно — лететь ночью! Интересно, увижу ли я когда-нибудь снова хоть одного из них? Откуда птица знает, в какую сторону надо лететь, чтобы добраться туда, куда она хочет?

7. Школа

На Красные Скалистые озера лебеди прибыли благополучно. И вот однажды, несколько дней спустя, Луи пришла в голову мысль. Он подумал, что, раз говорить он не может, ему надо научиться читать и писать. «Если я ущербен в чем-то одном, — сказал он себе, — я должен попробовать развить в себе другие умения. Научусь-ка я читать и писать. Потом повешу на шею дощечку и кусочек мела. Так я смогу общаться со всеми, кто может читать».

Луи был общительным лебедем, и у него быстро завелись друзья. Скалистые озера служили водоплавающим птицам спасением от зимних холодов; лебеди, гуси, утки чувствовали себя здесь в безопасности, поскольку вода всегда оставалась теплой — даже в самую студеную пору. Луи был превосходным пловцом, и все обожали его. Ему нравилось состязаться с другими юными лебедями в скорости подводного плавания и умения долго оставаться под водой.

Когда Луи твердо решил научиться читать и писать, он подумал, что неплохо бы навестить Сэма Бивера — быть может, мальчик поможет ему. «Вдруг Сэм возьмет меня в собой в школу, — размышлял Луи, — и тогда учитель покажет мне буквы». Мысль о школе необычайно взволновала его. А пустят ли юного лебедя в класс к детям, беспокоился он. Вдруг учиться читать окажется трудным делом? Но больше всего его тревожило опасение, что он не сможет отыскать Сэма. Монтана большой штат, а ведь Луи даже не был уверен, что Сэм живет в Монтане. Однако он очень надеялся, что найдет мальчика.

На следующее утро тайком от родителей Луи поднялся в воздух и полетел на северо-восток. Достигнув реки Йеллоустоун, он, следуя ее течению, добрался до местечка Свит Грас. Увидев под собой городок, он опустился на землю неподалеку от школы и стал ждать, когда мальчиков и девочек отпустят домой. Наконец дети высыпали на улицу. Луи вглядывался в каждого мальчика, надеясь увидеть Сэма. Но Сэма не было.

«Это не тот город, и школа не та, — решил Луи. — Но я попытаю счастья еще раз». Он поднялся в воздух, отыскал другой городок и школу в нем, но все мальчишки и девчонки уже разбежались по домам.

«Ничего, я все равно его поищу», — не сдавался Луи. Ходить пешком по центральной улице он не отважился, опасаясь, как бы кто-нибудь его не подстрелил. Он взлетел и принялся кружить низко над домами, присматриваясь к каждому встречному мальчику. Спустя минут десять он заметил ранчо и домик; во дворе у кухонной двери какой-то черноволосый мальчуган колол дрова. Луи скользнул вниз.

«На этот раз повезло, — обрадовался он. — Это Сэм».

Сэм увидел лебедя, отложил топор и замер. Луи робко приблизился, вытянул шею и развязал шнурок на ботинке Сэма.

— Привет! — дружелюбно кивнул мальчик.

Луи попытался было ответить «ко-хо», но не смог издать ни звука.

— А я тебя знаю, — сказал Сэм. — Ведь это ты дергал меня за шнурки вместо того, чтобы поздороваться.

Луи кивнул.

— Рад тебя видеть. Чем могу помочь?

Луи стоял и молча смотрел на него.

— Ты хочешь есть? — спросил Сэм.

Луи потряс головой.

— Пить?

Тот же знак.

— Хочешь остаться у нас на ранчо переночевать?

Луи энергично закивал и даже несколько раз подпрыгнул.

— Ладно, — сказал Сэм, — места у нас достаточно. Только папу надо спросить.

Сэм поднял топор, поставил полено на колоду и расколол его на две равные половинки. Потом взглянул на Луи.

— У тебя ведь что-то с голосом, да?

Луи кивнул, старательно наклоняя шею. Он чувствовал, что Сэм его друг, хотя и не знал, что когда-то мальчик спас жизнь его матери.

Через несколько минут во двор въехал мистер Бивер на пони. Он спешился и привязал лошадку к изгороди.

— Что тут происходит? — осведомился он.

— Прилетел молодой лебедь-трубач, — ответил Сэм. — Ему всего несколько месяцев. Можно мне оставить его ненадолго?

— Вообще-то держать диких птиц в неволе противозаконно, — задумчиво произнес мистер Бивер. — Но я позвоню инспектору по охране природы. Посмотрим, что он скажет. Если он разрешит, ты сможешь оставить лебедя.

— Сообщи инспектору, что этому лебедю нужна помощь, — крикнул Сэм вдогонку отцу.

— А что с ним?

— Он не может говорить. У него горло не в порядке.

— Что ты плетешь? Разве лебеди могут говорить?

— Видишь ли, — объяснил Сэм, — это лебедь-трубач, который не может трубить. Он болен. Он не может произнести ни звука.

Мистер Бивер в недоумении взглянул на сына, не зная, верить ему или нет. Но все же он пошел в дом. Через несколько минут он вернулся.

— Инспектор разрешил тебе оставить лебедя на некоторое время у себя, если ты действительно можешь ему помочь. Но рано или поздно птицу придется вернуть на Скалистые озера. Инспектор сказал, что кому угодно он бы не разрешил держать такую птицу, но тебе он разрешает, потому что ты разбираешься в птицах и тебе можно доверять. Это серьезная похвала, сынок.

Мистер Бивер был польщен. Сэм же был просто счастлив. Луи вздохнул с облегчением. Вскоре все трое пошли на кухню ужинать. Миссис Бивер разрешила Луи постоять около стула Сэма. Молодого лебедя накормили кукурузными зернами и овсом. Было очень вкусно. Когда Сэм собрался спать, он хотел было взять Луи в свою комнату, но миссис Бивер воспротивилась.

— Он же перевернет все верх дном. Это тебе не канарейка — смотри, какой большущий. Отведи его в конюшню, пусть поспит в пустом стойле. Думаю, лошади не будут возражать.

На следующее утро Сэм взял Луи с собой в школу. Мальчик ехал верхом на пони, а Луи летел за ним следом. Все ребята с любопытством смотрели на огромную птицу с длинной шеей, ясными глазами и большими лапами. Сэм представил его миссис Хаммербутам, учительнице первого класса, маленькой толстой тетеньке. Сэм объяснил, что Луи хочет научиться читать и писать, потому что не может произнести ни единого звука.

Миссис Хаммербутам уставилась на Луи и покачала головой.

— Никаких птиц, — строго сказала она. — У меня и с детьми забот полон рот.

Сэм расстроился.

— Ну пожалуйста, миссис Хаммербутам, — взмолился он. — Пожалуйста, позвольте ему остаться в вашем классе и научиться читать и писать.

— Зачем птице читать и писать? — возмутилась учительница. — Общение необходимо только людям.

— Это не совсем так, миссис Хаммербутам, — возразил Сэм, — простите, пожалуйста, что я спорю с вами. Я давно наблюдаю за зверями и птицами. Все звери и птицы разговаривают друг с другом, это им необходимо. Мамам надо разговаривать с детьми. Самцам надо разговаривать с самками, особенно весной, когда они влюбляются.

— Влюбляются? — оторопела миссис Хаммербутам, явно не ожидавшая от Сэма такого заявления. — Ты-то что знаешь о любви?

Сэм вспыхнул.

— А кто он такой? — спросила она.

— Он юный лебедь-трубач, — сказал Сэм. — Сейчас он серовато-бурого цвета, но через год превратится в самое прекрасное существо на свете — он станет белым-белым, с черным клювом и черными лапами. Он вылупился минувшей весной в Канаде и теперь живет на скалистых озерах, но не может сказать «ко-хо», как другие лебеди, и ему ужасно неловко.

— Почему же?

— А что же тут хорошего? — в свою очередь удивился Сэм. — Вот если бы вы захотели сказать «ко-хо» и не смогли вымолвить ни единого звука, каково бы вам было?