Ма-а-а-а! - проговорил Тим и посмотрел в сторону забора тети Веры. Впрочем, никакой это был не забор, а так - одно название, невысокий штакетник, за которым долговязая мужская фигура в цветастых шортах бродила по колено в ботве и что-то собирала в пол-литровую стеклянную банку.
Видно, почувствовав взгляды кота и человека, фигура выпрямилась.
- Привет, сосед! - И Макс узнал участкового Никиту Прохорова.
- Здравствуйте! - Макса словно ветром сдуло с насеста. Он попытался вспомнить многочисленных детей соседки, чтобы определить, кем ей приходится Прохоров. - А вы тут живете? Наверное, тети Верин родственник?
- Почти! - усмехнулся Никита. - Внучатый зять.
- Вну…? - задумался Макс, перевел взгляд на банку и ужаснулся - в ней копошилось что-то черно-оранжевое. - А это что?
- Колорадский жук. Вот собираю. Пытаюсь хоть как-то помогать, - пояснил Никита.
- А химией не пробовали?
- Так для себя же, не на продажу.
«Лучше бы ты поджигателей ловил», - подумал Макс, а вслух сказал:
- Я тут, кстати, беседовал с местными жителями…
- Ну-ну, - усмехнулся Никита, - и что они?
- Они сомневаются, что Коновалов действительно мог насобирать восемь миллионов.
- Насобирать не мог, факт, - кивнул Никита, - но означенная сумма у него действительно имелась.
Причем действительно на двоих с братом, Ильей Сергеевичем.
Он замолчал, насмешливо глядя на Макса. Как будто ждал, когда тот начнет задавать вопросы, чтобы послать его подальше, как охранник в больнице. Но не таков был Макс.
- Ну, тогда я знаю, кто поджег магазин и забрал деньги. То есть, наоборот, сначала забрал деньги, а потом поджег «Продукт».
Лицо Прохорова приобрело крайне заинтересованное выражение.
- И кто же?
- Сначала расскажите, откуда миллионы.
- Можно на «ты», - предложил Никита. - А с какой целью интересуешься?
- Тоже хочу. Устроит такой ответ?
- Вполне. Дом они продали материнский. Сам дом не особо много стоит, но к нему прилагается земельный участок очень большой с выходом на озеро. Один богатей из Рослани, Роман Викторович Леонтьев, облюбовал его под гостиницу. Долго обхаживал Коноваловых и уговорил-таки. Я договор купли-продажи своими глазами видел. Восемь миллионов. Теперь ты рассказывай!
Макс выложил свои соображения по поводу Леночкиной тети.
- Ну-у, - задумчиво протянул Никита, - подожгла и подбросила телефон? Не верится что-то. Но я уточню.
Тут Макс вспомнил реакцию на эту версию бабы Шуры, и где-то в глубине его души заскребся маленький червячок сомнения: а правильно ли он сделал, поделившись с Никитой своей версией? Как-то он совсем выпустил из виду этот злополучный телефон. Действительно, зачем Людмиле Андреевне подставлять племянницу? И все-таки, несмотря ни на что, возможность совершить преступление у нее была. Или нет? Надо все-таки почитать про эту операцию, уточнить, как скоро после нее можно носить двадцатилитровые канистры. Может, там было не двадцать литров, а, к примеру, десять. Или даже пять…
- А кто еще знал об этих миллионах? - спросил Макс.
- В том-то и дело, что никто. Само собой, братья Коноваловы, Леонтьев, нотариус, который засвидетельствовал сделку…
- А Виктория? Жена Коновалова?
- Ты, я вижу, в теме, - усмехнулся Никита. - О продаже она знала, а где находятся деньги - нет. Кстати, у троих Коноваловых и Леонтьева стопроцентное алиби - отмечали сделку в ресторане в Рослани. Вернулись на такси, когда все уже полыхало. Таксист подтвердил.
- А нотариус? Как его фамилия? - спросил Макс, сам не зная зачем, но какая-то неявная мысль на периферии сознания подсказывала, что эта информация может оказаться важной.
- Зачем это тебе? - пожал плечами Прохоров. - Нотариус и нотариус. Не думаешь же ты, что он устроил пожар?
- И все-таки?
- Савельев.
- У него, небось, и секретарша имеется…
- Небось. Фамилию не спрашивай, честно говорю - не знаю.
- И уборщица… - продолжал Макс.
- Ладно, заболтался я с тобой, а дела не ждут. - Никита потрусил баночку с жуками. - Сейчас в район поеду. Должны уже прийти результаты пожаро-технической экспертизы. Да и пальчики с канистры должны были пробить по базе.
Участковый побрел к зарослям картофельной ботвы, а Макс поспешил за информацией к более разговорчивому собеседнику - интернету. Оказалось, операция, которую делали Леночкиной тете, очень щадящая, без большого разреза, и обычно, если нет каких-то осложнений, больше недели в больнице не держат. Почему же Людмила Александровна так задержалась в палате? Не связано ли это с событиями в Сёмёново?
Разыскав номер больницы, Макс поинтересовался состоянием больной Егоровой.
- Нормальное состояние, - ответил ему недоброжелательный женский голос.
- А когда она планируется на выписку?
- Это вам надо обратиться к лечащему врачу. Завтра с двенадцати до двух, - и женщина с недоброжелательным голосом с размаху бросила трубку. Может, конечно, она и не бросила, а, наоборот, аккуратно положила, но Макс явственно услышал хлопок. Он обернулся и замер - в дверях в потоках яркого света стояла Леночка.
- Привет! Тебя отпустили? - Он радостно бросился к девушке, но та выставила руку в предупреждающем жесте.
- Стой где стоишь!
- Да что случилось-то?
- Где мой рюкзак?
- Он там, в гамаке. Лена!
- Зачем ты сказал участковому, что это моя тетя взяла деньги и подожгла магазин?
- Да нет же, это только гипотеза! Я подумал…
- Подумал? Что ты подумал? Я ведь знаю, что ты уходил в ту ночь. Только я, в отличие от тебя, никому ничего не сказала. - Леночкины глаза блеснули злыми слезами. - Я думала, ты… ты… А ты просто дачник!
Хлопнула дверь, отзвучали торопливые шаги, Макс остался один.
- Ма-а-а! - Нет, не один. Есть еще друг, который не бросит его из-за какого-то недоразумения.
Получается, Леночка считает, что это он украл чертовы миллионы! И значит, у него нет другого выхода, как найти настоящего поджигателя. Причем срочно, не дожидаясь санкций со стороны горячо уважаемого начальства.
Вот только как это сделать? Пока у него в наличии несколько версий - слабых, беспомощных, но за неимением других и эти сгодятся.
Ноутбук пискнул, оповещая о полученном сообщении. Макс метнулся к столу. Игорь, то самое недавно помянутое начальство, требовал срочно заапдейтить конфиг. Пришлось отодвинуть в сторону расследование и впрячься в работу. К величайшему удивлению Макса, процесс этот занял у него в разы меньше времени, чем обычно. Прямо вдохновение какое-то нашло, хотя до этого он считал, что вдохновение -
