ты где-то на островах. Через месяц настанет лето, будет в наличии и тепло, и свет, и гармония, и любовь… И яблоки к тому времени поспеют - протяни руку и рви. А бабушкины яблоки ничуть не хуже райских фруктов. Хотя стоп! Леночка же обиделась… Да и на что ей слепой муж?
Макс пощупал глаза. Вроде на месте, только почему-то не открываются. Он потер их, приподнял пальцами одно веко и с облегчением вздохнул: зрение вернулось. Он лежал у стены рядом с кучей досок и прочего мусора. Очевидно, Коновалов решил, что убил его, и замаскировал труп, планируя ночью избавиться от него.
Доставлять преступнику такое удовольствие Макс не собирался и попытался подняться. Мир медленно завращался, словно Млечный Путь вокруг черной дыры, к горлу подступила тошнота. И тогда Макс пополз к выходу, не разбирая дороги, прямо по стеклам и покореженным банкам. Осколки впивались в руки, но боли он не чувствовал. Ткнулся в дверь - закрыто. Он подполз к окну, через которое проник в магазин, кое-как взобрался на подоконник и кулем вывалился наружу. Тут силы оставили его вместе с сознанием.
Где-то надрывно завывала «Скорая».
«К кому это?» - шевельнулась в мозгу мысль, и почему-то очень захотелось посмотреть. Глаза по-прежнему не хотели открываться, и Макс помог им уже испытанным образом - приподнял веко пальцем.
- Живой! - радостно заорал чей-то голос, мгновенно опознанный Максом как бабин Шурин. - Живой! Ты, Максимушка, не шевелись. Вот уже доктор бежит. Сейчас он тебя вылечит.
Доктор - парень, наверное, одногодок Макса, ну, может быть, на год старше, - деловито ощупал его ноги-руки, заставил пошевелить пальцами, посветил фонариком в оба глаза, постучал молоточкам по коленкам.
- Что с ним, доктор? - спросила баба Шура.
- Ничего страшного. Кости целы. Порезы, ссадины. Похоже на легкое сотрясение. Отвезем в больницу, там точнее скажут.
- Нельзя мне в больницу! - как можно тверже произнес Макс. Получилось малость невнятно, но доктор понял.
- Это еще почему?
- Кот у меня. Умный очень. Тим. Как сэр Тим Бернерс-Ли. Основатель HTTP. Знаете такого? Его сама английская королева в рыцари посвятила.
- Бредит? - раздался голос участкового Никиты Прохорова.
Макс закатил глаза, чтобы увидеть его, и заявил:
- Это Илья Коновалов магазин поджег и деньги забрал.
- Знаю я, знаю, - кивнул Никита. - Это его отпечатки были на канистре. Как только эксперты дали заключение, Егорову сразу отпустили, а Коновалова объявили в розыск.
- Вот черт. - Макс попытался привстать, опершись руками, и застонал от резкой боли в ладонях.
- Забирайте его, - сказал Никита врачу.
- В больницу не поеду! - возразил Макс. - Я в порядке. Что хотите подпишу, но не поеду.
- Ну как? - спросил врач у Никиты.
- Пусть остается. Я за ним присмотрю по-соседски. Будет чудить - сам отвезу в больницу.
- Хорошо, - согласился доктор.
Он обработал и перебинтовал раны на руках Макса, вколол под лопатку лекарство и укатил.
- Пошли, что ли, сосед, домой? - Никита помог ему подняться. - И какого лешего тебя понесло в магазин?
- Преступник всегда возвращается на место преступления, - авторитетно заявил Макс.
Участковый хмыкнул:
- Ну разве что во время следственного эксперимента.
- Так вернулся же!
Дома Макс перво-наперво проверил ноутбук на предмет сообщений от Игоря. К его счастью, таковых не случилось, а то писать ответ перебинтованными руками было бы крайне проблематично. Конечно, можно попробовать поработать с помощью подручных средств. Максу как-то довелось увидеть, как кассирша Агния, обладательница трехсантиметровых ногтей, тыкала в калькулятор двумя карандашами. Видел он также, как при виде этого мученически скривилось лицо менеджера проекта. Правда, непонятно из-за чего: то ли из-за такого отношения к общественному имуществу, то ли от видения, как эти самые ногти… Короче, сплошной ужас, и лучше его не повторять. Макс вышел во двор и улегся в гамак. Тут же пришел Тим, пристроился у него на животе, уложив голову и хвост на израненные конечности. По рукам пошло приятное тепло, и Макс благополучно заснул без сновидений.
Где-то через час сон его был прерван приходом Прохорова.
- Привет! - сказал он и помахал перед носом Макса пакетом с добрым десятком контейнеров. - Я тут тебе еды принес, баба Вера приготовила. А это и есть твой знаменитый кот?
При этих словах Тим соскочил с гамака и быстрым шагом направился в дом.
- Мой, - кивнул Макс, несколько озадаченный неприветливым поведением кота - к Леночке он отнесся в разы дружелюбнее. Хотя чего тут странного - Максу Леночка тоже больше понравилась, чем сельский участковый.
- Точно твой? - спросил Никита, водружая на стол пакет с едой.
Макс счел вопрос риторическим и отвечать не стал. Гораздо больше его интересовало следствие по делу о поджоге и пропаже восьми миллионов.
- Поймали Коновалова? - спросил он, открывая один из лотков.
- Поймаем, куда он денется. - Никита пожал плечами.
- Может, кофе? - предложил Макс. Участковый не отказался.
Утром Макс проснулся поздно и чуть не опоздал отметить свое присутствие в рабочем журнале. Тим, поев сочного ягненка, тщательно умывался, развалившись на столе. Когда-то у бабушки тоже был кот, и она всегда говорила, что такое старательное умывание явно к гостям. Максу было не до гостей. Ну, разве что Прохоров забежит с новостями или вдруг Леночка… Нет, Леночка точно не придет…
Макс энергично помотал головой, прогоняя упаднические мысли, и принялся за работу. Дело шло ни шатко ни валко. Вчерашнее вдохновение приходить не торопилось, но Макс не сетовал: это вещь редкая.
Около одиннадцати хлопнула калитка. Макс выглянул в окно и увидел шагающего к дому Прохорова. «Не иначе как поймали Коновалова», - возрадовался он. Но, как оказалось, рано.
Стоило участковому появиться в дверях, как Тим тут же исчез. Вроде только что был тут - и уже нету. Мистика!
- Приветствую! - произнес Никита.
Женский голос за его спиной эхом отозвался:
- Здравствуйте! - И следом в комнату вошла женщина. Несчастная, бледная, просто моль какая-то.
Последовала немая сцена, в продолжение которой ее глаза, не останавливаясь, рыскали по комнате. Затем она вдруг упала на колени, чем привела Макса в крайнее смятение, легла плашмя на пол, подползла по-пластунски к дивану и с воплем: «Мария-Луиза!» стала протискиваться под него. Диван был явно низковат для подобных экспериментов, но ненормальную (а посетительница явно была ненормальной) это не остановило.
-
